Между нами музыка
Это история об оркестре. Довольно неожиданный выбор для сериала, тем более комедийного: вряд ли профессиональные проблемы музыкантов близки и понятны широкому кругу зрителей, как и шуточки про виртуозную игру на пикколо или воспоминания о том, как Караян гениально дирижировал в Берлине Баха. Однако Пол Вайц, Роман Коппола и Джейсон Шварцман не испугались – и вуаля. Нью-Йоркский филармонический оркестр переживает не лучшие времена: отсутствие спонсоров, недостаток денег, не слишком увлеченные классикой зрители и немного закисшие от однообразия музыканты. А тут еще на пенсию решил уйти легендарный дирижер. Он, правда, думал, что его отговорят, но попечителям пришла в голову гениальная мысль: пригласить на его место новую звезду – немного скандального, зато безусловно яркого Родриго де Сузу. Гаэль Гарсия Берналь заслуженно получил за эту роль «Золотой Глобус», его Родриго невыносимо очарователен (во всех смыслах слова «невыносимо»). Его афишами обклеен весь город, а он ездит на раздолбанном велосипеде, не очень хорошо говорит по-английски, фонтанирует безумными идеями, ругается с меценатами и по-дружески общается с призраками великих композиторов, особенно выделяя Моцарта. Он может говорить только о себе, о музыке и о футболе, не помнит дат, теряет документы, ненавидит официальные мероприятия, так что ему нужен ассистент. Молодая симпатичная гобоистка, которая только что пришла в оркестр, отлично подойдет. Вы правильно поняли…
Это история о любви. Вполне предсказуемый в основных извивах и столь же предсказуемо растянутый во времени многочисленными «мы не можем» роман учителя и ученицы. Хейли Ратлдеж была счастлива в самом начале карьеры попасть в Нью-Йоркский филармонический – большой именитый оркестр, с просторным залом и обширным репертуаром. Едва ли она думала, что там ей придется заваривать дирижеру мате, или стричь волосы, или мирить его с женой, или разводить, или уговаривать, как маленького, хотя бы иногда вести себя прилично (совершенно без толку). Классическая отличница Хейли поначалу с одинаковым ужасом шарахается и от интриг коллег-музыкантов, и от сумасшедшего дирижера, но постепенно втягивается в безумную круговерть оркестровой жизни, совсем не соответствующую стереотипным представлениям об унылом синечулочном существовании скрипачей и пианистов. К третьему сезону она научится на вопрос: «Он что, накурился?» – со спокойной уверенностью отвечать: «Нет, он просто странный», – и получать удовольствие от закидонов Родриго. Так и бывает с этими чертовыми гениями: вы их либо обожаете, либо не выносите на дух – и чаще всего эти чувства чередуются в течение дня. Зато он играет на всех инструментах, знает все партитуры и из обычного концерта может устроить шоу. Потому что – и это главное…
Это история о музыке. Здесь неустанно ищут новые формы и новое звучание, играют Баха на мотоциклетных двигателях и дописывают «Реквием» с помощью искусственного интеллекта, старательно учатся дирижировать Генделя и трепетно боятся играть Бетховена. Здесь музыка не саундтрек, а неотъемлемая часть сюжета, ответ на все вопросы и вечная неразрешимая загадка. Создатели сериала не то что не пытаются популяризировать классику – ровно, наоборот: они временами словно замирают, восхищенные ее величием и сложностью, и от этого очень известная музыка наполняется каким-то новым смыслом, а менее известная звучит так, что хочется узнать о ней больше. За сюжетом из жизни оркестрантов – бурными вечеринками, более и менее серьезными романтическими увлечениями, разборками с профсоюзом, непрекращающимся поиском денег, безнадежно травмированными суставами – постоянно дышит что-то огромное и непостижимое, пугающее и прекрасное, иногда прорываясь в реальность особенно удачными концертами.
Музыку принято называть объединяющей силой, универсальным языком, понятным без перевода. Это правда – когда вы слушаете, как играют другие. Для героев «Моцарта в джунглях» музыка – магнит, который одновременно и притягивает, и отталкивает, смотря с какого полюса подойти. Она связывает крепче самой прочной веревки и разделяет безнадежнее, чем самый широкий океан, заставляет постоянно стремиться к совершенству, понимая, что его не достичь, сбивать в кровь пальцы на репетициях, чтобы потом с маниакальной убежденностью втолковывать всем, что только так, с кровью, и можно играть. Это история о таланте и вдохновении, благодаря которым все получается словно само собой; о несгибаемом упорстве, которым только и живут такие воздушные субстанции, как талант и вдохновение. О необходимости отказаться от себя ради успеха и вернуться к себе – иначе грош цена этому успеху. О банальности мещанских радостей в сравнении с искусством – и об их же исключительной важности. Нет, все-таки о музыке – такой, в которой звучит вот это все, и что-то еще, чего не выразить никакими словами.
2