Про уродов и уродов...
Хомерики снял прекрасное кино, прекрасное, прекрасное... В нём прекрасно всё: описание - ('девушки продают мужчинам тело...им доступна тайная сила - чистота души и желание свободы'), нравственный посыл, сценарий, характеры - я в восхищении.
С чего это Хомерики заинтересовался темой проституции в Российской империи? Интервью Дианы Милютиной даёт ответ на этот вопрос. Девушка говорит: 'раньше в эту профессию шли от безысходности, а сейчас общество относится к этому проще, туда идут те, кто не хочет работать умом'. Изумительно. Это же перифраз перестроечного плаката: Женщина, хватит на заводе околачиваться! Проституция и приятнее, и лучше оплачивается!
Раньше в проститутки шли от безысходности, а теперь... в этой профессии видят перспективу. Надушенная, эпилированная вагина стала социальным лифтом, и общество смотрит на подобные шалости с пониманием. А живём - то мы в постиндустриальном обществе, одним из признаков которого является преобладание сферы услуг. Это значит, что количество работников этой сферы будет неуклонно расти. Как вам такая связь между прошлым и настоящим? Призрачно всё в этом мире бушующем, есть точка Джи, за неё и держись... Простите, увлеклась. А теперь о фильме.
Хомерики пытался создать стилизацию под начало 20 века. Для того, чтобы убедить зрителя в аутентичности происходящего, воспитанницы подпольного борделя носят старорежимные имена: Стешка, Лукерья, Франя... Содержательница борделя именует себя Матушкой (сила традиций, это вам не какая - нибудь Мамка), и демонстрирует лучшие женские качества. Она - садист, внедрила практику японских якудза - отрезание пальцев, манипулятор (свобода здесь, а не там), умело сочетает показную заботу с рафинированной жестокостью, и отпускает расистские шуточки. Франя - мулатка, и Матушка говорит о ней - 'врёт и не краснеет'. А чуть позже прогнозирует попадание девушки в 'чёрный - чёрный ад'. Толерантненько.
Матушка подходит к делу творчески. Её девочки - не какие -то проститутки с жёлтыми билетами, нет! Они актрисы, играют роли (безутешная вдова, потерявшая платок невинность, малолетка). В терминологии того времени, они - 'чистые', то есть проститутки более высокого класса, практикующие своё ремесло подпольно. Этим объясняется их постоянный лепет - 'мужчины грязные, а мы чистые'. Тот факт, что они спят с 'грязными мужчинами' за деньги и 'конфекты' не делает их грязными, и нимало их не смущает. Они же сохраняют 'чистоту души' (читай описание) и 'желают свободы'. Рефреном повторяется: мы чистые, мы чистые. Конечно чистые. И в смысле незамутнённого разума, девственно чистого, тоже. Гниющий тайный советник советует Ксении - вы подумайте! Та, искренне отвечает - я никогда не думаю.
Сценарист забыл прописать большинству девушек личности и характеры, только две из них (Стеша и Ксения) чуть - чуть отличаются, остальные - типичные инфузории, обладающие характерной для одноклеточных раздражимостью.
Мужские персонажи соревнуются в том - кто из них гаже. Сифилитик - околоточный, проказник - чиновник (в том смысле, что он болен проказой), князь Чубинов, сутенёр и пропойца (Бондарчук с фаллическим как у верблюда носом - что хотел режиссер сказать этим символом?). За исключением доктора Мики, все мужчины в этом фильме вызывают отвращение. Ой, простите, забыла 'очаровательного' гимназиста Вениамина. В чём его очарование? Может быть в том, что он в 18 лет сидит в 6 классе гимназии? Это характеризует его как тонкого интеллектуала. А может быть в том, что он передвигается козлиными прыжками, и издаёт эротичное блеяние? Да нет, наверное в его манере речи - у него словесное недержание, и несёт он какую - то околесицу. Неважно. Главное вы поняли - он прекрасен во всех отношениях. Мистер Секс 1903!
Фильм вроде бы о сексе. Наверное поэтому все сексуальные сцены в нём подчёркнуто асексуальны, и вызывают не возбуждение, а отвращение. Жалкие мужчинки не способны ни на что, кроме пары конвульсивных судорог. Особенно хорош в этом деле Воробьёв. Это самый набожный насильник в истории кино. Прежде чем совершить свои две с половиной фрикции, он обязательно перекрестит рот, вспомнит Бога, и всех святых. 'Я не знаю, что я делаю, но наверное что - то богоугодное' - эти слова сопровождаются энергичными движениями бёдер. 'Я знаю, что я делаю' - в этот момент, герой задирает на Ксении юбку. П. Постоянство и принципиальность.
'Чистые' - тяжёлое, удушающее безысходностью кино. Заявленное 'желание свободы' выливается в желание заниматься всё той же проституцией, только за большие деньги, и с 'чистыми мужчинами' из высшего света. 'Чистые мужчины' оказываются ещё более мерзкими, чем грязные.
Я вот подумала - а что если фильм Хомерики не предполагает лобового прочтения? 'Содержанки', 'Жизнь по вызову', 'Чики' - все эти шедевры проводят нехитрую мысль: проституция - это нормально, это такая же профессия как и любая другая. Да, любовь иногда не бывает без СПИДа, но это приятней, чем СПИД без любви. Кино - это же искусство, а искусство использует язык символов. Что, если под видом 'чистых' режиссер вывел ни много ни мало, Россию начала 20 века? Развращенная аристократия (Чубиновы) отдают страну на поругание гнилому чиновничеству (Каморзин), силовикам (околоточный), бандитам (Кологривый исполняет во второй серии команду 'зубы к осмотру', и согласно правилам драматургии, это означает, что в третьей серии чьей - то заднице не поздоровится), набожной буржуазии (Воробьев). Мы видим ограбленную, изнасилованную, проституированную страну, 'Россию, которую мы потеряли', основанную на рыночных принципах - продаётся всё, честь, совесть, достоинство, вопрос только в цене.
Публичный дом Матушки - идеальное рыночное предприятие. Она чётко подсчитывает переменные издержки (я тебя спермацетовым кремом мазала, 20 рублей банка), и вкладывает выручку в ценные бумаги. Матушка - драйвер российской экономики начала 20 века!
Да нет, не может быть, чтобы Хомерики был таким иезуитом, и снял свой 'Груз 200' под видом тухлой, тягучей драмы из жизни проституток. Если это так, то Юрий Быков прав - 'Коля, ты гений!'. Если нет, то беру свои слова обратно.
Кстати, заявлен второй сезон. Вот тогда-то всё и откроется.