Прикосновение к вечности
Сериал этот, вызывавший в своё время брожение умов - и хвалили его, и ругали, да и сейчас продолжают, в связи с появлением свеженького конкурента - многие успели списать в утиль, называя, мягко говоря, раритетом. А я пересмотрела его на днях и настолько увлеклась, что жаль было расставаться с этим неоднозначным симбиозным - булгакобортковским - художественным миром. По сравнению с книгой он, конечно, скуден. И всё же не раз во время просмотра меня посещало смутное, неуловимое чувство близости. Казалось, ещё немного, ещё чуть в сторону - и случится настоящее откровение, сериал вырвется из своих рамок и взлетит, как Маргарита над Москвой. Дух Булгакова витал незримо где-то рядом. На мой взгляд, режиссёром проделана, несмотря ни на что, достойная работа.
Начну, однако, с удручающих моментов. Непоправимо стар Кирилл Лавров в роли Пилата, странно слышать от его героя о страхе погубить карьеру - и даже будь он моложе лет на тридцать, не вижу его в образе жестокого, чёрствого, нелюдимого прокуратора. В Пилате от встречи с Иешуа до встречи с Левием Матвеем должны были произойти существенные перемены, но Лавров остался тем же, что и в первой сцене. Порой он вызывал жалость, но не ту, которую следовало пробуждать Пилату, совершившему великий грех и обрекшему на смерть Сына Божьего. Притом играл Лавров хорошо - просто не ему следовало исполнять эту роль. Невыразимо жаль, но для меня это осталось главным минусом сериала.
Стар и Олег Басилашвили, но фактура его, голос, тяжёлый взгляд сглаживают это. В конце концов, никто не станет спорить с тем, что Сатана действительно немолод и видел мир от его зарождения. Другое дело, что тяжеловесность фигуры портила впечатление от 'переодеваний' Воланда в средневековые костюмы, в которых Сатане пристало выглядеть величественно и устрашающе, но Басилашвили они не украшали - наоборот, подчёркивали возраст.
По-прежнему недоумеваю от 'документальных' вставок в последней серии и от тягомотного доклада по итогам расследования. Бортко вообще злоупотребил в финале вынесением авторского текста в прямую речь персонажей. Если хотелось показать разницу между истинным и обыденным зрением, достаточно было и пары реплик о 'могущественном гипнотизёре'. Но, на мой взгляд, контраст и без того хорошо читался - например, при попытках нквдшников вскрыть пустующую квартиру или после буйства Маргариты у Латунского, когда к зданию спешно подъезжали машины и у подъезда перекрикивались люди. Постоянные скачки от сепии к цветной картинке тоже прилежно напоминали о различии двух миров - правда, наивно и даже грубовато. На месте колориста я бы максимально сгладила этот эффект ещё в первой версии.
Проблема сериала ещё в том, что сатира и комические вкрапления Булгакова не искрят с той же лёгкостью, с какой это происходило в книге. Некоторые сцены получились слишком выдержанными и размеренными, тогда как в них стоило внести долю сумбура. Например, сумятицы не хватило в сцене, когда к Воланду вызывают Могарыча и Маргарита набрасывается на него. Заключительные похождения Коровьева с Бегемотом тоже показаны чрезмерно обстоятельно, мне отчаянно хотелось ускорить темп происходящего, чтобы почувствовать истинно дьявольский драйв этой парочки. Хотя момент, когда Коровьев почёсывает Бегемота под подбородком у ворот Драмлита и тот мурчит, показался мне милым проявлением собственно режиссёрского юмора - к сожалению, не всегда совпадающего с юмором булгаковским.
Очень не хватило сюрреализма и динамики в сцене погони Бездомного за шайкой Воланда. Хотелось, чтобы у зрителя закружилась голова, чтобы Москва превратилась в одну сплошную головоломку из сомнительных туннелей и тупиков - это отражало бы состояние Ивана. Хотя Галкин, по моему ощущению, стопроцентно попал внешне в образ Бездомного, в сцене на Патриарших, по-моему, он был недостаточно расслаблен, каждую реплику выстреливал чётко и чеканно и в сцене с трамваем очень уж медленно, скорбно опустился на скамейку, как бы говоря: 'Что ж это я проморгал' - совсем не та эмоция, которую здесь ожидаешь. В клинике Стравинского тоже не хватило атмосферы безумия, болезненно-возбуждённого состояния Ивана. В целом, Галкину лучше удался Иван прозревший и размышляющий.
Наконец, Бегемот. Бегемот удался в паре сцен, в остальное время напоминал кошачью версию Вия с его деревянной поступью. Тут добавить нечего, кроме одного - они попытались.
Вот, пожалуй, мои главные претензии. Остальной кастинг не вызывает нареканий, и другие возрастные артисты нисколько не портят своих ролей. Коровьев Абдулова получился не до конца фигляром, в нём всё время проглядывала надломленность, некая вынужденность - но и юморил-то Коровьев, как мы помним, не по своей воле. Азазелло Филиппенко мог бы выглядеть более отталкивающе и инфернально, но и так неплохо. Александра Галибина я считаю лучшим Мастером из возможных, Анна Ковальчук - очень хорошая Маргарита. Можно сыграть её иначе, но будет не лучше, а именно иначе. Колоритны и точны второстепенные персонажи: Римский с Варенухой, управдом, Жорж Бенгальский, домработница Наташа. В ершалаимских сценах совершенно прекрасны Каифа и Левий Матвей. И Безруков в роли Иешуа мне тоже нравится, хотя чуть больше близок в этой роли Николай Бурляев.
Были сцены, в которых я особенно остро ощущала нерв произведения, буквально проваливалась в него. Это первое появление Воланда на Патриарших, его наблюдение за горожанами в варьете, разгром квартиры Латунского. Здесь всё совпало с моим видением. И надо отдать должное музыке - каждая из музыкальных тем прекрасно дополняет события. Очень люблю тему 'Гефсиманский сад' -щемящую, абсолютно нездешнюю.
Возможно, нас ещё ждут экранизации Булгакова - более совершенные, чем существующие. Но эту худшей я никак не назову.