Мы заблудились здесь. Быстро бежим от своей собственной судьбы. Без роду и племени. Париж, а точнее его окраины будут идеальным пристанищем для нас. Сбежавший от режима Северной Кореи, и мелкий негодяй и плут из Южной, не самая лучшая парочка для создания новой и беспечной жизни. Но обо всем и по порядку...
Сюжет Маэстро повествует о двух иммигрантах из разных государств Корейского полуострова, вынужденных бороться за свое место под солнцем. Не найдя мирного пути для заработка, двое персонажей с головой окунутся в пучину безумия, желания, насилия, смерти и любви. Женские героини, также вовлеченные в данный круговорот событий, великолепно балансируют в данном фильме, по сути становясь краеугольным камнем для дальнейшего развития сценарного повествования. Разумеется, финальный аккорд не располагает ни к чему хорошему, струны окрасятся кровью, и под плачь дождя будет играть трогательная песня измученных душ.
Во второй своей работе Ким Ки Дук все еще в поисках своего неповторимого стиля, однако мы видим зачатки его 'почерка': несоизмеримая жестокость, детальная фокусировка на постельных сценах, великолепная музыкальная составляющая, прорисовка персонажей. Актеры в лице Чо Дже-хена и Чан Дон-джик прекрасно воссоздают главный мужской тандем, попутно отмечая игру Саши Рукавины и Чан Рюн (очень жаль, что их фильмография оставляет желать куда лучшего). Всё же глубинные метафоры и символизм будут укрепляться в его последующих работах.
Из недостатков я бы отметил некое сумбурное повествование и легкое нагромождение основного сюжета, что немного не так притягивало мое зрительское внимание.
Итак, художественный фильм 'Дикие животные' 1997 года от гениального режиссера Ким Ки Дука - это крепкий представитель корейского драматического кино, с блестящей игрой актеров, красивым музыкальным и визуальным рядом.
После своего дебютного потрясающего фильма 'Крокодил' (картина является сильной драмой поставленной в любопытной режиссуре и атмосфере) начинающий и уже такой талантливый режиссер Ким Ки Дук отправился снимать свое второе кино в Париж.
Криминальная драма 'Дикие животные' снята во Франции, и это такое душевное и одновременно жестокое кино, где одно балансирует на другом. Жестокость понятие относительное, и Ки Дук исследует ее грань, а зритель идет по этой шокирующей, по-настоящему дикой истории в холодном оцепенении.
Мы видим историю двоих корейцев, которые эмигрировали во Францию и живут в Париже. Не думайте, что в этом прекрасном городе они живут припеваючи и красиво - совсем нет. Один жулик и живет мошенничеством, другой человек чистый и порядочный, но сложная жизнь затягивает его в криминальное русло. История двоих потерянных душ, оказавшихся в чужой стране и пытавшихся выжить по своему...
Ким Ки Дук показывает невероятные человеческие страсти, огромную трагедию у отбросов общества. Режиссер показывает интересную и трагическую историю людей, которые в реальной жизни будут не интересны ни кому. Но именно такие люди его интересуют. Они знают, что такое настоящая жизнь, такие люди хлебнули многое и увидели многое в реальности.
Фильм необычный, и история очень сильная. Конечно, эта драма шокирует и несет с собой чрезвычайно тяжелую, болезненную историю. Мне как любителю фильмов этого режиссера особенно было приятно и любопытно в нее окунуться.
То, как режиссер преподносит историю, в какой он показывает ее атмосфере, как играют здорово актеры, как режиссер раскрывает между двумя главными героями их привязанность друг другу и теплоту - это самое интересное в этом фильме.
У Ким Ки Дука всегда присутствует некий подтекст, что-то очень глубокое. Не смотря на предательства, безумие, весь ужас истории главных героев, между ними все равно чувствуется тепло и некая родственная связь.
Иногда любовь там, где о ней и не подумаешь. Она бывает такой разной. Здесь была любовь родственных душ, двух заблудших мужчин на чужбине, и они стали друг для друга больше даже чем родными братьями. Особенные отношения не поддающие стандартному пониманию.
