В джазе только клоуны: Как из тупого фарса слепили «нетленную классику»
Фильм, которая у нашей так называемой творческой интеллигенции и кинокритиков вызывает стабильное, обильное слюноотделение. Фильма, который регулярно пихают в списки «100 лучших комедий всех времён и народов» и на который принято молиться, закатывая глаза к небу. Казалось бы, классика, Мэрилин Монро, джаз, гангстеры. Но мы тут с вами люди взрослые, в сказки не верим и на чужие авторитеты нам плевать с высокой колокольни. Поэтому давайте отбросим ностальгические сопли, снимем розовые очки и посмотрим на этот «шедевр» трезвым, незамутнённым взглядом. А если посмотреть внимательно, то внезапно выяснится, что перед нами — примитивный, устаревший балаган, ценность которого в современном мире стремится к нулю. Для начала надо понять главное: почему этот фильм вообще стал популярным? Конец пятидесятых годов в США — это эпоха жуткого пуританства. И тут на экраны выкатывают кино, где два здоровых мужика переодеваются в баб, бегают на каблуках, а на заднем плане виляет бёдрами Мэрилин Монро в полупрозрачных платьях. Для тогдашнего американского обывателя, зажатого в тиски цензуры, это был разрыв шаблона и смелость на грани фола. Но сегодня, камрады, это смотрится как утренник в коррекционной школе.
Пункт первый: Сюжет и историческая «достоверность».
Фильм начинается с бойни в День святого Валентина 1929 года. Для тех, кто не в курсе, — это реальное историческое событие, когда банда Аль Капоне зверски, из пулемётов Томпсона, расстреляла семерых конкурентов в гараже. Кровища, мозги по стенам, суровые бандитские разборки. И как это подано в фильме? Как повод для клоунады. Два лабуха-неудачника, Джо и Джерри, случайно становятся свидетелями резни. Настоящая мафия, увидев свидетелей, покрошила бы их в капусту на месте, не отходя от кассы. Что делают киношные гангстеры? Они начинают бегать за ними, как в шоу Бенни Хилла, стреляя мимо и спотыкаясь о собственные ноги.
Вместо того чтобы залечь на дно или сдаться полиции, наши идиоты не придумывают ничего умнее, как переодеться в женщин и устроиться в женский джаз-бенд, едущий во Флориду. Завязка, достойная дешёвого водевиля. Никакой логики, никакого здравого смысла. Нам с самого начала говорят: «Не воспринимайте это всерьёз, это же комедия». Ну хорошо, комедия. Давайте посмотрим, над чем нам предлагают смеяться.
Пункт второй: Юмор уровня плинтуса.
На чём строится 90% юмора в этом фильме? На том, что два мужика (Тони Кёртис и Джек Леммон) кривляются в платьях. Они пищат фальцетом, не умеют ходить на каблуках, у них рвутся бусы, а в лифчиках болтаются маракасы. Ха-ха-ха. Смеяться после слова «лопата».
Это — классический, самый примитивный физиологический юмор, слэпстик. Уровень тортом в морду. Да, в 1959 году публика над этим, наверное, ухатывалась. Но сегодня смотреть на эти кривляния просто неловко. Это не острая сатира, не тонкая игра слов, это — уровень деревенской самодеятельности. Когда один из героев битый час изображает из себя жеманную дуру, к которой клеится старый миллионер, это не вызывает ничего, кроме испанского стыда.
Пункт третий: Галерея картонных уродцев.
Пройдёмся по персонажам, благо тут ни одного нормального человека нет.
Джо / Джозефина (Тони Кёртис). Классический паразит, шулер и бабник. Он постоянно подставляет своего напарника, крадёт его деньги, а потом решает приударить за солисткой (Монро). Для этого он придумывает многоходовочку с очередной сменой имиджа (внимание, ещё одно альтер-эго!) и разыгрывает перед тупой блондинкой откровенно нелепый спектакль, чтобы затащить её в койку. Герой нашего времени, блин. И мы должны ему сопереживать?
Душечка / Шугар (Мэрилин Монро). О, это отдельная песня. Икона стиля, секс-символ эпохи. А кого она тут играет? Она играет хроническую алкоголичку с интеллектом морской свинки. Её героиня только и делает, что прикладывается к фляжке, пучит глазки и мечтает выскочить замуж за миллионера, чтобы не работать. У неё нет ни гордости, ни мозгов. Она — просто ходячая функция, кусок мяса в красивой обёртке, на который пускают слюни мужики. Монро, конечно, красиво поёт «I Wanna Be Loved by You», но на этом её актёрская игра заканчивается.
Гангстеры (Коломбо «Белые Гетры» и компания). Это не мафия. Это сборище дегенератов из комиксов. Скорсезе и Коппола, посмотрев на таких «бандитов», тихо плачут в углу. Они ходят толпой, носят одинаковые костюмы и ведут себя как умственно отсталые. Это обесценивает любую угрозу в фильме. Когда враг — клоун, за героев не страшно.
Пункт четвёртый: Тот самый финал.
Финальная сцена, которую критики называют гениальной и регулярно цитируют с придыханием. Не буду ломать интригу тем, кто это ещё не смотрел (хотя какая там интрига?), но скажу одно: развязка любовных линий там — это просто феерия абсурда.
Для либеральной общественности то, к чему приходят герои в концовке — это прямо торжество толерантности. Опередили время, так сказать! Главным героям всё сходит с рук через хиханьки да хаханьки, а одна из финальных фраз вообще стала культовой. Так вот, с этой самой сцены, по сути, и началось сползание западного кинематографа в ту самую толерантную помойку, которую мы наблюдаем сегодня. То, что подавалось как нелепая шутка, со временем стало нормой. Смешно ли это? Наверное. Здорово ли это? Ни разу. Это пропаганда девиации, завёрнутая в блестящую голливудскую бумажку.
Пункт пятый: Почему же у нас это так любят?
Тут надо отдать должное советскому дубляжу. Советская школа озвучания была лучшей в мире. Наши актёры вытянули этот средний фильм на своих плечах. Они добавили персонажам интонаций, сгладили углы, сделали их речи более литературными, а шутки — менее пошлыми. Советский зритель, неизбалованный западным кино, смотрел не оригинальный фильм Билли Уайлдера, он смотрел блестящую работу советских актёров дубляжа. Отсюда и эта слепая ностальгия.
Ну и режиссёр Билли Уайлдер — мужик был толковый, ремесло знал крепко. Кадр выстроен грамотно, темп кино держит, джаз играет отличный. Технически к фильму придраться сложно.
Итог
«В джазе только девушки» — это грандиозный кинематографический пузырь. Это устаревший, глупый и пошловатый водевиль, который случайно попал в струю и был раздут до масштабов великого шедевра.
Если вам нравится смотреть, как взрослые мужики два часа кривляются в женских платьях, а глупая алкоголичка виснет на шее у первого встречного — пожалуйста, кушайте на здоровье. Но искать здесь великое искусство, тонкую сатиру или глубокий смысл — это расписываться в собственном скудоумии. Это кино для спинного мозга, а не для головного.
За отличную музыку, грудь Мэрилин Монро и работу советских переводчиков можно накинуть пару баллов. Но как кинопроизведение — это пустышка. Смотреть исключительно в качестве исторического пособия по деградации американского юмора.
4 из 10
49 млн 
43.9 млн 
9 млн 
1