1816 г. В гости на швейцарскую виллу к лорду Байрону приезжают поэт Перси Шелли со своей возлюбленной Мэри Годвин, ее сестра Клер Клермон и доктор Полидори. Всей этой компании предстоит необычная ночь.
Достаточно известная реальная история дружбы и любви легендарных в английской и мировой литературе личностей. Именно лето 1816 г., проведенное в Швейцарии подтолкнула Мэри Шелли к написанию романа 'Франкенштейн'. И вот об этом снял свое кино Кен Рассел, известный провокатор. Его интерпретация жизни знаменитых людей довольно спорная. Режиссер напихал в картину мистики и символизма, но при этом забыл о цельном сюжете. Отчего фильм порой выглядит бессмысленной сумятицей. Нагромождение странных образов, игры подсознания - все это не складывается в связную картину.
Зато хорош актерский состав. Гэбриэль Бирн в роли Байрона определенно лучший актер в картине, хоть интерпретация его образа Расселом спорная. Наташа Ричардсон, дочь Ванессы Редгрейв и будущая жена Лиама Нисона, трагически погибшая в 2009 г., также вполне интересна как Мэри Годвин, будущая Мэри Шелли. Джулиан Сэндс играет Перси Шелли, а Тимоти Сполл - доктора Полидори. Вся актерка здесь на уровне, но все портит невнятный сюжет и режиссура Рассела, не сумевшего из этого сделать цельную картину.
Мистический триллер Кена Рассела на основе реальных событий и в антураже 19 века. Немного обнаженки, много символизма и сумбура. Не впечатлило, хотя актеры тут действительно играют неплохо.
Ты попадёшь в объятия смерти, моя дорогая, бессмертие для поэтов...
Собственно говоря, натолкнулся на этот фильм совершенно случайно. Моё увлечение английским романтизмом привело меня на просторы киноиндустрии в поисках экранизаций любимых произведений. Надо ли говорить о том, что таковых в силу специфики литературного направления оказалось ничтожно мало. Но, тем не менее, они нашлись. И «Готика» Кена Рассела, пусть снятая не на основе творений лорда Байрона или Перси Биши Шелли, но всё-таки неслабо меня зацепила. А вот почему…
1816 год. Год без лета в Европе. Швейцария. Берег Женевского озера. Вилла Диодати. Дождь, гроза, молния, ветер практически каждый день. Опальный лорд Джордж Гордон Ноэл Байрон, несколько месяцев назад навсегда покинувший родную Англию, коротает дни на роскошной вилле с живописными видами, сочиняя строфы для бессмертных «Манфреда» и третьей песни «Чайльд Гарольда». Доктор Полидори, его личный врач и биограф, как может, скрашивает быт гениального поэта, правда без особого на то успеха. И в эту рутинную депрессивно-монотонную атмосферу врывается троица гостей с Альбиона: поэт-Ариэль Перси Биши Шелли, его возлюбленная Мэри Уолстонкрафт Годвин и её сводная сестра Клэр Клермонт, мягко говоря, неравнодушная к лорду Байрону. Джордж не особенно удивляется визиту и принимает гостей по всем правилам английской аристократии: ужин, вино…опиумная настойка. Разыгравшаяся кровь и полёт романтической фантазии поначалу кажутся просто причудливыми взрослыми играми. Тут и прятки по всей вилле с элементами эротики и танцы с механическими манекенами и хождения по крышам в чём мать родила. И это далеко не всё. Но вот бьёт полночь и Байрон выводит на сцену череп чёрного монаха, откопанный садовником у Вестминстерского аббатства в Англии…Череп, предвещающий беду… А дальше: демон, то ли созданный воображением поэтов-романтиков, в которого они заставили поверить и себя и всех гостей виллы, то ли реальное потустороннее зло преследует героев и не отступает ни на шаг, готовя кровавый и безжалостный финал, финал свой для каждого, если только его не остановить…
Фильм настолько перекликается с духом позднего английского романтизма, что кажется, будто смотришь на то, что действительно происходило почти 200 лет назад на швейцарской Ривьере с гонимыми английскими романтиками и их спутницами и спутниками. Блистательная актёрская игра Гэбриэла Бирна, великолепное музыкальное сопровождение и нестандартные режиссёрские решения Кена Рассела делают фильм поистине интригующим, неимоверно атмосферным и по-настоящему романтичным. Рекомендую всем поклонникам романтизма в целом и, в частности, Лорда Байрона, Перси Биши Шелли, Мери Шелли и, возможно, Джона Полидори с его «Вампиром».