Ким Ки Дук знает много тайн жизни, много секретов. Очень мудрый и интересный человек, и это прослеживается в его фильмах. Он как будто знает всю эту жизнь со всех сторон, ракурсов и пониманий.
Главных героев здесь сыграли Чо Джэ-хён и Чан Дон-джик. Первый один из моих самых любимых актеров всего мирового кинематографа. Ему так идут сложные, противоречивые роли. Чо Джэ-хён это и 'Крокодил', и 'Плохой парень', и убийца собак в 'Адрес неизвестен' - его ни раз приглашал режиссер.
Как этот актер играет просто нет слов. Талантливый и настоящий, как будто проживает свою каждую роль. Браво.
Чан Дон-джик играет здесь очень хорошего человека. Его герой представляется идеальным мужчиной и образцом нравственности не смотря на бушующую и шокирующую историю. Непоколебимый, чистый и вдохновляющий герой.
Кстати, в этой картине сыграли и французские известные актеры. Один из таких был популярный актер Ришар Боринже, на фильмах с участием которых мы выросли.
Этот фильм острый, как лезвие ножа. Он проходит по зрителю болезненно и горько. Картина трагична и печальна, но показана жизнеутверждающе, и здесь есть и место и драме, и комедии, все как и в реальной жизни.
'Дикие животные' - южно-корейская международная криминальная драма 1997 года. Итог, особенное, мощное, обескураживающее кино для любителей по-настоящему глубоких, человеческих драм. Главные шокирующие здесь сцены с главными героями, так и остались всю жизнь стоять у меня перед глазами.
'Он жестокий человек. Столько раз причинявший мне боль, но и столько же раз меня спасавший. Не знаю, герой он или злодей... Но... За него я готов сражаться, и именно с ним хочу провести всю свою жизнь.'
Лица современного азиатского кино: Ким Ки Дук (часть 2)
Второй полнометражный фильм Ким Ки Дука «Дикие животные» вышел более рыхлым по структуре и композиции, чем «Крокодил», а также чрезмерно перегруженным тяжеловесным символизмом: здесь сразу несколько любовных линий, страстность которых режиссер тщетно пытается подкрепить обилием постельных сцен, очень короткие эпизоды, несущие чисто информативную цель (монтаж ускоренный, здесь Ким Ки Дук подражает Западу, но при сохранении нарративной логики, постановщик не захотел, к сожалению, удалить некоторые сцены целиком и оставил лишь их «обрубки»), использование шоковых аттракционов (вроде битья замороженной рыбой), рассчитанных на извращенный ум европейского зрителя, никак семантически не оправданных, и много другого излишнего материала, от которого можно было бы избавиться, что сделало бы картину лаконичной и четкой, не пойти на этот вполне логичный шаг мог бы только режиссер-графоман, которому «жаль» снятого. Видимо, Ким Ки Дук в начале своей карьеры был именно из таких.
По-настоящему цепляет во всем этом винегрете лишь три элемента: метафора дружбы и сотрудничества северного и южного корейцев, будто граней одной личности, то предающих друг друга, то вновь мирящихся (эта символическая линия будет с разными вариациями повторяться у Ким Ки Дука по крайней мере еще трижды: в лентах «Адрес неизвестен», «Береговая охрана» и «Сеть», где постановщик анализирует трагедию разделения единого народа); история влюбленности северокорейца в танцовщицу пип-шоу (некоторые эпизоды этой линии – прямые цитаты из фильма «Париж-Техас») и последующее ее драматическое развитие, а также саундтрек, который у Ким Ки Дука как всегда блистательно сентиментален, оттеняя жестокость сюжета и придавая ему философичности. «Дикие животные» - во многом традиционный взгляд на проблему корейской иммиграции в Европе, столь же радикально бескомпромиссный, как и недавняя лента «Синонимы».
