Это история о тех, кто не умеет чувствовать, или о тех, кто чувствует иначе?
Я могу отнести эту дораму к разряду тех, что недооценены, но при этом рассчитаны только на определенного зрителя. Для себя как любителя мрачных и глубоких сюжетов с тонким психологизмом я нашла действительно золото. Некоторые сцены я просматривала по нескольку раз. Красивый саундтрек, картинка мрачных тонов, отличная игра актеров и сюжет создают поглощающую атмосферу. Это под силу только азиатам, хотя дорама не типично корейская. Но есть и определенная специфичность, она здесь заключается в самих персонажах. Выходит так, что подача психологизма и раскрытие героев прекрасны, но сами души тех, о ком речь — нечто до глубины патологичное и деструктивное, отсюда и остается смешанное впечатление.
Союз человека, который уже вовсю раскрыл свою разрушительную сторону (маньяк) и того, в ком это пока еще дремлет (главная героиня) вопреки ожидаемым противостоянию/совместному падению вглубь бездны саморазрушения и уничтожения других, приводит к чему-то третьему. Их обоих объединяет одиночество и отгороженность от остального мира, долгожданное признание (без отвращения или страха) самых темных сторон друг друга, взаимопонимание и почти одержимость друг другом впоследствии. Их союз это не прекрасная история об исцеляющей душу любви, которая способна наставить на путь истинный. Это обреченность на дальнейшее падение вниз, конечное становление на пути разрушения, а не спасения, если вовремя это не остановить. Эта странная, непередаваемая и красивая при этом опасная химия между ними казалось бы должна была сделать их в чем-то человечнее, а значит, ближе к тем, кого можно назвать «нормальными людьми», но вместо этого сталкивает главную героиню с пониманием того, что эта зависимость в перспективе превратит ее либо в очередную жертву убийцы, либо в такое же чудовище, как он; в свою очередь же для маньяка это губительная иллюзия, что он встретил 'родную душу'. Первее ото сна просыпается именно главная героиня, осознанно остановив все это на полпути. Шаманство, поначалу не вписывавшееся в общую нить повествования, в конечном итоге вплетается во все происходящее больше метафорически: главная героиня обращалась к экзорцизму в отчаянной борьбе со своей порочной частью в конечном итоге не избавляется от нее, но избегает падения в пропасть.
