Жир.
Две первых серии прекрасны в своей мерзости - Воробьёв с накладным носом (Сирано из привокзального буфета) трясёт сальными патлами над блюдами высокой кухни, рычит так, словно у него волчья пасть, матерится, осыпает оскорблениями всех, кто попадётся под руку, а под вдохновение (а оно наступает после того, как уровень в поллитровке снизится наполовину) ваяет изысканные яства, шокирующие экспертов утончённым вкусом.
Кулинария как высокое искусство, здесь делают из еды культ, и Марк Левинский - художник, артист, каждое блюдо сопровождается настоящим представлением. Марк - бабник, лжец и пьяница, он невыносим, и это становится своеобразной формой обаяния. Я поймала себя на том, что стала рычать на детей, подражая его интонациям. Правда, им это быстро надоело. Так же, как надоело и сценаристам. Они не смогли выдержать градус мерзости, заданный в первых двух сериях, и скатились в мелодраму - брошенные жёны, больная дочь, мафия сербская (?), мафия гробовая, мафия еврейская (если я правильно идентифицировала этническую принадлежность дяди Давида, Дуся Германова с обрезом (партизанила? или кулацкая подпевала?) - каких только вкусностей здесь нет, даром, что фильм о кулинарии.
О чём это необычное (во всяком случае в первых двух сериях) кино? Почему все, кто ест, изображены омерзительными скотами? Вываливающиеся изо рта куски пищи, сальные губищи, чавканье? Почему фильм начинается цитатой из Псалмов? Почему в первых двух сериях, на заставке кормящая грудью Богоматерь? Почему герои носят библейские имена - Марк, Давид, Арон?
Моё нескромное мнение таково - мы видим укрощение строптивого, или Фомы неверующего, трактуйте как хотите. Омерзительный скот, не произносящий без мата и двух слов, ненавидящий всех мизантроп, путём воцерковления, превращается в кроткого агнца, с любовью смотрит на деревья (раньше, он на них только мочился), гладит собачек, и с блаженной улыбкой пациента психиатрической лечебницы после приёма препаратов, щурится в сторону дочери и жены.
Ах, как сладенько. Верю - верю. Вот что крест животворящий делает! Бандитские разборки, пытки, макгаффин (нужный для того, чтобы пристегнуть сюда сербскую мафию, обычно скандинавы пугают обывателей страшными сербами, Рёфн не даст соврать), кулинария - всё это антураж, необходимый для того, чтобы показать сложный путь героя к Богу. Как же я не догадалась - все дороги ведут в храм!
Воробьёв в прекрасной физической (назойливо демонстрирует бицепс, нехарактерный для профессионала, выпивающего литр водки в день), и актерской форме. От рычания он плавно переходит к жалобному мурлыканию, и классическому 'не корысти ради, а волею пославшей мя жены'. Эйдельштейн потный, сильно потный, сальный, и прибитый, большую часть фильма, студент кулинарного техникума, мечтающий стать су-шефом (не спрашивайте меня, что это значит). Любите слащавые голливудские концовки? Тогда вам сюда. Золушок, мывший посуду в первых сериях, примет грамм пятьсот, помассажирует отбивную, и...родилась новая звезда! В общем, я всё поняла про высокую кухню - трезвым к плите ни ногой! Отбивнушечки любят спирт! Ты запьёшь, другие подхватят, просыпаешься - три звезды. На погонах, или ещё где, это уже неважно.
У большинства зрителей этот сериал вызовет классовую ненависть - очевидно, что герои фильма совсем не пролетарии, а очень даже наоборот. В очередной раз всплакнуть над проблемами богатых, сидя в своей двушке в Бирюлёво?
Без проблем.