Ким Ки Дук рисует северного корейца как волевого, немногословного и честного человека, а его южного соседа – как вертлявого, любящего деньги приспособленца, здесь заключен не только самокритический взгляд режиссера, но и романтизация северных соседей. Однако, в горниле иммиграции герои противостоят расчетливым французским бандитам, ибо сразу попадают в их лапы из-за своих талантов: парижская криминальная среда показана режиссером намеренно отталкивающе, и неудивительно, что она в конце концом всей своей тяжестью ополчается на героев. Вообще атмосфера криминального фильма сильно вредит «Диким животным» - если бы оставить в ней лишь любовные линии, вышло бы эффектнее и куда менее клишированно. Драки, стрельба, убийства, конечно, нужны постановщику не только для остроты, но и для самого стержня сюжета: без насилия Ким Ки Дук – не Ким Ки Дук.
Однако, в том же «Острове» или «Плохом парне», где нет этого неповоротливого подражания японским фильмам про якудзу (особенно Китано, тогда прочно вошедшего в киномоду), насилие и шоковые способы его репрезентации не только более эффектны, но и в гораздо большей степени оправданы, чем в первых лентах этого режиссера. Однако, при всей эскизности того же «Крокодила» в нем есть некая целостность концепции и формальная завершенность, удивительная для дебюта. Тем более странно, что во втором фильме Ким Ки Дука проступает какая-то кинематографическая графомания, присутствие гораздо большего дилетантизма, чем в «Крокодиле». Учитывая все эти причины, смотреть «Диких животных» имеет смысл либо специалистам, либо фанатам режиссера, тем более что его мессидж прост до банальности: люди – животные, движимые своими инстинктами, и они населяют, как Азию, так и Европу. И еще неизвестно, где они адекватнее.
Люди согласны умереть, только бы убивать.
Виктор Гюго
Столица Франции, как никакой другой город, представляется королевством грез, прибежищем романтиков и храмом высокого искусства. Край непорочной чистоты и огней на металлической стреле в небо, как и любой мегаполис, двуличен. За Елисейскими полями, Лувром, Бастилией, Монмартром и Булонским лесом скрывается совсем другой Париж – нищий, мрачный, грязный и жестокий. В область Ла-Курнев не принято водить туристов, и понятно почему. Об этом районе сами аборигены отзываются бескомпромиссно: «Здания серые, люди серые, все серое. Каждое утро просыпаешься и ищешь работу, но ее здесь нет». Естественно, азиатскому визитеру, вооруженному кинокамерой, не удалось бы найти более подходящего места, куда можно отправить рыбачить на фортуну двух эмигрантов. Каждый прибыл из своей Кореи, но никакого исторического антагонизма между ними нет, да и быть не может – выживать легче сообща в любой точке планеты. Оба они мало что умеют, регулярно огребают от местной гопоты, влюбляются в чужих женщин, периодически лупят друг друга за просто так и не только, но не теряют надежд приподняться.
Продолжая начатую в дебютном «Крокодиле» маргинальную тему, Ким Ки Дук отходит от самоубийства как от стартового этапа уличных злоключений и выпускает на волю всю скопившуюся иронию по эмигрантскому адресу. Париж – не Сеул, а Сена – не Ханган, и, возможно, поэтому все горести, выпавшие на долю парочки корейцев, обусловлены типичными попытками отбросов почувствовать себя власть имущими. Попав на службу к местному воротиле, незадачливые друзья на уровне инстинктов ощущают легкость, с которой жизнь способна переворачиваться вверх дном. Вот только понимать и осуществлять самим – слишком разные вещи, и соприкасаясь с теми, кто способен подарить подобие уюта, парням становится очевидной невозможность порвать с трущобной жизнью. Пытаться, впрочем, не запрещает ни сам Ким, ни сопутствующие по его благоволению обстоятельства. Очередное обтяпанное дельце, очередная стопка помятых франков в руках – и вот уже наши дуралеи мнят себя крутыми боевиками, а один – еще и непризнанным Пикассо. Тем саркастичнее наблюдать, как легко рушатся заблуждения, когда за каждым новым углом можно нарваться на чьи-то кулаки и мельтешащее лезвие «финки».
