«Ламповое» кино Джона Карпентера (часть 3)
Творчество Джона Карпетера долгие годы развивалось по синусоиде: от взлета к падению, однако, после, быть может, высочайшего эстетического достижения, которым стала картина «В пасти безумия», к ней мы еще вернемся, режиссер снял лишь одну заслуживающую внимания ленту – «Вампиры», где переосмыслил стилевые каноны вестерна, скрестив их с историями о нежити. Вновь у него получилась крепкий, хоть и не свободный от натурализма, коммерческий фильм с идеей, которая, как всегда у Карпентера, не лежит на поверхности, но отчетливо мерцает в сюжете и символическом строе этой работы. Как не странно для этого постановщика, но этой идеей стал христианский пафос борьбы с нежитью. Дело даже не в том, что герой Вудса со своей командой борется с вампирами по заданию Ватикана, а в том, что нежити, по мысли Карпентера и автора книги, по которой поставлен фильм, невозможно противостоять, если попрать законы дружбы и любви.
Сюжет «Вампиров» развивается от одной мощной экшен-сцене к другой почти без остановки, потому это не столько ужасы, сколько боевик, однако, в фильме отчетливым выглядит противопоставление изломанной, извращенной вампирской культуры (со времен «Интервью с вампиром» кровососы выглядят некими изнеженными декадентами), потерявшей с годами своих злодеяний половые признаки, и гипермаскулинной, даже сексистской культуры борцов с нежитью. Не даром герой Вудса подан невероятно «крутым», чего стоят только его сальные шутки, для него война с нежитью – дело всех жизни, которому он самоотверженно отдается. На этом пути он теряет семью и друзей, но обретает боевого товарища в лице молодого священника, чья простая вера противопоставлена лицемерию и предательству высших чинов Ватикана (блестящая эпизодическая роль Максимилиана Шелла).
По сути дела, автор романа и Карпентер за ним доказывают всем строем картины, что первого вампира создала церковь, неправильно совершив обряд по изгнанию демонов (оригинальная концепция возникновения вампиризма). Однако, потом, и в фильме это отчетливо видно, что именно Ватикан организует и спонсирует боевые команды по истреблению нежити. Сам же герой Вудса называется вампиром Валеком «крестоносцем» не случайно: ведь борьба с нежитью – своего рода новый крестовый поход. Таким образом, циничный и грубый герой Вудса – больший христианин, чем те христиане, что тихо живут по домам и не ведают о существовании вампиров. Неверие и предательство церковного иерарха противопоставлено у Карпентера простой вере и готовности сражаться рядового священника. Боевые сцены в «Вампирах», что и говорить, достаточно жестоки (чего стоит сцена нападения нежити на монастырь), поэтому, чтобы противостоять вампирам надо быть мужиком «с яйцами».
Именно открытие в себе маскулинности, как источника силы, и помогает молодому священнику стать боевым товарищем Джека Кроу. Вампиризм, и здесь Карпентер следует другим фильмам жанра, показан в фильме как извращенная сексуальность (вспомним нападение Валека на героиню Шерил Ли), по сути дела как пьянящая сила греха (ведь именно на предающихся разврату членов команды Кроу и нападает Валек, найдя их пьяными и беззащитными). В фильме Карпентера плотская любовь показана как то, что делает человека слабым, уязвимым, неготовым к противостоянию с нежитью (такова ловушка, в которую попадает герой Болдуина). Ей противопоставлена крепкая мужская дружба и боевое товарищество: оттого так трогательно прощание героев Вудса и Болдуина, оказавшихся по разные стороны баррикад.
Одним словом, подводя итоги и вспоминая последний диалог Кроу и священника, который показывает на крест и говорит: «Мы не одни, Он с нами», - можно смело утверждать, что перед нами – отнюдь не подражание фильму Родригеса «От заката до рассвета», а самостоятельное художественное высказывание о том, как традиционная мужественность, помноженная на христианскую веру, противостоит извращенной сексуальности и власти греха. Да, как и в спагетти-вестернах, протагонисты здесь – почти такие же антигерои, как и их антагонисты, но все же они умеют ценить дружбу, веру и подлинную самоотверженную любовь, противостоя неверию, лицемерию и иным многообразным гримасам зла.
4.3 млн 
895.2 тыс 
833.6 тыс