Мир был ещё таким новым, что многие вещи не имели названия, и на них приходилось показывать пальцем
Взрослеть в одиночку трудно. Во-первых, потому что это само по себе нелёгкое занятие, а во-вторых, повзрослеть, находясь в уединении, практически невозможно. В одиночестве нет тех внешних ориентиров, относительно которых можно заметить изменения себя, а ведь только эти изменения и говорят о взрослении. Потому, без стороннего наблюдателя (или даже соучастника, совзрослетеля) можно просто не понять, что ты становишься другим. Есть, конечно, ещё один путь — самоанализ, но им может и хочет заниматься далеко не каждый, потому именно реакция окружающих на то, что ты делаешь, как изменяешься и что собой представляешь на данный момент, является главным источником информации о себе. В одиночестве внешнего информационного канала нет, следовательно, нет и понимания того, что происходит; а без понимания явления нет и его самого. Находясь в абсолютном одиночестве, вполне возможно повзрослеть, состариться и умереть, так и не поняв этого. Наверное, так чувствовал себя Бог, пока не создал мироздание. Наверное, именно поэтому Он его и создал.
Взрослость выражается не только (и не столько) физическими параметрами (рост, вес, размер ног, рук, груди, гениталий, морщинистость кожи и т.д.), главный показатель — это изменение психики, эволюция взглядов, отношения к окружающим, к себе, самоидентификация и определение своего места в мире.
В общем, взрослеть трудно, потому дети инстинктивно стараются обустроить свой подъём по лестнице проживаемых лет не в одиночку, а подбирая себе по дороге товарищей, с которыми, по их мнению, всё пройдёт лучше, чем без оных. Дети и подростки легко заводят знакомства, переходящие в дружбу, при этом отношения складываются настолько крепкими, что могут длиться на протяжении всей жизни. Они проходят проверку пубертатным периодом, и если это их не убивает, то делает крепче. Преодолев вместе этот жизненный этап (на котором так остро всё чувствуешь, что кажется, будто можно насмерть порезаться о брошенное вскользь острое слово), по сути посторонние люди становятся друг другу гораздо ближе, чем родственники. Подросткам хочется понимания без заботы, тепла без опеки, а дать им это могут лишь сверстники, очень редко взрослые, и точно не родители (лишь в качестве исключения). Потому так дорога возможность остаться на какое-то время в доме без взрослых. Почувствовать свободу. А дорвавшись до этой «свободы», использовать полученное (стремительно короткое) время хочется на полную катушку. Именно так и поступают отпрыски парижских буржуа Тео и Исабель, приглашая своего новоиспечённого друга Мэттью (американца, приехавшего на учёбу во Францию) погостить у них какое-то время, пока родители не вернутся домой из загородной поездки.
Тео и Исабель, брат с сестрой, росшие с детства вместе, сиамские близнецы, которых разделили при рождении (подсказка об этом даётся в виде брошенной вскользь фразы и одинаковых шрамов), по сути являются одним человеком, и для того чтобы открыть в себе что-то новое, им просто необходим Другой. Чтобы внимательно себя рассмотреть нужно зеркало. Потому Мэттью и необходим Исабель с Тео — чтобы они смогли отразиться в нём. Избирательное зеркало родительской любви покажет только малых неразумных детей; выгнутое зеркало общественного мнения выделит и выпятит только те черты, которые не укладываются в рамки принятых норм; и лишь человек, искренне заинтересованный тобой, твоим внутренним миром, твоими чаяниями и помыслами, постарается передать наиболее объективно всё, что увидел в тебе. Он достигнет самого дна в своём неудержимом стремлении и покажет такие глубины, о которых ты и не подозревал. Хотя, конечно, и он может быть ослеплён своими чувствами, но это необъективность другого толка. Объективнее зеркала пока нет.
Сверстники-зеркала являются одновременно и объектами для исследования, на них можно ставить опыты, подтверждая или опровергая свои теории. Неважно, какие аспекты исследуются — сексуальные, моральные или социальные — нужен подопытный, которым для своих товарищей и становится Мэттью. Здесь и кроется главный конфликт, приведший в итоге к разрыву этих странных отношений: если американец нужен французам лишь в качестве «хомячка для опытов», то они ему — необходимы для нормального существования, как пища, как воздух.
Без друзей и близких, не имея возможности поделиться хоть с кем-то сокровенными мыслями, живущий впроголодь (и физически, и духовно, а главное — чувственно) бедный студент, он задыхается в чужом городе, в чужой стране, в чужом измерении. Кино с большой буквы — вот его единственная страсть, поэтому совсем неудивительно, что именно на кинопросмотре он впервые замечает Исабель, яркую, энергичную, стильную и утончённую, но в то же время, резкую и брутальную. Не обратить на неё внимание невозможно, и уж тем более нельзя устоять, если внимание на тебя обратила она сама. Поэтому приглашение на ужин (а позднее — и остаться переночевать в свободной комнате) он принимает без сомнений.
808.8 тыс 
407.7 тыс 
152.8 тыс