Эта история об иррациональном страхе, который присутствует в каждой человеческой душе и отражает ее тайные влечения и желания, но порой жестоко подавляется сознанием. Когда-то люди жили вместе с призраками и демонами, но со временем научились убегать от своих кошмаров в иллюзорный мир обыденной реальности. Мы сами выдумали этот «реальный мир», а потом изобрели науку, чтобы его объяснить. Но рано или поздно каждому придется посмотреть правде в лицо и согласиться с лордом Байроном: «Воображение сильнее реальности». Воображение открывает нам нечто более подлинное и важное о самих себе, чем сто учебников по психологии и физиологии.
Почти двести лет назад поздним вечером в роскошной вилле на берегу Женевского озера лорд Байрон принимал своих друзей – доктора Полидори, Перси Биши Шелли, Мэри Годвин и Клэр Клермонт. Проливной дождь надолго запер компанию в доме. Заунывный ветер громко стучал ставнями, а молния сожгла дерево за окном, возвращая воображение к жизни, ведь поэту нужна только искра. По совету лорда Байрона каждый прочитал старинное заклятье и вызвал к жизни свой самый потаенный кошмар, а потом попытался описать увиденное. Это кажется безумной богемной игрой, придуманной под влиянием опиума и алкоголя. Но эта игра породила призраков, которые воспринимали происходящее всерьез. А может быть они всегда были рядом, но на них до поры до времени просто боялись взглянуть.
Нашему сознанию о той таинственной ночи напоминают два классических произведения, надолго определивших пути развития мировой литературы ужаса. Молодая супруга Шелли не могла забыть своего умершего при родах младенца, ей казалось, что она готова на все, чтобы его вернуть, и в то же время она боялась этой своей решимости не останавливаться даже перед незыблемой для человека границей жизни и смерти. Так на свет появился Франкенштейн, «воплотивший в себе всю боль и всю печаль человечества». Говорят, он до сих пор скитается где-то в тающих арктических льдах и проклинает своего создателя, бросившего вызов Богу.
Любовь и ненависть, страх и зависть, доверие и ревность, тяга ко всему противоестественному и отвергаемому обществом, сами запретные и противоречивые отношения лорда Байрона и доктора Полидори привели к появлению первой литературной истории о вампире – страшном лорде Ротвене, обладавшем сверхестественной и губительной силой. Очень скоро у него появится немало сообщников, самым знаменитым из которых будет граф Дракула, обитающий в Трансильвании. А некто Стивен Кинг любезно подарит этим тварям целый город - Salem’s Lot.
Но эта ночь открыла одаренным друзьям и нечто более важное, от чего они, возможно, только прятались в своих литературных исканиях. От собственных страхов невозможно убежать, от них можно только скрываться до поры до времени под покрывалом Майи, но одним только бегством не выиграна ни одна военная компания. И каждый из нас, кто слишком долго трусил и упорно отрицал очевидную естественность сверхъестественного, однажды уйдет в страну своих отвергнутых кошмаров навсегда.
Пока ты гость в моём доме, ты будешь играть по моим правилам
Фильм Кена Рассела «Готика».
Как всегда у Кена Рассела картина на грани. На грани сна и яви, сумасшествия и гениальности, самых потаённых кошмаров и наивной детской сказки.
