«Новые опасные видения» — сборник, в котором принимали участие Урсула Ле Гуин, Рэй Брэдбери, Курт Воннегут и другие классики. Книга-легенда вышла на русском в издательстве fanzon и в Яндекс Книгах. Рассказываем, почему эта антология все еще важна и как ее читать сегодня.
Василий Владимирский
Книжный обозреватель, ведущий подкаста «ФантКаст», соорганизатор премии «Новые горизонты»
Стоит предупредить сразу: если вы планируете почитать (а тем более послушать) какой-нибудь классический сборник фантастических рассказов, но не слишком четко представляете, кто такой Харлан Эллисон, что такое «новая волна» в англо-американской фантастике, какие процессы шли в жанровой литературе США в 1960–70-х, то антология «Новые опасные видения» не лучший выбор. Как, впрочем, и «Опасные видения», составленные Харланом Эллисоном в 1968-м. Для первого знакомства все-таки лучше поискать другую точку входа. И все же, если вы готовы открыть эти страницы на свой страх и риск, вот вам краткая информация к размышлению.
Харлан Эллисон — гений эпатажа, главный анфан террибль своей эпохи, нарушитель табу, бузотер и провокатор (в хорошем смысле слова). Несмотря на рост в 165 сантиметров (по другой версии — 159), один из крупнейших рассказчиков среди американских фантастов второй половины ХХ века, десятикратный лауреат премии «Хьюго» и пятикратный обладатель «Небьюлы». Автор такой классики, как «У меня нет рта, а я хочу кричать», «Парень и его пес», «Тварь, что кричала о любви в самом сердце мира», «Джеффти пять» и т. д. А еще сценарист со специфической репутацией: ни одного блокбастера или успешного артхаусного фильма по его многочисленным сценариям не сняли, зато Эллисон прославился, получив крупные отступные от создателей первого «Терминатора», якобы укравших его идею, и добился, чтобы его фамилию добавили в титры.
«Новая волна» — нонконформистское движение в англо-американской фантастике 1960–70-х, к которому в разные годы с разной степенью уверенности относили Майкла Муркока, Дж. Г. Балларда, Брайна Олдисса, Джона Браннера, Филипа Дика, Роджера Желязны, Сэмюэла Дилэни, Филипа Фармера, Нормана Спинрада и многих других. Сами авторы идею «новой волны» по большей части приняли без восторга. Эллисон в «Новых опасных видениях» негодовал:
«Каждый сам себе волна. Они летят поодиночке. Они не кучкуются. Они не стайные животные. Это просто чудо, что у нас их так много одновременно, таких разных».
Однако время расставило всё по своим местам: термин оказался удивительно жизнестойким, вошел в словари и энциклопедии, и недовольным пришлось смириться.
В 60–70-х годах прошлого века англоязычная фантастика взрослела, набиралась опыта, набивала шишки и проходила все неизбежные этапы подросткового бунта. Один из этих этапов запечатлен в антологии «Новые опасные видения» (как, собственно, и в первых «Опасных видениях» под редакцией Харлана Эллисона, изданных пятью годами раньше). Получился идеальный документ эпохи: на этих страницах фантасты (и не только фантасты) пытаются вести себя как взрослые — надо признать, с переменным успехом.
Кто-то поднимает острые для США 1970-х социальные темы, как Джоанна Расс в знаменитом рассказе «Когда все изменилось», или Урсула Ле Гуин в романе «The Word for World Is Forest» (в «Новых опасных видениях» этот классический текст представлен в новом переводе под названием «Слово „лес“ означает „мир“»). Кто-то экспериментирует с формой — например, Рэй Брэдбери, предложивший вместо рассказа фантастическую поэму «Христос, из новой школы старый ученик», или карикатурист Гаан Уилсон с рассказом «*» (в другом переводе «Клякса»), где половину объема занимают рисунки, а половину — текст. Кто-то ломает шаблон, отказываясь от объяснений. Например, Джин Вулф в подборке миниатюр «Матомы из чулана времени». Ну а некоторые участники проекта откровенно троллят, провоцируют публику, проверяя на прочность нервы читателей-пуритан, как Пирс Энтони с рассказом «В коровнике» или Курт Воннегут (хулиганское название его сочинения приводить не буду, сами посмотрите в оглавлении).
Надо сказать, задеть чувства простодушного читателя легче легкого, особенно читателя фантастики. Это может сделать буквально что угодно. Отступление от привычной жанровой формулы и нарушение канонов НФ золотого века. Чрезмерная сложность или, наоборот, плакатная прямолинейность метафоры. Метаирония или звенящий пафос. Цитаты из Мильтона и Джойса, обсценная лексика и стихи из Библии.
Сколько людей, столько триггеров: там, где один читатель пройдет мимо, пожав плечами, другой взовьется как ужаленный. Особенно если заявить сразу: да, все задумано именно для того, чтобы уязвить и спровоцировать.
В этом и заключается особый составительский дар Харлана Эллисона. В своей антологии он не открывает новые таланты. Несмотря на обилие комплиментов в редакторских предисловиях, ни Дэвид Керр, ни Эвелин Лиф, ни Джеймс Хэмисат, ни другие новички, высоко оцененные составителем, заметными величинами в литературе так и не стали. Урсула Ле Гуин, Джин Вулф, Томас Диш, Бен Бова, Пирс Энтони, Дин Кунц, Джеймс Типтри — младший, а уж тем более Рэй Брэдбери и Курт Воннегут, напротив, добились успеха без всяких «Опасных видений». Для них сотрудничество с Эллисоном не настолько важный эпизод в биографии, чтобы с удовольствием рассказывать о нем в воспоминаниях и интервью. А вот «Новые опасные видения» такой вехой в истории стали.
В эссе «Переверточка зрения», открывающем антологию, писатель и публицист Джон Хейдерни обращается к рассказу Хорхе Луиса Борхеса «Пьер Менар, автор „Дон Кихота“», где великий аргентинский парадоксалист убедительно доказал: даже самый хрестоматийный роман, с точностью до запятой переписанный в другую эпоху автором с иным жизненным опытом, превращается в новое произведение.
Иными словами, контекст не менее важен, чем текст: существенно не только то, что у книги под обложкой, но и, например, на какую полку ее определили. Харлан Эллисон, судя по всему, это прекрасно понимал.
Обозначить вектор, задать контекст для него важнее, чем собрать революционные, шокирующие повести и рассказы. Составитель использует для этого все доступные ему инструменты: название, подачу, позиционирование. И, конечно, важнейшую составляющую антологии — многословные предисловия к каждому рассказу, хвастливые, ядовитые, остроумные, порой невыносимо наивные, если взглянуть на них из дня сегодняшнего, с дистанции длиной в полвека.
И, знаете, сработало! Из сорока с лишним текстов, включенных в «Новые опасные видения», подавляющее большинство давным-давно забыты даже хардкорными фанами; современный читатель с трудом понимает, в чем их дерзость и новаторство. Но ни один серьезный разговор о революционном перевороте в англо-американской НФ 1960–70-х без «Видений» не обходится: это веха, этап, символ. И даже то, что за следующие десятилетия Харлан Эллисон так и не сумел выпустить заключительную книгу трилогии, неоднократно анонсированные «Последние опасные видения», стало частью легенды. А значит, составитель сделал все правильно и занял свое место в истории условного жанра вполне заслуженно. Что бы ни твердили недоброжелатели, которых у Эллисона по понятным причинам хватало.
Фото: M. Klimek / Getty Images, Barbara Alper / Getty Images