Дохлый номер, рэпчик помер
Время – очень страшное явление. Оно меняет человека до неузнаваемости.
Разница между ранней Валерией Гай Германикой и той, что сейчас – катастрофическая. Это не просто два разных человека – два разных существа. Девушка, создавшая радикальный, но местами ужасно честный сериал «Школа», спустя почти десять лет самым нахальным образом заявляет о собственной несостоятельности и чудовищно наплевательском отношении к производимому продукту. Теперь Валерию интересуют дети, пёсики и религия, а степень её гонора и самоуверенности возросла до небес, но это больше не выглядит круто – лишь смешно, нелепо и больно, хотя у самой режиссёрки внутри уже не болит. Там пусто, мертво и выжжено.
О катастрофе говорит каждый кадр и эпизод «Бонуса» – насквозь коммерческого, бездушного, деградирующего шесnнадцатисерийного проекта, вышедшего в ту пору, когда все упивались рэп-батлами, но ни разу не попавшего в русло данной культуры. Даже внешний вид главного героя – олицетворение того, как Германика начисто потеряла связь с реальностью. Вы, наверное, больше нигде не увидите СТОЛЬКО признаков неутешительного диагноза. Целое море, лишённое горизонта.
Пиршество штампов, клише, стереотипов, навешанных на образы персонажей и их безумные повадки, поступки, действия и разговоры буквально взрывает мозг. Форма здесь не просто внахлёст перекрывает содержание – она идёт на него разрисованной войной, превращая абсолютно убогую историю в огромный конфетный фантик, отчего убогость танцует карнавалом, бессмысленным и беспощадным. Если вы уничтожите фантик, то под ним останется только каловое зёрнышко, плачущее ядовитыми испарениями. Шестнадцать (!) серий про то, как под аккомпанемент дворового рэпа, сочинённого на коленке, юные Ромео и Джульетта трансформируются в Бонни и Клайда, а сказка о провинциалах в Москве оборачивается битвой звонков по телефону, паломничеством по кругу во имя жестокой любви и, наконец, боевиком за три копейки.
Германика, сама отзывавшаяся о сериале как о «баблодойке» и работавшая над ним пять лет в бесчеловечных условиях сугубо ради получения прибыли, доказала на все сто нелюбовь (или даже, скорее, ненависть) к тому, что делает, и убрала себя из списка тех кинематографистов, с которых можно брать пример. «Бонус» есть выкидыш, получившийся в результате сложного, многочасового аборта, и еле-еле пытающийся дышать из-под склизкой массы маточных выделений и кровавых ошмётков, но умирающий на каждой минуте своего обречённого времени. Если до сего момента Валерию можно было оценивать как нестандартного, страшно противоречивого, но то и дело бьющего в лоб режиссёра с чёткой творческой позицией (и оппозицией в том числе), то теперь её хочется только пожалеть и отпустить в стратосферу – подальше от грешной земли к возлюбленному Богу, всепрощающему и всемилосердному.
В чём суть? Деревенский рэпер приезжает с дружком в Москву и волей случая, возникающей около десяти раз, знакомится со своей будущей любовью – доченькой богатого папочки. Им предстоит множество испытаний, потому что, как завещал Шекспир, влиятельный папочка против союза (сам не знает почему), а соблазны и отрыжки криминала столицы подстерегают везде и всюду. В какой-то момент становится совсем не важно, каким образом рассказывается сюжет: да, в придуманном Лерой жанре рэп-мюзикла куча оригинальных переходов, приёмов, фишечек, вроде тех же появлений Духа Рэпа – поаплодируем Антону Адасинскому за блистательное исполнение своей роли. Однако всю претенциозность происходящего начисто стирает с лица планеты клинический идиотизм развития самой истории. То, что могло уложиться в пять-шесть эпизодов, растянуто всеми инструментами мира до немыслимой величины. Героям, каждый из которых имеет мозг размером с орешек, предоставляется олимп так называемых сценарных «богов из машины» и целая консерватория «роялей в кустах», ведь именно так теперь работает Германика – наотмашь отсекая от себя возможность нормального, сложного, вдумчивого творчества. Правильно: зачем? Разыгранный треш понравится лишь десятилетним девочкам, воспринимающим сопливые мелодрамы подобного сорта как жизненный ориентир. Но зато он сожжёт мосты к прошлому и позволит обрести самооценку столь безудержно высокую, что из-под неё не будет видно всех превратностей судьбы – и тогда снимай что хочешь. Полная свобода в выборе методов падения на самое дно.
Тут ужасно всё. И раз о сценарии, режиссуре, форме, содержании и рэпе было сказано достаточно, то почему бы не перейти к актёрскому составу?
С Адасинским – понятно. С «Ромео» Александром Сударевым – ещё понятнее. Берём слащавого мальчика, наделяем его персонажа чертами характера безудержно влюблённого мужчины-идеала (а также скопом других хороших качеств, как, например, талантом и завидным упорством), получаем на выходе леденец с зашкаливающей концентрацией сахара: девочки, вставайте в очередь. В случае с «Джульеттой» эффект ровно обратный (чему во многом способствует вопиющая бесталанность Ланы Райдер): барышня существует в качестве волшебного бревна, обладающего невероятными способностями наводить кипиш на пустом месте и безвольно перекатываться туда-сюда лишь при взаимодействии с теми или иными лицами мужского пола. Значительно бодрее выглядит Артём Сучков (Гашик): есть подозрение, что, попав в коллектив, Сучков решил, что это роль всей его жизни, и пустился в безостановочный пляс до самого финала. Менее раздражающим кажется Дмитрий Смирнов (Курт): слава, слава парням, органичным в роли богатых мажоров! Другое дело, что роль у Смирнова крайне, скажем так, «плавающая»: Курта невозможно определить одним словом, он постоянен только в любви к сестре и лояльности к провинциалам, в остальном – тот ещё хамелеон. Прочие персонажи представляют собой террариум всевозможных видов мерзотных тварей, соседствующих с несколькими ангельски добрыми и сердобольными «бабочками» вроде тех же мамы и бабушки Сони. Их противостояние друг с другом было бы весьма занимательным, если бы добрые и сердобольные «бабочки» не являлись мямлями и пустозвонами, не способными противостоять ничему тяжелее воздуха.
Подытоживая, «Бонус» вышел на редкость блёклым и гадким сериалом, превосходным как скрупулёзная, последовательная, взрывоопасная издёвка над зрителем, но по другим параметрам скатывающимся в полную ересь, созданную для пускания и последующего забора крови из ушей и глаз.
Что дальше делает с нашей кровью Валерия Гай Германика? Наверное, пьёт и перерабатывает в энергию для будущих проектов. Или подписывает ею контракты с дьяволом, чтобы не резаться самой, ибо грешно такое теперь, не по-христиански. Или красит дома стены. Не знаю. Не интересно.
Лишь бы больше не было «Бонусов». Вот что важнее.
2 из 10