ЗАЛЕЧЬ НА ДНО В ТОПЯХ ИЛИ ПУТЕШЕСТВИЕ НЕ БУДЕТ ПРИЯТНЫМ
Режиссер «Топей» Владимир Мирзоев – это наш российский Ари Астер или Дэвид Линч, который в очередной раз демонстрирует нам то, что практически все ужасные происшествия начинаются невинно, когда ничего не предвещает беды. Ведь за исключением людей с явно суицидальными наклонностями вряд ли кто хочет сознательно причинять себе вред. Вот и в русском фольк-хорроре пятеро попутчиков из Москвы предпринимают спа-вылазку в удаленный монастырь в Архангельской области. Горе-сталкеры настолько не представляют себе, куда они едут, а точнее, настолько неправильно представляют себе это путешествие, что им придется дорого поплатиться за свое безрассудство. Каждый из них преследует в этой поездке цель очень далекую от того, зачем в монастырь идут на самом деле. В отличие от чеховской героини, провозглашавшей: «В Москву, в Москву!», у этих пятерых обратный процесс. По сути, столичные жители бегут от себя, составив компанию главному зачинщику «ретрит-паломничества» - представителю «золотой молодежи» Денису Титову. При этом, участники пятерки пытаются создать себе некий shortcut решения своих проблем (т. е. решить их ускоренно-упрощенным способом), выйдя из шашки в дамки в обход жизненных трудностей. Все, что им нужно, – это временно «залечь на дно» в провинции. А там, авось, само рассосется.
Время в русском Твин Пиксе под названием Топи течет нелинейно, в результате чего каждый сталкивается со своим личным кошмаром один на один и имеет возможность или пережить его и выйти из этого экспириенса победителем, закрыв гештальт, или навсегда остаться в утопичных Топях - в прямом и переносном смысле. В топях своего внутреннего мира. «Поездка в Топи — это странствие вглубь себя», - говорит сценарист проекта Дмитрий Глуховский. Разработчика софта и владельца IT-компании Дениса преследует страх болезни и смерти. Журналиста Макса - страх остаться не у дел в профессии и личной жизни. Девушку неопределенного рода занятий Катю - страх старения и перспективы остаться старой девой. Уроженку Кавказа Элю - страх быть выданной замуж не по любви и быть заточенной в клетке патриархата и замшелых предрассудков, а также страх ксенофобии по причине ее яркой неславянской внешности. Религиозную тихоню Соню - страх потери родного человека, жизнь которого была несправедливо забрана кем-то свыше. Вышеупомянутые страхи сочетаются с потаканием смертным грехам – гордыне, похоти, алчности, гневу, унынию, что еще больше усложняет ситуацию. Окруженные кислотным ярко-розовым туманом Топи, как и Солярис (понятно, чем вдохновлялся Глуховский), всего лишь отражают сущность находящихся там людей и материализуют их нехорошее психическое состояние, т.е. внутренних демонов. Умиротворенность Топей как вида из окна машины обманчива – «А это даже красиво», - мечтательно говорит похожая на одну из чеховских сестер Соня. Коли нет мира и согласия с самим собой – успокоения в Топях не найти.
Если женские персонажи в «Топях» вроде бы нельзя соотнести ни с кем из известных личностей, то мужские герои упорно кого-то напоминают – не внешне, так по идейной составляющей. Ден – это аллюзия на Павла Дурова, Макс – на Илью Варламова, дед Вениамин – на Кощея Бессмертного с одной оговоркой, что смерть в игле, игла – в яйце, а яйцо в попугае, ну а Хозяин – даже не буду говорить на кого, и так всем ясно.
В «Топях» делается намек на то, что большинство современных людей предпочитают жить по инерции, суетясь и создавая бесполезные телодвижения, но не осознавая того, что они, по сути, уже давно умерли и внутренне разложились. Жизнь их пошла прахом, но они предпочитают этого упорно не замечать. А еще - на то, что народ в России никак не может жить без хозяина (что также нам пытался сказать Юрий Быков в своем последнем одноименном фильме), и подавай ему оного в том или ином обличии. И не против людишки даже сделку с ним заключить, продав ему свои мелкие душонки в обмен на призрачную протекцию и спокойствие. А Хозяин и рад стараться - разводит опарышей в мозгах людских, чтоб совсем люди смыслы искать разучились (тут двойной символизм - и сами опарыши как символ отвратительной безмозглости по причине бесповоротного разрушения серого вещества, и часто упоминаемый в сериале зомбоящик, промывающий мозги гражданам). Любитель рыбалки, Хозяин ловко ловит на крючок всех, кто оказывается рядом. Только крючок у каждого свой, особенный, но конец все равно у всех один – даже упертый Макс в конечном итоге ломается и сдается, ибо значение имеет только цена вопроса. Грустно, что прошли столетия, но ничего не изменилось – на Руси все так же надеются на барина, который придет и всех рассудит, на доброго царя, на чудо, да на что угодно, только не на самих себя.
Создатели сериала утверждают, что им хотелось снимать все так, как это обстоит в реальной жизни.. О, этот русский фатализм, который после Лермонтова трансформировался в посылание всех и вся в известное место – сериал изобилует ненормативной лексикой, и хотелось бы верить, что не все и не всегда говорят так сейчас в повседневности.. В этих целях в титрах приводится дисклеймер о том, что съемочная группа не пропагандирует то-то и то-то.
Из актерских работ мне очень понравились непревзойденный Максим Суханов, специально под которого и писалась роль Хозяина, и живенький такой (lol!) Тихон Жизневский, которого я до этого никогда не наблюдала на экране.
Как ни крути, у «Топей» не отнять запутанности, когда так и хочется задать вопрос: «А что это сейчас было?». Похоже, что и самим шоураннерам было не под силу сделать сериал хоть немного предсказуемым и обуздать фонтанирующую в нем иррациональность. «Мы не знаем, чем кончится большая история.. Но зритель поймет наше многоточие..», — намекает Мирзоев на концовку сериала. А вы поняли? Я же поняла это так: мы сами сажаем себя в поезд, который, как игрушечная железная дорога, либо бесконечно везет нас вокруг символических Топей, либо вырывается из этого бессмысленного и беспощадного кольца за пределы нашего личного МКАДа.
7 из 10
