Витальность, находчивость, смелость и юмор авторов и актеров превращают трагический материал в жизнеутверждающий.
Если же отставить зрительское брюзжание и последовать как раз за чувствами, с которых мы начали, то «Тайны Дамблдора» скорее обрадуют, нежели разочаруют.
Зрителя, который не отвернется при виде суровой медицинской рутины и не поморщится от забористых шуток, сериал протащит через семь серий, будто по американским горкам: будет больно, смешно и классно.
Камера скользит по полкам с чипсами и по матрасам с подушками с одинаковым безразличием.
«Камон камон» строится вокруг диалогов, которые переплетаются в сбивающее с толку многоголосье. Если мы не говорим с миром, остается говорить только с собой — а главный герой, очевидно, устал от внутреннего монолога.
Нуар — жанр, который вроде бы понимают все, но который почти никто не может воскресить. Дель Торо смог.
Эрно и Диван приближают эту абстрактную «женщину» из мировой статистики к нам. Вот она — синеглазая, красивая, уязвимая и амбициозная, танцующая с подругами и записывающая цитаты на лекциях — по воле случая оставшаяся в живых и способная рассказать о том, как это было.
Сериал напоминает экранизацию сквернословящего треда в твиттере и растянутого на десяток эпизодов поток шитпостинга.
На примере «Официального конкурса» вообще легко объяснять, где проходит грань между жанровым кино и натурально искусством.
Главный конфликт второго сезона — противоречивые и глубокие отношения Екатерины и Петра, все еще в божественном исполнении Эль Фэннинг и Николаса Холта.
«Французский вестник» дает уникальную для современного кино возможность расслабиться и не придумывать описанный выше комплекс оправданий для режиссера, который в защите не особо и нуждается.
Самые близкие побратимы нового девятого сезона — многочисленные игровые ремастеры, докручивающие графику старых игр до современных стандартов, но абсолютно ничего не меняющие в геймплее десяти-пятнадцатилетней давности.
Больше всего «Святые Ньюарка» напоминают дорогую, но бестолковую телевизионную постановку — каковой, строго говоря, и являются.
Если без спойлеров, то шпионский боевик в финале берет да и превращается в античную трагедию о проклятой богами семье. И о царе, который пережил свое царство.
Фильм не от мира сего, и это было особенно заметно на «Кинотавре». Первое, чем он удивляет, — сложность, вычурность и щедрость решения сцен, к которым иные постановщики отнеслись бы как к проходным.
Перед нами авторское исследование травм постсоветского человека — и если бы каждый раз, когда это было необходимо, на экране появлялась надпись «Осторожно, триггер!», фильм бы продлился еще на час.
Самое важное, что оставляет после себя убийственно тяжелый финал, — это понимание того, что молодость излишне романтизируют.
Драматическая продуманность выдает и тотальную искусственность экранной интриги. Зрители и так знают, что Диана уйдет от Чарльза и погибнет, — вот только показанные в фильме события с этим, к сожалению, почти никак не связаны.
Через антитезу Меркулова и Чупов доказывают, что на самом деле нас всех так никогда и не выпустят из нашего внутреннего здания НКВД — и с этим ощущением, от которого уже не избавиться, ты уходишь из зала с, предположительно, лучшего российского фильма 2021 года.
Фильм получился слишком сумбурным, чтобы всерьез болеть за его героев, и слишком серьезным, чтобы его повторяющиеся шутки и приемы быстро не надоели.
Судя по фестивальным рецензиям и американским сборам, Эдвард Нортон в очередной раз переоценил свою значимость — но ведь за это безрассудное тщеславие, помноженное на маниакальный перфекционизм, мы его и любим.
Удача «Главного героя» в том, что он все же гораздо ближе к так называемым экзистенциальным комедиям со стримингов и премиальных кабельных каналов, чем к осторожным летним аттракционам.
Не стоит, наверное, относиться к «Отряду самоубийц» слишком серьезно — это не худшие два часа, которые можно провести в кинотеатре.
Фильм вышел настолько яркий и шокирующий, что затмевает прочие, и может, более умные, одаренные и степенные картины. А ведь именно этого мы и ждем от кино.
Именно в этом, в создании таких картин, которые не получается объяснить, которые не выходит классифицировать, обобщить, подстричь под норму, Апичатпонг Вирасетакул — гений, равных которому попросту нет.