Анимированные обои для поколения TikTok, или Триумф повестки над искусством
В истории искусства всегда были эпохи упадка. Западная Римская Империя в конце своего пути украшала себя варварской позолотой, аристократия перед Французской революцией пудрила парики. Сегодняшняя эпоха упадка выглядит как «Аркейн». Это не анимация. Это девятичасовой эпилептический припадок, который по какому-то чудовищному недоразумению принято называть «шедевром». Это визуальный шум, калейдоскоп из неона, от которого через пятнадцать минут начинают кровоточить глаза.
Пункт первый: Визуальная блевотина, которую называют «стилем».
Первое, чем тычут в нос восторженные поклонники, — это «уникальный визуальный стиль». Дескать, красиво, свежо, необычно. Что мы видим на самом деле? Мы видим бездарную, дёрганую анимацию, замазанную сверху тонной компьютерных эффектов. Это не «стиль», это — дешёвый трюк. Это цифровой мусор, набор фильтров из «Инстаграма», которые пытаются выдать за авторское видение. Великие аниматоры прошлого — от Диснея до Норштейна — рисовали. Они создавали жизнь движением карандаша. А здесь персонажи — это угловатые, безжизненные куклы. В результате получается не анимация, а эпилептический припадок. Постоянная дёрганая камера, клиповый монтаж, где кадр не держится дольше трёх секунд, вспышки, размытия. Весь этот хваленый стиль нацелен не на зрителя, а на потребителя с клиповым мышлением, на зумера, чей мозг привык к ежесекундной смене картинки в ТикТоке. Это не повествование. Это сенсорная перегрузка.
Пункт второй: Про сюжет и персонажей
Ну ладно, картинка — дело вкуса. Может, там история гениальная? Давайте посмотрим. Сюжет тут — набор самых заезженных клише, какие только можно найти. Есть город богатых и успешных — Пилтовер. И есть город бедных и угнетённых — Заун. Богатые, понятно, плохие. Бедные, понятно, хорошие, но обиженные. Между ними — конфликт. Гениально, правда? Никто до такого раньше не додумывался. В центре этого «сложнейшего» конфликта — две сестры-сиротки, Вай и Джинкс. Одна — бой-баба с кулаками, вторая — поехавшая психопатка с бомбами. В детстве их разлучили трагические обстоятельства, и теперь они по разные стороны баррикад. Одна — типа за закон, вторая — за анархию. И вот они весь сериал страдают, плачут, орут друг на друга и никак не могут помириться. Это называется «глубокая психологическая драма». Простите, но это — уровень индийского кино. Интеллигентские сопли вперемешку с подростковым максимализмом. Мотивация персонажей — на уровне детского сада. Почему Джинкс стала психопаткой? Потому что у неё детская травма. Почему Вай стала копом? Потому что… ну, потому что так надо для сюжета.
А главный злодей, Силко? Очередной карикатурный упырь с одним глазом, который хочет «построить нацию Зауна» путём убийств, терактов и производства наркоты. Его «трагическая» предыстория и отеческие чувства к Джинкс должны, видимо, вызывать сочувствие. Но вызывают только зевоту. Ни одного живого, сложного персонажа в сериале нет. Есть набор функций: вот «сильная и независимая», вот «трагический злодей», вот «коррумпированный политик». Они не живут, они отрабатывают сценарные ходы. Причём ходы эти — примитивные до безобразия.
Но суть-то не в этом примитивном сюжете. Суть — в том, чем он густо смазан. А смазан он толстым, жирным слоем актуальной западной «повестки». Это не история, это — агитка, методичка, которую отрабатывают по всем пунктам.
Феминизм. Мужики тут — либо злодеи, либо тряпки, либо мебель. Главные героини — «сильные и независимые». Они дерутся лучше любого мужика, решают все проблемы, двигают сюжет. А мужики им нужны только для того, чтобы их спасать, предавать или служить фоном для их страданий. Классическая схема, где нормальные мужские персонажи выведены под корень, а их место занимают бабы с кулаками и тяжёлой судьбой.
Пропаганда ЛГБТ. Куда же без неё в современном «прогрессивном» продукте? Естественно, главная героиня-мент (Вай) и дочка местного депутата (Кейтлин) — не просто подруги. Нам настойчиво показывают их томные взгляды, нежные касания, диалоги с двусмысленными намёками. Всё подводится к тому, что между ними — не дружба, а «любовь». Делается это топорно, в лоб. Не потому, что это нужно для сюжета, а потому, что надо поставить галочку в соответствующей графе. Повестка. С большой, жирной, наглой буквы П в чистом виде, нацеленная на детскую и подростковую аудиторию.
Классовая борьба. Конфликт между верхним и нижним городом показан до примитивности глупо. Наверху — сплошь злые, сытые, лицемерные капиталисты в белых одеждах. Внизу — сплошь благородные, но угнетённые бедняки, которые вынуждены воровать, чтобы выжить. Никаких полутонов. Чистая агитка для людей, которые мир видят только в чёрно-белом цвете.
Пункт третий: Происхождение из выгребной ямы.
И тут мы возвращаемся к главному. Откуда взяться хорошему сюжету, если в основе его — компьютерная игра? Игра, основная цель которой — заставить тебя сидеть перед монитором сутками и донатить деньги на новые шкурки для своего персонажа. Вся эта «вселенная» — это набор несвязанных друг с другом персонажей, которым задним числом придумывают какую-то «историю», чтобы фанатам было что обсуждать на форумах. Это не литература, это — «лор». Маркетинговый инструмент для удержания аудитории. И сериал «Аркейн» — это просто самый дорогой и самый наглый рекламный ролик в истории. Его задача — не рассказать историю, а рекламировать их продукт. Заставить тебя сопереживать этим уродливым куклам, чтобы ты потом побежал донатить их в игровом магазине. Они воспитывают новое поколение — поколение без пола, без корней, без ценностей. Идеальных потребителей для глобального рынка.
Итог
«Аркейн» — это пустышка. Красивый, точнее, пёстрый фантик, в который завёрнуто ничего. Бездарная, дёрганая анимация, прикрытая компьютерными эффектами. Примитивный, клишированный сюжет, рассчитанный на подростков. И всё это — одна большая, наглая реклама. Это — идеальный продукт своей эпохи. Эпохи клипового мышления, поверхностных эмоций и тотального маркетинга. Это не искусство. Это — контент. Жвачка для глаз и мозгов. Пожевал и выплюнул. Если вот это — будущее анимации, то будущее это — печально.
1 из 10