Третий сезон
Сейчас сложно поверить, что когда-то The Wire, ныне регулярно попадающий на первые места в списках лучших сериалов нулевых, могли закрыть раньше времени. При работе над третьим сезоном не было ясности относительно судьбы четвертого. Может быть, поэтому Дэвид Саймон и Эд Барнс решили, если и уходить, напоследок надо подарить зрителям самый насыщенный сезон. Событий и сюжетных линий здесь столько, что не знаешь, с чего начать.
Действие вернулось из балтиморсого порта в бедные кварталы. Эвон Барксдэйл вышел из тюрьмы, но на улице появился новый игрок – Марло Стэнфилд, жаждущий прибрать к рукам территорию Эвона. Компаньон Барксдэйла, Стрингер Бэлл, строит подпольную империю, черпая знания из учебников по бизнесу, и определяет новую стратегию развития: важно качество товара, а не территория, на которой его продают. Стрингер больше размышляет как крупный бизнесмен, а не как наркобарон, поэтому он и дифференцирует риски: инвестирует в строительный бизнес и политическую поддержку. Стрингер правильно говорит Эвону: «Мы получаем столько денег от законного бизнеса, что можем тратить их направо и налево, не скрывая этого». Но для Эвона важна «игра», и с каждой минутой напряжение между Бэллом и Барксдэйлом лишь только возрастает, находя выход в предсказуемом, но не менее плачевном финале отношений между давними друзьями, которых разделили большие деньги.
Силы правопорядка, всё те же лица – МакНалти, Кима, Дэниэлс, Лестер – начинают снова копать под Бэлла и Барксдэйла, а также присматриваются к Стэнфилду. Но в третьем сезоне Дэвид Саймон и Эд Барнс уделяют куда большее внимание второстепенным социальным линиям, а не основному расследованию. Политика и наркотики. Вот над чем предлагают задуматься Саймон и Барнс.
Томас Карсетти, возглавляющий городской совет, пытается помочь городу выбраться из дерьма, а также преследует свои интересы: он хочет баллотироваться на пост мэра. Белый мэр в черном городе, возможно ли такое? Карсетти уверен в своих силах и начинает плести закулисные интриги, пытаясь сыграть на больном месте – проблеме наркотиков. В это же время Баррелл и Роулз получают указание «сверху» – снизить количество убийств любым способом. Неважно как, главное – результат. Однако вместо решительных мер следует ожидаемые манипуляции со статистикой.
Как раз именно здесь рождается самая интересная сюжетная линия сезона – Хамстердам, созданный майором Колвином. Он практически легализовал наркотики, но только торговля ведется в трех строго отведенных местах. По словам Колвина, его действия аналогичны борьбе со спиртными напитками, когда их стали помещать в бумажные пакеты: если алкоголь распивается в публичных местах, но бутылки спрятаны в пакеты, – nobody gives a fuck. Действия Колвина по отношению к наркодилерам предельно просты: в отведенных местах толкайте дурь сколько хотите, но если появитесь на прежних перекрестах, будет плохо. Для Колвина самое главное – убрать торговлю с оживленных улиц и кварталов, где случайными жертвами очень часто становятся обычные жители.
Саймон и Барнс дискутируют о том, как можно бороться с наркотиками, используя меры отличные от полного запрета. По их мнению, на ситуацию с наркотиками нужно смотреть не только с позиции закона и уголовной ответственности, но и еще рассматривать её как социальную проблему и проблему в области здравоохранения. Создатели «Прослушки» не утверждают, что Хамстердам – это верный/неправильный путь решения, предлагая зрителю самому ответить на данный вопрос; а также лишний раз напоминают, что очень часто благими намерениями вымощена дорога в ад. Меры Колвина сработали, хотя бы, на время, но каковы были последствия...
Третий сезон по количеству сюжетных линий и персонажей заметно разросся в масштабах, но именно здесь «Прослушка» окончательно превратилась в сериал, не столько развлекающий зрителей, сколько рассуждающий о серьезных проблемах, существующих не только в Балтиморе.