С любимыми не расставайтесь!
Казалось бы, что можно еще сказать об этом фильме такого, чего никто бы еще не говорил и что было бы интересно кому-то еще, кроме автора? Не знаю. Вот честно говорю – не знаю. Но накопившаяся за долгие годы в душе нежность к этому фильму не дает молчать. Хочется признаться в самой искренней любви к «Иронии…» и сказать теплые слова Эльдару Санычу…
Начну, пожалуй, с банальностей…
Каждый год 31 декабря Женя Лукашин, хирург и просто хороший человек идет с друзьями в баню. Традиция у них такая.
И каждый год 31 декабря вся наша необъятная страна, готовясь к встрече Нового года, включив телевизоры на разных каналах в разных часовых поясах, в который раз смотрит эту историю… Традиция у страны такая.
Дамы строгают салатики, мужчины спешат завершить в этом году все дела, кто-то спешно раздает долги, кто-то бежит в магазин, вспомнив, что в холодильнике нет шампанского, кто-то тащит домой последнюю, куцую, с боем отвоеванную елочку… И при этом практически все за редким исключением, если есть такая возможность и если есть поблизости телевизор, поглядывают на экран, где в этот момент троица друзей в простынях проникновенно тянет про то, как «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги…» или наблюдают за тем, как добрая учительница Наденька поливает из чайника уснувшего на ее диване пьяного мужика…
Почему это происходит из года в год, день в день? Каждый раз страна, впадая в праздничную эйфорию, снова и снова смотрит свои любимые кадры, повторяет за актерами любимые фразы, подпевает любимые песни… Почему это происходит? В чем такая мощная магия этого фильма?
Что в нем такого особенного?
Красивые актеры? Ну я бы не сказала… Барбара Брыльски, безусловно, очень мила, обаятельна и симпатична, но все-таки, согласитесь, что она – вовсе не эталон красоты. Андрей Мягков – тоже далеко не мачо из женских грез…
Какая-то супер-пупер мощная история? Тоже нет. Ну конечно сюжет оригинальный, ничего не скажешь, но далеко не из тех, что потрясают зрительское воображение размахом и величием…
О каких-то мощных спецэффектах вообще говорить не приходится, за давностью лет и ненадобностью…
Но чем-то же фильм цепляет за душу… И царапает сердце… И щекочет глаза слезинками…
Может этим?
«Никого не будет в доме… Кроме сумерек один,
желтый день в сквозном проеме незадернутых гардин,
незадернутых гардин…»
И уже слышишь негромкий мужской голос, поющий эти слова и неспешный перебор гитарных струн… И видишь, как за окном кружатся снежинки…
А может этим?
«На Тихорецкую состав отправится,
Вагончик тронется, перрон останется.
Стена кирпичная, часы вокзальные,
Платочки белые, платочки белые, платочки белые,
платочки белые, платочки белые, глаза печальные…»
Текст - зашибись! Но вот сидишь за столом, режешь (в ритме убегающих вагончиков) колбаску тоненькими праздничными кружочками, улыбаешься и напеваешь, повторяя вслед за актрисой эти бессчетные «платочки»… И уже даже не глядя на экран, видишь маленькую непоседу - Ахеджакову в обалденной шубенке и немыслимой шапочке, и сурьезную Талызину – с сиреневым платочком на шее, с бокалом шампанского в руках…
А может этим?
«Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами…»
Женщина, печально улыбаясь, поет удивительные Цветаевские строки… Мужчина во все глаза смотрит на нее, пока еще не понимая разумом, но уже ощущая сердцем, что перед ним приоткрылся целый мир… И предчувствие необъяснимого неосторожного уже витает в воздухе и наполняет душу надеждой…
Или это?
«По улице моей который год
Звучат шаги, мои друзья уходят…
Друзей моих медлительный уход
Той темноте за окнами угоден…»
И, уже не замечая, как это происходит, ты снова вспоминаешь своих друзей. Тех, кто ушел от тебя слишком рано, так нелепо, так бессмысленно… И накатывает грусть оттого, что ты больше никогда их не увидишь, и никогда уже не будет тех беспечных кухонных посиделок и тех вечеров, когда в маленькой комнатке собиралась большая компания, и рассаживались все, кто на кресла, кто на ковре, кто на подоконнике, и зажигались свечи, и пелись любимые песни под состроенные между собой две гитары… Такого уже никогда не будет, потому что ушли двое из наших, ушли совсем, оставив нас недоумевать и обвинять судьбу в жестокости и несправедливости…
«Я спросил у ясеня: - Где моя любимая?
Ясень не ответил мне, качая головой…
Я спросил у тополя:- Где моя любимая?
Тополь забросал меня осеннею листвой…
Я спросил у осени: Где моя любимая?
