Андре Кайат принадлежит к тому поколению французских кинематографистов, которому обязана появлением знаменитая «Новая волна» в лице Трюффо, Годара, Шаброля и т.д. То самое «папино кино» возмущавшее молодые горячие умы уходом от социалки, пошлостью сюжетов, чрезмерной мелодраматичностью историй. К слову сказать, «доволновское» кино не было таким уж плохим, просто нуждалось во вливании свежей крови.
Этот фильм 1963 года в своё время был хитом советского проката, но сегодня практически неизвестен не только отечественному, но и французскому зрителю. Убийственный трёхчасовой метраж (в данном случае, совершенно излишний), бездарнейшая игра всех актёров и ученическая операторская работа в момент заставляют уважать стиль mtv.
Пока в кадре не появляется телефон, очень трудно определить временной отрезок означенной семилетки супружеских тягот. Примет времени или чётких деталей характеризующих изображаемую эпоху не наблюдается. Исходя из безлично-типологического названия, можно подумать, что это такой стилистический приём долженствующий убедить в универсальности истории. На деле, оказывается – банальная халатность создателей, намешавших в сценарии множество мотивов, но не проработавших не один из них.
Ярлык «Супружеская жизнь» настраивает на некий универсум, позволяющий легко идентифицироваться с Жан-Марком и Франсуазой. Но герои, мягко говоря, не типичны. В первую очередь, они нелепы и искусственны. Цельность прописанных характеров могла бы вытащить всю сценарную галиматью если не на эстетический, то, хотя бы, на смысловой уровень. Первая серия, рассказанная от лица супруга взбирающегося в мятом костюме по каким-то взгорьям, пусть и раздражает множеством несуразностей, ещё смотрится. Но вторая часть «Франсуаза», поданная из элитного гостиничного номера, с первых сцен уничтожает все зачатки перспективных задумок серии «Жан-Марк». Предполагается, что нам должны показать те же самые события, но с другого ракурса и на выходе оставить в равной степени любящих и ненавидящих обоих супругов. Но, изначально заложенные двойные стандарты восприятия с сознательными нелогичностями и пробелами оставляют симпатии на стороне супруга, в силу того, что образ Франсуазы прописан ещё бездарнее образа Жан-Марка. Богатенький повеса, которого озарила «великая любовь» и благовоспитанная мещаночка, идущая на авантюру – верх бульварщины. Авторы свободно подтасовывают факты в угоду концепции и меняют ход событий. Фактически, нам показывают два, совершенно разных, фильма, связывают которые лица манекенных актёров.
В современном кинематографе показ одного отдельно взятого события с различных точек зрения не нов и часто применим. Авторам можно было бы простить грубую разработку метода как первопроходцам, но к этому времени стиль патетичной мелодрамы уже довели до совершенства, Олдрич и Висконти, а Офюльс создал свои лучшие картины про нюансы противоречивых межполовых отношений в гиперкинематографичной манере. Кайат проигнорировал образцы. Больше всего поражает, что режиссёр отказался использовать камеру в качестве элемента рассказа столь тонкого дуалистичного сюжета. Поэтому растянутый хронометраж, напичканный, излишними подробностями не имеет оправдания. Кайат тупо опирается на убогие сценарные реплики, как заправский телевизионщик. «Супружеская жизнь» - предтеча мыльных опер, где растягивается всё, что можно растянуть во имя самого растяжения. Поэтому, целевая аудитория этого «шедевра» - женщины, готовые, сопереживать и проливать слёзы над картонными эмоциями картонных персонажей.
Да здравствует Французская Новая Волна!
4 из 10