Постоянные побои, грубый секс и легкие деньги – вот три основных мотива малоизвестной ленты, в которой корейский постановщик на славу поигрался с наивностью земляков. При желании он мог бы поведать и о собственных мытарствах на парижской земле. Неслучайно экс-Крокодил, а ныне вороватый проныра и верный спутник отставного северокорейского вояки не расстается с мечтой о личной мастерской. Из Ким Ки Дука в свое время не вышло большого художника, зато все тяготы творческих порывов, подкрепленных примитивными взглядами на жизнь, он сумел изобразить правдиво, еще и с фирменным азиатским юмором. Если избивать женщину – то мерзлой рыбой. Если просить прощения – то с непременными ударами под дых. Если погибать за друга – то камнем на дно Сены. Если влюбляться – то на пип-шоу. К слову, женские типажи, задействованные Кимом, вышли на редкость набросочными, чему благоволили и профессии двух корейских красавиц. В то время как одна извивается в неглиже под неоновыми всполохами, другая, опять же топ-лесс, изображает из себя мраморное изваяние. Очевидно, такими, перламутрово-серыми, гротескно-разукрашенными, и должны быть источники повышения тестостерона и минимально необходимого стимула уцелеть.
Вода – не только кровь Земли, но и отображение жизни, надежды на ее ровное течение. В отличие от самого себя начального розлива, Ким стал иначе относиться к тем же символам. Если прежде герои азиатского самородка отправляли по реке разноцветные кораблики, то теперь по ней плывут кровавые деньги. В этой ленте они не приносят счастья никому, и тем ужаснее, что даже в момент пикового отчаяния несостоявшийся абстракционист отчаянно вылавливает каждую банкноту. Естественно, в самом названии картины снова прочитывается отождествление человека со зверем, причем без явного предпочтения кого-то одного – иначе у верующего буддиста быть не могло. Со смаком окуная пару горемык в парижские помои, Ким Ки Дук предписывает воспринимать и самое последнее отребье как заслужившее право на понимание и терпимость. Другое дело, что малоинтригующая сценарная канва на сей раз не позволила автору провозгласить очередной манифест. По сравнению с философским «Крокодилом», «Дикие животные» предстают гораздо более прямолинейной картиной, чей конец не таит особой интриги.
Серая и унылая жизнь, лишенная радостей. Куча напрасных ожиданий и впечатляющий ворох ошибок, каждая из которых может оказаться последней – более безнадежными трущобы гламурного Парижа не представали со времен «Отверженных» Гюго. Заигрывая с комедийными атрибутами, Ким Ки Дук все же остается верен себе – шокирующая естественность превыше всего. Получается ли сочувствовать ли двум парням, прибывшим искать счастья на чужой земле? Если уж по-честному, то возможностей «соскочить» хватало, но образ жизни, подобно голодной пиявке, не отпускает несчастные тела, и это определяет отношение к героям как двойственное. Что ж, как бы ни было удивительно, а Париж и здесь проявил свою лицемерную сущность. Но стал ли он от этого менее желанным? Вот это уже совершенно точно: не стал. Значит, туда потянутся и новые южнокорейские «крокодилы», и северокорейские «олени», и прочая, но одинаково дикая «живность». И кому-нибудь из таких джентльменов удачи, конечно же, захочется взять в руку кисть.
«Дикие животные» - затерянная работа Ким Ки Дука не только во времени его фильмографии, но и в дебрях свойственной ему эстетики. Тем не менее, кино существует, ярко демонстрируя гибкость южнокорейского многостаночника, сумевшего поднять материал на чужой территории, с европейскими актёрами, а, главное, с универсальной сюжетной схемой. После радикального, но поэтичного «Крокодила» французы заказали что-то более им близкое, сермяжное. А нехай гость расскажет нам, как его земляки у нас обосновываются. Гость рассказал, преломляя всем известную «правду жизни» сугубо личным творческим восприятием. Получилось очень даже неплохо. Но отсмотренная, постфактум в прославленном списке, лента, навряд ли кого заставит сожалеть о возвращении режиссёра к поискам «крокодильей» линии, принесших, впоследствии, мировую славу.