1816 год. Швейцария. Вилла лорда Байрона. Неожиданный приезд гостей. Поэт Перси Биши Шелли, его невеста Мэри Годвин, /впоследствии Мэри Шелли/ и её сводная сестра Клер Клермон. Добавим в эту компанию доктора Полидори. Встреча друзей происходит непринуждённо, шутки, дружеские розыгрыши. Хозяин дома предлагает в виде игры вызвать из подсознания самые потаённые свои страхи и написать самую страшную историю.
Что было дальше, хорошо, или плохо трудно судить. Однако истории, «Франкенштейн», Мари Шелли и «Вампир», доктора Полидори более 200 лет будоражат кровь читателей. Но суть фильма всё-таки не в этом.
Творцу не нужна идея, ему достаточно направления движения мысли. И на каком-то этапе герои произведения начинают жить своей жизнью и уже сами диктуют развитие событий. Об этом уже много говорилось и, не смотря на то, что вопрос этот спорный любой настоящий художник, /творец/ подтвердит вам это. А может суть фильма и не в этом.
Настоящий творец способен при желании заглянуть внутрь. Внутрь вещей и явлений, тайн собственной психики и тайн движения мирозданья. И не только заглянуть, но и обосновать, найти в бессмыслице смысл. Именно настоящий творец способен заразить читателя желанием понять этот мир, себя в этом мире, важность не только своих слов и поступков, но и мыслей и чувств.
И главное. Вытянув из подсознания свои глубинные страхи, /чего тут стесняться, все мы люди/, ты должен стать немного мудрее, немного сильнее, ты должен научиться ценить то немногое, что дала тебе жизнь. Ты должен научиться любить этот мир, эту жизнь и тех, кто живёт рядом с тобой.
Нездоровая эротическая фантазия на тему Женевского чаепития
Очень странный фильм. Основан он на реальном факте летнего отдыха Байрона и компании, чаепития у Женевского озера, которое в итоге принесло мировому искусству 'Франкенштейна' и, косвенно, 'Дракулу'.
Кроме самого факта чаепития, многое безжалостно переврано. Факты биографии действующих лиц, в основном. Как 'основанное на реальных событиях' это произведение оценивать не стоит. Это именно фантазия на тему.
Собственно, если рассматривать события фильма рационально, то происходит следующее: в особняке Байрона, этакого демонического лорда, жестокого развратника, собралась пестрая компания. Его врач, жалкий жеманный Полидори (его сыграл страхолюдный мужик, впоследствии сыгравший Питера Петтигрю), мучается болезненной страстью к холодному пациенту. Сам Байрон имеет некие виды на гостя, симпатичного юного Перси Шелли, но ради забавы тащит в постель сводную сестру его милой жены Мэри, сластолюбивую впечатлительную дурочку. Все эти странные люди явно бесятся с жиру, употребляют опиум, и под его воздействием им приходит в голову провести что-то вроде спиритического сеанса...
Если же рассматривать все как метафору, тут не вполне внятно затрагиваются темы могущества личных страхов, еще менее внятно - сексуальности как основы творческого начала, и чуть более внятно - отсутствия четкой грани между нормальной жизнью и безумием.
Образы героев с одной стороны, своеобразны и контрастны, с другой - неглубоки и противоречивы. Все герои испытывают какое-то трусливое сексуальное влечение ко всем присутствующим вообще, не испытывая при этом каких-то более человеческих чувств ни к кому. В итоге компания устраивает какую-то недооргию, довольно унылую, в которой групповое соитие двух разнополых пар, с одной стороны, и парень, страстно целующий бесчувственного мужика, с другой стороны, видимо, должны показаться зрителю вершиной разврата и сладострастия.
Тем не менее, кое в чем тут есть некое 'благородное безумие'. Какие-то небольшие моменты действительно оригинальны. Многие, в том числе, оригинально-тошнотворны (со слизью, три эпизода с пиявками, с безумием Полидори).
