Зачем топтать СССР? Его и так давно не стало
Первое, что сразу неприятно бросается в глаза в сериале: излишнее количество кровавых убийств и откровенная неправдоподобность некоторых эпизодов. Преступники орудуют ножами и заточками направо и налево так легко, как будто справляют нужду, и с каменными лицами опустошают рожки автоматов. Ладно, это еще можно списать на художественные особенности: может быть, зрителям и вправду нравится побольше крови и трупов, и сценаристы руководствуются правилом «кашу маслом не испортишь». Но есть и откровенные «ляпы», которые никакими художественными особенностями оправдать нельзя.
Когда мы смотрим фантастический фильм, то, скажем, прибытие инопланетян на Землю не вызывает у нас особенного удивления. А вот если бы герои фильма смотрели на приземлившийся космический корабль и в упор его не видели – это уже откровенный «киноляп». То есть вопрос не в том, как сильно разыграется фантазия у авторов фильма, а насколько они при этом сумеют остаться в рамках логики и элементарных причинно-следственных связей.
Телесериал «Шакал» отнюдь не заявлен как фантастический, однако временами преподносит нам чудеса похлеще прибытия инопланетян. Банда в милицейской форме заходит в ювелирный магазин и расстреливает из автоматов всех его работниц. Гром выстрелов, который почему-то не слышит ни один горожанин из множества находящихся в этот людный вечерний час на улице. То же самое при предыдущем ограблении универмага. Разрядив автоматы, израсходовав тучу патронов, так что все помещение внутри обезображено, бандиты спокойно выходят из здания и садятся в милицейский УАЗик. Никто ничего не слышал. Милиционера убивают прямо в отделении, а его коллеги ходят по коридору и соседним кабинетам, не слыша выстрела.
Это все мелочи, на которые можно было бы закрыть глаза при всех остальных достоинствах сериала: закрученная детективная линия, хорошая работа актеров из 'старой гвардии'. Но остается главное, хотя и менее очевидное: сериал представляет собой очередной, пусть и тщательно завуалированный, антисоветский пасквиль (хотя что еще можно было ожидать от Первого канала?).
Сравнить хотя бы со вторым, как бы сейчас сказали, сезоном приключений майора Черкасова – «Палач». Там тоже были отдельные тычки, пинки по трупу СССР – так сказать, штрихи к портрету «империи зла». Но в целом настрой был более позитивным: общая для всех Победа, молодой неглупый Брежнев. Понятно, что «Палач» снимался летом, а «Шакал» - зимой. Но в последнем словно нарочно создается атмосфера всеобщей серости, безысходности, захудалости. Нищета рабочего класса и безудержная роскошь интеллигенции, которая этот самый рабочий класс еще и презирает.
Да и мотивация бандитов как будто только и обусловлена бесчеловечным советским строем. Член банды Нюра Горбатова (хладнокровная убийца с личиком современной «секс-бомбы»): «Мам, ты вкалываешь на двух работах. Ну посмотри на свои руки: у тебя руки старухи. А знаешь, как они живут? Они обманывают, воруют, унижают, у них все в золоте и в серебре. Мама, да они ногтя твоего не стоят, ты понимаешь? А тебя даже на порог не пустят. Да пускай они сдохнут все к черту, мама! Не жалко их: нас с тобой никто не жалеет. Мама, у нас с тобой будут деньги, много денег, ты будешь ходить в драгоценностях, в шубе, и никто не посмеет сказать, что ты нищая. Пусть только попробуют, я их всех убью, мама!». Главарь банды называет своих бывших однокурсников «убогими» (имущественный ценз). Наводчица банды про своих опекунов: «Это не люди, это твари, они написали донос на моего отца» (прозрачный намек на «сталинский террор»). Ну и, наконец, организатор всей схемы, собственно, «шакал»: «Ты что, не видишь, в какой стране мы живем? Да, я хотел денег, много денег, для того, чтоб нормально жить в нормальной стране, не в этой».
Ладно бы еще на все эти обвинения был четкий ответ, хотя бы со стороны «правильного» майора Черкасова. Мол, конечно, жизнь у нас не сахар, но зато есть высшая цель, а вокруг нас враги, и сейчас мы должны сплотиться и вместе работать для того, чтобы элементарно выжить, а не убивать друг друга на радость нашим «западным партнерам». Но ничего подобного мы не слышим. Моральная оценка поведения бандитов авторами не дана и даже не вложена в уста якобы положительных героев.
Вообще, за исключением самого «шакала», все повествование больше ведется от лица банды, чем тех, кто ее ловит. Авторы словно испытывают некую симпатию к убийцам и пытаются вызвать ее у зрителя. Бывший зэк дядя Миша, у которого нож «сам выпрыгивает из кармана», внезапно раскаивается и начинает всем помогать, в том числе Нюре, которая тоже слабо соответствует образу отрицательной героини: например, справедливо убивает свою омерзительную соседку тетю Дусю.
Все перевернуто с ног на голову. Честные советские граждане – как минимум «убогие», а то и откровенные сволочи (как тетя Дуся), а бандиты – эдакие романтики-авантюристы, доведенные до отчаяния «совком». Только вот незадача – трупов накрошили многовато, но это создателей сериала не смущает: для них, как и для их героев-бандитов, люди словно мухи, и бить их можно, как мух, чем быстрее и больше, тем лучше (особенно советских граждан, которые жалости совсем не заслуживают). Милиция снабжает бандитов оружием и транспортом, КГБ-шники хватают людей на улицах и потом шантажируют ими.
Наконец, главный редактор газеты «Советская трибуна» произносит сакраментальную фразу: «Другие времена наступают. Времена беспредельщиков». Такое ощущение, что речь идет где-то о середине 80-х, хотя даже тогда подобное вряд ли происходило в таких масштабах. Но время действия сериала – 1972 год. Как же мы спокойно прожили почти 15 лет (до горбачевских «художеств»), если уже в 1972 г. творилось такое?
Понятно, что зрители, увлеченные перипетиями сюжета, могут не обращать внимания на все эти как будто мелкие штришки. Но для того они так аккуратно и расставлены, так умело вплетены в канву сериала, чтобы воздействовать на подсознание людей. А потом молодые люди, особенно те, кто не жил в советскую эпоху (а таких сейчас все больше), воспринимают ее как сплошную беспробудную серость, в которой государство сплелось с криминалом, бытовало гигантское социальное расслоение, а людей грабили и убивали штабелями. И причем сами не помнят, откуда такое представление взялось, но убеждены в его истинности.
А ведь все вышеперечисленное – скорее реалии дня сегодняшнего. Но привластные пропагандисты пытаются втиснуть их в наше светлое прошлое, чтобы убедить людей, будто тогда в этом смысле жизнь была не то, что не лучше, а значительно хуже, чем сейчас. Крайне неприятно, когда хорошие в целом художественные идеи оказываются перепачканы такой вот политической мерзостью. Предположу больше того – когда они являются лишь средством для насаждения этой мерзости, для «промывания мозгов» доверчивому зрителю.