Вампиры придут порядок наведут?
Говорят, от древней мифологии, через образы, порожденные готикой и романтизмом, до современности («Выживут только любовники», «Проповедник» и др.), можно проследить как вампир, некогда «начинавший» зловонным могильным чудовищем, становился всё более респектабельным. «Штамм», в этом плане ближе к давней традиции, да и сама по себе хтоническая эстетика тоже может завораживать (символизм их жала и т.п.) Вероятно, монстры, так или иначе, имеют свою специфическую привлекательность. Но в целом, стригои представлены тут сразу в обоих обличьях: древнем и современном. Их мощь и ненасытная жажда может гипнотизировать, как что-то неподвластное пониманию, с чем нельзя ничего сделать, - никак не договориться; как если человек безмятежно живущий сталкивается со смертью, неумолимой, неизбежной.
Некоторые авторы отмечают, что восхищение вампиром, желание самому обратиться, указывает на растущее стремление к нарушению коллективных табу в результате индивидуалистического бунта человека, усредняемого масскультом. Однако, если это реакция индивида на своё унизительное положение, то и тут, как в случае с супергероем из комикса, вся сила и мощь даётся даром, - упорно работать над собой не нужно. Здесь просматривается некоторая новизна со времён проекта Просвещения и Модерна с их постепенным «выковыванием» личности. Касаемо же данного фильма, то скорее наоборот, на это могло бы сподвигнуть желание выбрать сторону мощной, побеждающей силы, сдача вампиру как доминирующему сверхсуществу, отказ от тягот собственной идентичности в пользу преображения в часть коллективной структуры с новым неизведанным качеством, выводящем за пределы человеческого; может быть мыслимым как новая эволюционная ступень, к тому же дарующим бессмертие. Вообще, девальвация свойств традиционно присущих людям, может быть приметой времени, когда речь уже идёт о трансгуманизме, о подготовке к новым генетическим и кибер- трансформациям их природы. Не исключено, нынешняя потребность культуры продуцировать и героизировать такое количество сверхлюдей и монстров может означать приближение человечества к некоей новой фазе неудовлетворённости собой, к принятию возможности качественного своего изменения.
Надо сказать, что современный вампирский бестиарий в фильме продуман до мелочей. В определённой части он довольно новаторский, что получается, вероятно, если сновидческие кошмары скрестить с древними мифами; возможно, тут издревле обоюдное влияние. Ну и как это принято, под фантастическое подводится более-менее подробный околонаучный базис. От биологии до истории, с отсылками к политическим реалиям. Может, даже, большой намёк на некий фазовый переход в процессе переформатирования мира.
Как существа бессмертные, пронёсшие мудростью веков, вампиры используют все умения и знания о человеке, которые они приобрели, живя с ним бок о бок. Недаром здесь вплетена тема по мотивам истории немецкого национал-социализма. Так, по структуре своей, они являются тоталитарно из единого центра управляемым организмом, что открывает широкие возможности по осуществлению некоторых известных наработок в деле создания безотходного производства. По причине того, что они паразитируют на экосистеме теплокровных, после определённого наращивания своей популяции, им нужно не просто бездумное тотальное уничтожение этой среды ради скорейшего насыщения, а более сложные способы взаимодействия с ней. Например, замкнутая цепочка производства по выкачке крови, где есть и особые цеха по осеменению женщин для получения особо ценимых сортов крови младенцев. Да чего стоит одна только история с автобусом слепых школьников, - безнаказанное соблазнение малых сих. Будто тестируется принятие человеком расширения пределов некой, ранее устойчивой, нормы.
Если представить, что во вселенной имеют место быть бесконечно разнообразные формы жизни, то вероятно не имеет абсолютной ценности бытие какой-то конкретной из них. Право на жизнь обосновывается из моральных категорий, особенных для каждой, например, в корне отличной, культуры. И будь то вторжение в чужую экосистему или же возникновение качественных изменений (благоприятных мутаций) в самой условно закрытой среде, — это нарушает баланс. Всегда есть вероятность тотальной несовместимости, невозможности мирного сосуществования видов, и в результате прямой конкуренции верх одерживает более приспособленный или приспосабливаемый. В условиях доминирования одного вида может установиться новое равновесие или, в случае непримиримых противоречий, другой - будет полностью вытеснен. «Прежний» (ветхий) человек просто может быть упразднён. Эта драматическая коллизия, вероятно, и есть суть фильма; как и многой другой подобной фантастики. В финале всё же вырисовываются признаки, указывающие на возможность искупления и спасения, как бы отсылая нас к религии, тоже в своё время явившей миру нечто новое.
Некоторая наивность и, в ряде случаев, плохая игра актёров, не портит главного. Впрочем, таковые стали уже общим местом для подобного класса фильмов («Нация Z» «Чёрное лето», японский фантастический трэш и т.п.). Для формульного кино особо достоверный психологизм ни к чему, - оно не для отождествление себя с... и погружения в сопереживание, все кому надо насопереживались уже за столетие кинематографа — знают. Как будто с человеческим отходит и это - никому уже не интересное. Да, местами стало пожёстче, может впервые увидел в подобном кино убийство детей. Относительная свобода заканчивается со взрывом статуи Свободы. А так, - классические типажи ньюйоркцев, с их тусовками, странностями, интересами, и всё это уходит безвозвратно. Но кое-что остаётся – похоже непреходящи такие феномены как насилие и подавление. Кровопийцы пьют кровь, рокфеллеры меняют сердца, оплачивать приходится людям. Деньги по символизму сродни крови, одно переходит в другое, выступает эквивалентом.
Не припомню до этого, чтобы показывали сам процесс, - такой постепенный переход в новое качество. Обычно действие происходило уже в обращённом постапокалиптическом мире, тут же, наряду с сохраняющимися старыми институтами, появляются новые - мощные, агрессивные. Пример выживания в городской среде, когда на глазах отказывают системы - одна за другой, а никто ничего не делает, власть недееспособна и даже, где-то, вредна. Потому что система давно прогнила, и новая сила готова взять всё. Может отсылки, не дающие позабыть о реальности, и являются причиной такого воздействия фильма, не позволяя чувствовать себя в безопасной зоне. Вся атмосфера с налётом сюра, модификациями человеческой природы и экспериментами по устройству общества, создаёт некоторые предпосылки для тревожного ожидания приближающегося мира будущего.