Мне лично еще понравился внешне актер, играющий Перси Шелли. Интересное лицо, в каких-то ракурсах ангелоподобное, в каких-то - нежно-сладострастное, в каких-то - милое и простецкое.
Даже не знаю, советовать ли смотреть. Очень странное кино.
В середине 80-х годов 20-го столетия английский режиссер Кен Рассел продолжил работу по де-канонизиции исторических личностей. На этот раз его мишенью стал лорд Байрон и его приятели. Взяв за сюжетную основу общеизвестный факт совместного пребывания на берегу Женевском озере автора Чайлд-Гарольда вместе с поэтом Перси Шелли с его невенчанной женой Мэри Годвин и её сводной сестрой Клэр Клэрмонт. Интерес к времяпрепровождению будущей писательницы-феминистки и поэтов-вольнодумцев, проявлявших не слыханную в то времена лояльность к свободной любви, родил у режиссера замысел снять фильм о том, что могло не войти в официальные биографии.
Огромный дом, практически дворец, построенный в неоклассическом стиле, как и положено, с колоннами, снаружи выглядит скромно – барокко навсегда вышло из моды. Бесконечные лабиринты коридоров, в которых можно играть в прятки, не рискуя быть найденным. Тени ветвистых деревьев отражаются на стенах, увешанных картинами в массивных деревянных рамках, а молнии, лишь на доли секунд прерывающие сумрак – в общем, классическая атмосфера готического романа. Однако это лишь задний план сюрреалистического полотна Рассела.
Сексуальности восемнадцатилетней Клэр Клэрмонт тесно жить в её теле – она рвется наружу к её любовнику Байрону. Тот глотает её поцелуи прямо на лестнице, на глазах ошарашенной Мэри Годвин, пытаясь раззадорить девицу, которая выглядит чересчур невинной для этого дома. Её муж хорошо знаком с характером хозяина, он ждет новых идей от этого гениального безумца с безграничной фантазией. Черная страшная ночь, опиумная настойка, страстные объятия, а затем – положив четыре руки на череп, они оживляют свои страхи. Бьющаяся в конвульсиях, с вытекающей изо рта пеной героиня Мириам Сир, галлюцинирующий Джулиан Сэндс, обезумевшая от страха Наташа Ричардсон, а над всем стоит и злорадно усмехается Гэбриел Бирн, похожий на дьявола и Дракулу одновременно.
Расселу удалось создать атмосферу сумасшествия, гипертрофированной сексуальности ( при том, что ниже груди своих героинь он не раздел) и импульсивных мало понятных поступков. Игра воображения четверых материализуется, и реальность становится похожа на кошмар. В этом логове сатаны только Мэри выглядит пришельцем из рая, чему способствует романтическая красота актрисы, волнистые золотые нити её волос, и неподдельный ужас в глазах. Вот так и рождаются великие литературные произведения, переживающие века: из странного варева секса, опия и черепов.
Кино про признанного первопроходца в жанре готики Лорда Байрона и его волшебном атмосферном имении. Кино-фарс. Все герои и лица нам известны, это писатели и поэты, так или иначе связанные с жанром ужасов и мистики. Почему волшебном? Да потому что оно, видимо, умеет реализовывать сокровенные мысли героев и делать их реальными. Но, как известно, по какому-то абсурдному закону человек часто убегает от того, чего ранее так желал, убегает потому, что оно непременно приходит не в том виде, в каком его фантазируют.
Кен Рассел решил наказать за собственные творения этих славных творцов подобным? Похоже на то! Ведь их ожидает ночь ужаса. Какими они выйдут из нее и смогут ли выйти вообще.
Странные игры со своими желаниями и страхами до добра не доведут, особенно если это мрачное имение полубезумного поэта. Таинственный замок, приглушенный свет, свечи, вино или что-нибудь покрепче и 'задушевные беседы'... до поры до времени. А потом то ли сон... то ли нет. С утра вроде сон. А ночью вроде и правда.