Два туповатых корейца в Париже. Один, правда, чрезвычайно хитёр, пронырлив и без особых талантов. Другой – бывший солдат, этакий богатырь с добрыми глазами, ломающий головой кирпичи. Понятно – оба из враждующих территориальных параллелей. Первый использует второго, разменивая в каждом незначительном предательстве. Второй всё понимает, но благороден до самоубийственного упора. Их судьбы сплетутся крепче на службе у местного криминального авторитета по кличке Босс. Разумеется, жажда наживы – не определяющая черта героев, иначе не получилось бы создать нужную сочувственную интонацию. Оба заимели по личной дульсинее и, как истинные благородные рыцари, сделают всё для избранных дам сердца. Девицы тоже из категории социального дна. «Негражданка» Коррин – содержанка с искусствоведческими наклонностями, подрабатывающая уличным мимом и мечтающая иметь в пользовании голову статуи из национального парка. Лаура – работница пип-шоу, помогающая любимому бойфренду в транспортировке наркотиков. Девушки всегда в шаге недоступности для этнических воздыхателей. Но символическое единение Южной и Северной Кореи не сдаётся.
Сценарные ходы не блещут оригинальностью, заезженные характеры персонажей отдают механистичностью. Многое вторично, но в плюс идёт явная архетипичность без попыток продать лягушку по цене слона. Наблюдать интереснее за параллельными линиями и прочими авторскими рюшками, коими традиционно радует Ким Ки Дук. Страсти доходят до исступления и, как правило, закольцовываются зеркальными вариантами. Тут все друг друга бьют – ради любви, ненависти, дружбы, мести, благодарности. Огнестрельные игрушки используются редко, но весьма оригинальным способом. Замороженная рыба, в качестве телесного наказания – чисто азиатский финт, но применяемый в картине французом. Всё смешалось на грешной земле декадентов, нищих живописцев и жестоких бандитов. Иммигранты с коренным населением делят одних женщин, участвуют в одних аферах, но имеют неодинаковые шансы на выживание. Мысль о тяжкой доле иноземца не педалируется, а уж о сплоченности по национальному признаку и речи нет. Напротив, грабить своих проще. И даже подставить друга удобнее, чем нехорошего чужого дядю. Торжество патриотического гуманизма, без которого не обошлось, принимает фарсовые очертания. Режиссёр предлагает сразу несколько финалов, ясно давая понять, что не верит ни в лозунги, ни в гуманистичные идеалы. Он верит в людей. В то, что отдельно взятый человек может проявить доброту или сподличать. Верит в патологию любой одержимости, приводящей к фатальному исходу. Ну и, конечно, не может не верить в несбывчивость мечты, иначе за такое кино браться нет смысла.
Ангажированность прёт отовсюду. Благодатный край романтиков и сифилитиков показан как бы жёстко, но уж очень картинно. Богема, грязь, бандиты. Актёр Чо Чже Хён, солирующий у Ким Ки Дука в «Крокодиле» и «Плохом парне» в образе беспощадных мерзавцев, не потерялся в шкуре гадливого пройдохи. Ришар Боринже и Дени Лаван играют коронное самолюбование, щедро растворяя собственный культовый статус во втором опусе молодого кинематографиста. Слово в защиту гастарбайтеров на реалистический манер получается лучше у флегматичного финна Аки Каурисмяки. «Дикие животные» не слишком убедительно обыгрывают метафору названия именно в силу проваленного реализма. Зато восхищают импровизационной интонацией и «летней» атмосферой при явных «зимних» градусах. Блюз берёт не фактурой звука, а импровизационными оттенками. А оттенков более чем достаточно.