Осень мне ответила проливным дождем…»
И одинокая женщина идет по ночному заснеженному городу, и ей навстречу шагают тусклые фонари, и провожают ее взглядом мосты и соборы… И вьюжит ветер… И стаи продрогших голубей, кружась над головой, хлопают крыльями… И одинокий корабль, устремив голые мачты в небо, стоит на вечном приколе, занесенный снегом… И слезы на глазах…
«Хочу у зеркала, где муть и сон туманящий,
Я выпытать — куда Вам путь и где пристанище.
Я вижу: мачта корабля, и Вы — на палубе...
Вы — в дыме поезда... Поля в вечерней жалобе...
Вечерние поля в росе, над ними — вороны...
Благословляю Вас на все четыре стороны!»
Разве можно подобрать точные слова к тому Чуду, которое происходит на экране? Разве найдется хоть один нормальный человек, способный спокойно и цинично рассуждать о недостаточной смысловой нагрузке фильма и композиционных недоработках, когда он видит ЭТО ЧУДО?
Хотя, что это я? Найдется и не один! И пинали режиссера не раз и не два за этот фильм. Критики разносили его в пух и прах. Поколения критикующих успели смениться несколько раз. Выросли молодые, еще более наглые да нахрапистые. Им нужно о себе заявить во всё горло. Вот они и треплют почем зря доброе имя Рязанова, охаивая даже самые лучшие его фильмы. А простые люди смотрят фильм, и улыбаются, и переживают, и смеются, и плачут вместе с любимыми Женей и Надей. Да и наплевать на этих критиков с высокой колокольни! Страна как любила «Иронию судьбы…», так и будет любить!
И еще: я искренне не понимаю тех людей, которые, обсуждая этот фильм, говорят: «Ну еще первую серию можно посмотреть. Ничего так. Прикольно. А вторая часть – тягомотина». Вот хочется подойти к человеку, заглянуть в глаза, постучать ему по лбу (легонько так, не травмируя) и сказать: «Ипполит, ну какой Вы тупой!!!»
Ну разве можно их отделить друг от друга, эти две серии? Ну ведь в этом вся прелесть фильма: в том, что начинаясь как просто забавная нелепая комедия, «Ирония…» превращается в историю взаимоотношений двух людей, двух одиночеств, двух половинок, историю трогательную, печальную, в чем-то тоскливо-щемящую и оставляющую надежду…
В этом талант Рязанова – уметь увидеть веселое в печальном и грустное в смешном. И так сыграть на тоненьких струнках человеческой души, что хочется смеяться и плакать одновременно.
Вы только вспомните это:
Правильный и красивый до скрипа на зубах, элегантный, как рояль, в ботиночках на тонкой подошве, Ипполит Георгиевич, над твердолобостью которого сперва просто искренне веселишься, ревность которого возмущает, и ты поначалу просто забавляешься над его сердитыми фразочками «На-на-на-на-Наденька…», вот этот самый Ипполит вдруг в какой-то миг меняется. И меняется отношение к нему.
Совсем неожиданно для зрителя он вдруг стоит пьяный, в пальто, под душем, плетет что-то невнятное «Потрите мне спинку, пожалыста…» И ты уже смотришь на него совсем другими глазами. И видишь несчастного мужчину, который ЛЮБИТ ее… Ну вот так, по своему, но любит. А она с другим. Встречает Новый Год. И этот другой уже бреется его бритвой, ест для него приготовленные салаты, обнимает его женщину. Да и вообще, откуда этого другого принесло на их с Надей несчастье??? Ипполиту больно от этого. Но изменить он уже ничего не может. Эти двое нашли друг друга. А он - еще вчера близкий и нужный, сегодня – уже только третий лишний.
Ипполит перестает быть комедийным персонажем. Его герой – драматичен и глубок. И зритель именно сейчас понимает его, и сочувствует, и просто по-человечески жалеет. Слова Ипполита к Жене и Наде – горьки, но они - Его реальность, печальны, но это Его, Ипполитова, драма, Его и только Его правда.
И это настолько пронзительно, настолько искренне, что комок в горле.
Кто после этого сможет меня убедить в том, что Рязанов – режиссер средней руки? Никто. Ибо это не так. Рязанов – гениальный режиссер! Тонкий, глубокий, сильный, интересный… И добавьте сюда еще сотню превосходных эпитетов, и всё будет мало.
Извините за довольно сумбурную речь. Хотелось поделиться мыслями о многом. Хотелось как лучше, а получилось… Ну уж как получилось.
Просто я люблю этот фильм и буду любить всегда, как одну из самых дорогих и родных для меня вещей: как мамой связанный пушистый шарф, как фотографии дедушки и бабушки, как своего первого в жизни плюшевого зайца… Это в душе. И это на всю жизнь…
Вы помните это?
«С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них,
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда прощаетесь на миг…»
P. S. Какая мы счастливая страна, потому что у нас есть вот такая своя судьба. И такая «Ирония…»
И с легким паром вас, люди! И с наступающим Новым годом!
Не расставайтесь с любимыми фильмами! Не предавайте их.
10 из 10
7 млн , ...