Словом, если хотите щепотку напряжения, капельку испуга и много сюрра - вам сюда! Вкусный фильм родом из 80-х. Не ждите, что будет сильно страшно... и не сильно увлекайтесь после просмотра компаниями в собственных страхах.
Сразу оговорюсь, я в этом фильме не искал ни откровений о жизни Байрона, ни Глобального Смысла. Посмотреть я его решил исключительно из-за Сэндса, потому как он забавен. Обзоры на фильм пробежал глазами по диаганали, и это очень хорошо, как говорится, меньше знаешь - спишь крепче. Хотелось порадовать себя стареньким ужастиком с самим Чернокнижникам в одной из главных ролей. Получил, признаться, я куда больше.
Как только до меня начали доходить масштабы трагедии, я сразу для себя решил, что действо происходит в некой параллельной вселенной. Хоть я и не большой специалист по Байрону, на всякий случай решил поберечь мозг.
Первым приятным удивлением было то, что автор хоть и пытался вяло попугать, сразу провел черту - все это бред, господа, бред воспаленных мозгов. Герои, как минимум, восхитительны. Самая жуткая жуть рождается в их головах и там и остается. Атмосфера, актерская работа, ост ненавязчиво затаскивают зрителя в наркотический бред. Тонкая грань между средненьким ужастиком и бесподобной мистерией периодически заставляет напрягаться, а позже - облегченно вздыхать.
Пациент живее всех живых.
Это - полная иронии и самоиронии история о страхах, несовершенстве и, в то же время, удивительном феномене человеческого разума, рассказанная с печальной и усталой улыбкой на губах человеком, присытившимся жизнью, но так и не нашедшего в ней чего-то стоящего.
Фильм понравился как своей готической атмосферой, так и интересными деталями из жизни либералов начала XIX века.
Что не понравилось: сумбурность происходящего. Если не знать подробностей жизни четы Шелли и Байрона, не поймешь вообще ничего. Создается впечатление, что это какая-то дурацкая 'страшилка': все носятся как оголтелые по дому, саду, кричат от страха, шарахаются то ли от призрачных видений, то ли от реальных коз, черепов и крыс.
Однако, если ты в курсе происходящего, то становится отчаянно жаль, что столь интересная тема оказалась так плохо, так скомкано раскрыта.
В целом, впечатление хорошее, но рекомендуется смотреть только 'посвященным'.
Даже 'мораль сей басни' оказалась не вполне понятной: проклятые грешники наказаны за пренебрежение вечными ценностями? Ну скажите же об этом яснее! Завершите мысль, - так и хочется обратиться к создателям этого фильма.
Сюрреалестически-биографический фильм ужасов. История о классиках литературы: лорд Байрон (многохорошего), Мери Шелли («Франкенштейн»), Перси Шелли (поезия), доктор Полидори (автор «Вампира», рассказ, конечно, далек от стоккеровского шедевра, но считается «вехой» развития вампризма в литературе).
Сюрреализм имеет минимум один прекрасный образ: «глаза-груди», достойный бодигоррора господина Кроненберга. Кроме того, умело приправлено животным символизмом: козел в доме («здесь живет дьявол»), там же – рыба без воды, змея вокруг шеи и прочее.
Начинается все с подобия сотворения собственного привидения, вызова демона. Конечно, история могла бы быть чем-то на кшталт «Зловещих мертвецов», но Рассел вместо внешней борьбы дал полную волю внутреннему безумству, что еще дальше отталкивает фильм от наследия того же Байрона и Шелли к шедеврам Эдгара По. Ведь неспроста Рассел в 2002м году снял «Падение дома Ашеров».
Собственно, фильм имеет некоторые недостатки, через немного необычный монтаж создается впечатление, что фильм местами рванный и незаконченный, но, как по мне, он имеет особо привлекательную атмосферу и свою оригинальную визуальную эстетику.