Париж – город-магнит для всех, кто «нелепо одержим любовью»; место, куда приезжают в поисках вдохновения художники и поэты. С его мостов бросаются в Сену черно-белые девушки с большими глазами, и их всегда успевают спасти. К такому кино-Парижу мы привыкли, и он нам понятен. Кореец, снимающий в Европе, с усмешкой «приземляет» стереотип. В интонациях его героев напряженный, неповоротливый французский, на месте ослепительной куртизанки работница пип-шоу, а бедный художник, пытающийся прокормиться акварелями, украл их. Да он и не художник вовсе, а Крокодил с намеком на благоприобретенное в Париже эстетство. «Крокодил» и «Дикие животные» - анималистические названия первых фильмов Ким Ки Дука, героев которых принято обозначать как «альтер-эго режиссера». По Ким Ки Дуку, крокодилам как виду не чуждо искусство, видение красоты, но и на жестокость им легко решиться.
Может показаться, что в «Диких животных» Ким Ки Дук отдает дань направлению, во многом задававшему тон в кино тех лет. В один год с его криминальной драмой вышел еще один фильм про приключения двух неудачников – «Достучаться до небес». Марти с Руди и азиатские неразлучники брали то, что плохо лежало, за ними гонялись бандиты, и судьба привела их на берег моря. Ведь на дворе 90-е: Тарантино отмечает победу в Каннах, и теперь уже на законных основаниях люди в невыразительных черных костюмах и на черных же бумерах вольготно расположились на страницах сценариев. Считать ли их присутствие также и в одном из первых фильмов Ким Ки Дука совпадением или заигрыванием с публикой и фестивальным жюри (пока еще непритязательного Ванкувера) – теперь это уже вопрос доверия. Следует напомнить, что режиссер отрицает какое бы то ни было заимствование, равно как и влияние киноклассики.
И в 90-е, и десять лет спустя в героях у Ким Ки Дука маленький преступный человек в большой беде, со временем ставший, к тому же, неразговорчивым. В «Диких животных» еще много диалогов и перекрестных ссылок на предмет того, какие из группировок что не поделили. Есть даже юмор: высмеивается наивность корейца, который то пробует стать настоящим парижанином, то делает ставку на свою восточную уникальность. Во втором случае он рассчитывает на боевую стойку, один вид которой должен напугать европейских обидчиков до полусмерти. Но не успевает принять эту эффектную позу, запутавшись в рукавах. А еще он мнит себя творческой личностью, но кисть за весь фильм берет в руки дважды: в начале Чон Хей окунает ее в кровь подлинного автора картин, которые он распродает с тротуара. В другой раз у него не будет времени поднести кисть к палитре.
Иммигрант из Южной Кореи – творец на словах, в то время как его друг с Севера постоянно что-то мастерит, не выдавая, впрочем, свои поделки за высокое искусство. Это и есть оценка позерскому артистизму, с которой Ким Ки Дук пришел в кино, списываемая на его опыт жизни в Европе на вольных хлебах. Придумав себе эфемерное занятие, герой отрывается от своей культуры и теряет ориентиры. А ведь он даже не умеет плавать – тревожный знак в фильмах Ким Ки Дука, с его водным символизмом. Все же Чон Хей не миновал привязки к этой стихии. Он живет на воде, и его одержимость тем, чтобы любым способом достать миллион франков на покупку лодки, - одна из ступеней обратной эволюции, когда человек превращается в Дикое Животное. Другой контакт Чон Хея с водой – выуживание из Сены помятых банкнот. Образ мокрых денег, которые надо подобрать, утопив при этом свою гордость, можно встретить у Ким Ки Дука еще не раз.
