На «Маяке» показали «Мороз» — новый фильм Семёна Серзина, режиссера «Человека из Подольска» и создателя «Невидимого театра». В картине двое друзей крадут из морга тело третьего, чтобы похоронить его как следует, но застревают в снежном лесу. Рассказываем о тернистом маршруте этой ленты.
Павел Воронков
Кинокритик
Нарядившись Дедом Морозом и Снегурочкой, друзья детства Василь (Олег Рязанцев) и Костян (Михаил Касапов) проникают в больницу, чтобы под шум новогоднего корпоратива выкрасть из морга труп своего товарища Саши Поролона (Илья Борисов). Преступление века затеяно из благородных соображений: герои хотят исполнить последнюю волю покойного — похоронить его где-то в глуши рядом с любимой бабушкой.
Друзья грузят тело в «буханку» и пускаются в путь, но доехать до кладбища им не суждено: импровизированный катафалк не переживает спонтанной остановки в лютый мороз. Следом гаснут и задубевшие смартфоны. Перед этим мы успеваем заметить, что дорога, обнесенная стеной заснеженного леса, вообще не отмечена на картах, следовательно, на помощь случайных проезжих можно не рассчитывать. Из припасов у горе-гробоносцев есть иссякающий блистер парацетамола, остатки водки для прощания с Поролоном и чай в термосе для простывшего Костяна. Товарищи быстро понимают, что теперь в уравнение добавились их жизни.
Фильм Семёна Серзина («Человек из Подольска», «Рыжий») снят по одноименной пьесе Константина Стешика, ключевой (вместе с Дмитрием Богославским и Павлом Пряжко) фигуры белорусской новой драмы. Это не первое и, очевидно, не последнее произведение Стешика про бренность всего сущего и смерть, которую драматург называет «самой животрепещущей темой», признаваясь, что ему «не особо интересно думать про что-то другое». Серзин прежде уже обращался к драматургии Стешика: в Ельцин Центре он ставил его пьесу «Летели качели» про попытку прожить жизнь Егора Летова, а в собственном «Невидимом театре» — моноспектакль с экзистенциальным настроем «Друг мой» (о ночном походе за сигаретами). «Мороз», образующий с «Другом моим» что-то вроде дилогии о спорящих товарищах, Серзин с самого начала представлял именно фильмом, а не сценической постановкой. И даже собирался снимать его зимой 2024/2025, но тогда не смог оперативно зайти в мотор и заморозил проект до следующего снега. Чтобы текст не лежал без дела, режиссер все-таки поставил его в «Невидимом театре», а заодно доработал сценарий, дособрал денег на краудфандинге и доукомплектовал команду.
Все это пошло картине только на пользу. Серзин, с одной стороны, прилежно следует тексту Стешика, в основном состоящему из хлестких диалогов, а с другой — не позволяет ему провалиться под лед притчевой метафизики, придает жанровой конкретики, в том числе добавляя лихую завязку с моргом и разнообразные подробности о житье-бытье Костяна и Василя, до того как они оказались в лесу.
При этом о жанровом кино тут можно рассуждать лишь с оговорками. Немного роуд-муви, почти бадди-муви, практически сурвайвал-триллер, однако везде есть какое-то «но». Путешествие героев не имеет четкого пункта назначения (если не считать таковым его скорбную отправную точку), их натянутая дружба совсем не веселит, да и воля к жизни у Костяна с Василем дефицитная, одна на двоих (в этом смысле лента рифмуется с «Меланхолией», только у Ларса фон Триера звучали оркестровые раскаты Вагнера, а тут исполняют «Зимний путь» Шуберта на аккордеоне).
В итоге у Серзина выходит святочный ремейк то ли «Джерри» Гаса Ван Сента (причудливый фильм, где Мэтт Дэймон и Кейси Аффлек полтора часа слоняются по пустыне), то ли первого сезона «Настоящего детектива» без, собственно, детектива, с одними философствованиями: «А помнишь, ты как-то сказал, что времени нет?» Если здешние Раст и Марти что-нибудь и расследуют, то разве что собственную подступающую смерть (а может, уже наступившую). Когда не соскальзывают в видеокассетные воспоминания-галлюцинации.
Сам режиссер упоминает в качестве референса бескомпромиссную новогоднюю комедию Василия Сигарева «Страна ОЗ», еще в здешней стуже слышно покашливание «Петровых в гриппе» Кирилла Серебренникова, где Серзин играл главную роль (там тоже были температурящий герой, сомнамбулическое повествование и потусторонний финал в стареньком автобусе).
Вообще же, от «Мороза» главным образом веет хтоническим, замогильным мироощущением песен Егора Летова. Неспроста фильм обрамляют две вещи «Гражданской обороны» — растерянная «Непонятная песенка» и постреанимационная «Долгая счастливая жизнь». А лес, бесподобно снятый топовым оператором Батыром Моргачевым (сериалы Душана Глигорова «Аутсорс», «Трасса» и «Хрустальный»), — это будто бы тот самый лес, по которому ходит небезызвестный дурачок и ищет глупее себя. «Мороз» даже регулярно дает зрителю возможность почувствовать себя этим дурачком: Моргачев то и дело отвлекается от героев и отправляется погулять по чаще — один или в компании мистической лисички (в рамках одного такого сайд-квеста ему на голову натурально сваливается сугроб — зрелище впечатляющее).
В общем, это довольно страшное и неуютное кино, по-своему даже безжалостное. Но Серзин, в отличие от Стешика, пытается рассмотреть в кромешной лесной темноте хоть какой-нибудь проблеск, поэтому прикручивает к пьесе не только собственный бойкий пролог, а еще и эпилог, где выражает надежду на то, что бывают на свете вещи, смерти все-таки неподвластные. Не самое большое утешение, но в нашей вставшей намертво «буханке» выбирать не приходится.