Варварское побережье
Не ее история
Много ли людей мечтают написать бестселлер? И получить за него престижную премию? Кажется, что мы живем в век писателей. Пишут все. Пользователи твиттер и кинопоиска. Охранники (Анжела Марсонс), бывшие заключенные (Г. Д. Робертс) и разнорабочие (А. Сальников). Плохо это или хорошо? Главное, чтобы истории не повторялись, а талант рассказчика не позволял читателю оторваться от книги. Это работает в рамках теории, но на практике все выглядит куда печальнее. В своем ироничном романе «Чаттертон» Питер Акройд попытался ответить на вопрос, как написать бестселлер в современном, избалованном разнообразием историй, мире, и смеется над короткой памятью человечества. Все, что нужно, чтобы обрести славу талантливой романистки, это отправиться в Национальную библиотеку, отыскать роман столетней давности, к которому не прикасалась рука читателя все те же сто лет, и выдать его за собственное творение. Я думала, что подобные истории возможны в книжках, для реальности они не слишком смелы… Пока однажды судьба не свела меня с Элеанор Каттон и ее «Светилами».
Сам по себе роман не произвел на меня сильного впечатления. Связь с астрологией казалась надуманной. Действия главной героини – безвольными и не вызывали сострадания. Психологические портреты второстепенных персонажей вырисовывались штрихпунктирно, поэтому после прочтения я забыла, в чем же роль каждого из них. Но все же в книге было некое очарование. То, что «Светила» - любовная история, преподносилось читателю в самом конце, являясь, по сути, спойлером всей книги. Участие Евы Грин в экранизации романа заставило меня рассматривать «Светила», как одну из самых ожидаемых премьер сезона. И тут, в промежуток времени, между прочтением романа и премьерой на ТВ, в моих отношениях с Элеанор Каттон случился детектив.
Пересматривая фильмографию Уильяма Уайлера, я совершенно случайно наткнулась на «Варварское побережье», совместную работу с Ховардом Хоуксом, экранизацию не самого известного романа не самого известного писателя Герберта Эсбери. Воровать истории целиком – слишком опасно. Поэтому Элеанор Каттон пришлось изрядно потрудиться, чтобы отмести все подозрения в том, что ее «Светила» - плагиат. Так, действие романа из Сан-Франциско перебирается в Новую Зеландию. Главная героиня, воплотившая в себе сложный образ роковой стервы и романтической влюбленной делится на два посредственных персонажа. Главный злодей и юноша, которому несказанно везет, остаются при своих ролях, но на всю картину накладывается астрологический отпечаток, который «якобы» и служит доказательством новаторского метода писательницы. Честно, я не стала бы упоминать об «ушастости» «Светил», если бы сценарий сериала доказал, что Каттон способна управлять своим текстом, что в нем, помимо «новаторской» стилистики есть сердце, есть история, есть что-то личное, способное тронуть душу!.. И, какая ирония, ведь именно кино-язык доказал, что «Светила» Элеанор Каттон – не ее история.
Что мне напомнил сериал «Светила»? Выходы к доске. Когда на уроке литературы вызывают несколько учеников, и они пересказывают «Войну и мир» или, что еще хуже, романы Платонова или Набокова. Повезет, если попадется талантливый рассказчик с обширным, а главное, с поэтическим словарным запасом, с умением остро описывать сложные характеры персонажей… С пересказом «Светилам» точно не повезло. У образованной графоманки, сумевшей скопировать манеру письма викторианской эпохи, опускаются руки перед краткой формой кино-изложения. Ей приходится сокращать, вырезать свои «новаторские» финтифлюшки и, как результат, влияние 12 второстепенных персонажей и 6 планет на судьбу главных героев обесценивается. Зачем они нужны в сериале – череда бородатых мужчин с невыразительными лицами, если у них нет собственного голоса? Растерянность Элеанор Каттон чувствуется с каждым новым эпизодом.
Еще большую растерянность автора я ощущаю, когда вижу, что раскрытую в первом же эпизоде романтическую встречу Анны и Эмери, ту, что в романе спрятана под тяжестью перелистанных страниц, как жемчужина, нечем крыть. Зритель уже знает, что «Светила» - это история любви. Это не детектив, и поэтому Каттон не к чему запутывать зрителя новыми мотивами. Это не исторический вестерн с колоритными персонажами, поэтому Каттон не к чему прописывать яркие диалоги и наделять второстепенных персонажей индивидуальностью и харизмой. «Светила» - это бледная, вымученная история любви, повстречаться с которой не пожелал бы и врагу. Между Ив Хьюсон и Пателем нет экранной химии. Абсолютно. Действия их персонажей надуманы. Абсурдны. Им не сопереживаешь. То, что в романе описывалось довольно поэтично, мистическая взаимосвязь между двумя влюбленными, которые находятся в неведении о плане своего Создателя, и поэтому воспринимаются как два нежных, наивных, целомудренных создания, оказавшихся в эпицентре циничной круговерти материального мира, на экране выглядит иначе. Прозаичнее, прагматичнее, без искры любви и страсти.
Участие Евы Грин могло бы спасти экранизацию, будь Ева на десять лет моложе, и сыграй она, а не дочка Боно, Анну Уэдерелл. Читая роман, я видела именно ее в образе Анны, растерянную, надломленную, страстную, с чертиками в миндалевидных глазах. Бессердечная хабалка Лидия Уэллс не вяжется с интеллигентной, авторской манерой игры Евы Грин. Наблюдая за ней в «Светилах», больше грустной, чем роковой, меня не покидало чувство, что эта роль – рубеж. Тоска по молодости, по нерастраченному потенциалу интересной артистки. Можно винить во всем звезды, удивляться парадоксальности сложившейся ситуации – не поймешь, кому понравится творение Клэр Маккарти, тем, кто читал книгу или тем, кто не читал… На суть вещей данные размышления не влияют. К сожалению, мы живем в несправедливой реальности, где дар легко втоптать в безвестность, а пресловутую посредственность наградить славой и призами. И как же хорошо на душе от того, что провальная экранизация «Светил» доказала, что провидение все-таки существует, а судьбу не обмануть. Аминь.