Что же держит в чужом унылом город потерянного художника и его верного оруженосца? Дружба не на жизнь, а на смерть. И требовательная любовь-манипуляция. Что до дружбы, то, когда один выдает себя за гуру, а другой добровольно ведом, и в ходу воспитательные тумаки, отношения не назовешь гармоничными. Это качели, и они поднимают то скупую солидарность, то жертвенность. Как и в более поздних и выдержанных фильмах Ким Ки Дука, любовь неотделима от нездоровой зависимости, когда любящий может перевести дух, лишь накрепко привязав к себе жертву своих чувств, изолировав ему/ей путь к отступлению. Любовная лихорадка поражает детские комплексы Лолы, у которой не было отца, но теперь есть тот, кто принимает за нее решения. Для Коринны, девушки-статуи, насилие и любовь рядом. Рыба – это и символ принуждения, и символ любви. Ее бьют замороженной рыбой, она в память о себе оставляет рисунок в виде рыбы на груди своего корейского любовника. Любовь назначает высокую цену. Присказка «С неба звездочку достану» переходит в «перевезу наркотики», «избавлюсь от трупа», «застрелю твоих убийц»…во имя любви.
Героям отчаянно хочется быть кем-то еще. Хочется красивых поступков: украсть голову от статуи, пойти на дно ради друга. Каждое новое безумство представляется им выходом из тупика. Но нельзя спрятаться от себя за белой краской, или надев парик. Даже вырвав язык рыболовными крючками, не избавишься от страха перед расплатой. И белая краска, покрывшись которой Коринна застывает на потеху зевакам, - пожалуй, самый ненадежный способ. Она недолговечна и быстро покрывается трещинами. И Коринна, которая так хотела обрести чистоту, остается в финале грязно-серым изваянием.
Лурдес, meinem Schatz. За твое знакомство с Ким Ки Дуком
Второй фильм Ким Ки Дука, и он, как и Крокодил, снят в несколько необычном для него стиле. Снимался фильм в Париже, но не в таком, какой я ожидал увидеть. Весь фильм зажат среди узких улочек, неприглядных квартир и подъездов, стрип-кабинок и узких каналов с мутной водой. Единственное, что есть от парадного Парижа, это живая статуя. Весь фильм - это сплошное действие, не прекращающееся ни днём ни ночью. Судьбы героев сплетаются, с помощью цепи случайных событий, в какой-то ужасный клубок, из которого нет никакого выхода. Два главных героя, в разной степени, люди неплохие. Они стремятся, так или иначе, создать своё счастье, или счастье друга, но при этом используют всё более жёсткие методы. В какой степени эту жестокость оправдывают обстоятельства, лично я не могу сказать. Но для Ким Ки Дука это вопрос решённый, как показывает финал фильма. И никто так не жесток по отношению к человеку, как другой человек, даже дикое животное не способно причинить столько вреда своим собратьям. Самые страшные дела часто делаются с лучшими побуждениями, а за непорочной белизной живой статуи может скрываться надломленная судьбой человеческая жизнь. Субъективная оценка:
Меня не покидало какое-то ощущение де жавю весь фильм. И потом я поняла, что фильм очень перекликается с Кар Ваевским Пока не высохнут слезы (1988 года). Звуковой ряд, криминальная тема, девушки главных героев.
Дикие животные получился совсем не типичным для Ким Ки Дука. Нет корейского колорита, действие разворачивается в Париже, много европейских персонажей. Поэтому нет ауры Весны, лета... или Натянутой тетивы и Острова.
Но это ни в коей мере не умаляет достоинств картины. Конечно зритель обязательно увидит филигранные эротические сцены. Опять главной чертой пройдет линия 'плохого парня', которую режиссер использует практически во всех своих фильмах. И, конечно, это был бы не Ким Ки Дук, если бы он не удивил зрителя и не шокировал. Две сцены насилия: одна с рыбой в животе, вторая с убийством, когда девушка с завязанными глазами слизывает кровь с живота трупа, безусловно выдают неповторимый почерк мастера.
Я давно смотрела этот фильм, потому многие подробности сюжета не помню. Но смысл, суть этого фильма не забудется никогда.
В фильме показано, как легко человек может превратиться в животное. Сперва кража, а потом уже и убийство становится обычным делом. Но надо не забывать, что этот грех не прощается никому. Вернуться к прошлой жизни уже не возможно. Ты уже ДИКОЕ ЖИВОТНОЕ.
На мой взгляд это один из лучших фильмов Ким Ки Дука.