Кинопоиск

В доме (2012)

Dans la maison18+

Преподаватель и ученик слишком увлекаются чужой жизнью. Триллер Франсуа Озона о вуайеризме и одержимости

Рейтинг Кинопоиска 7.2
Оценить фильм

О фильме

Год производства
Страна
Слоган
«Думаешь, за тобой не интересно подсматривать?»
Режиссер
Композитор
Сборы в США
Зрители
Франция1.2 млн , Испания235.4 тыс , Германия42.1 тыс , ...
Сборы в России
Премьера в России
Премьера в мире
Релиз на DVD
26 февраля 2013, «Парадиз»
Возраст
Время
1 ч 45 мин

Разочаровавшись в своих учениках, учитель благоволит лишь мальчику, сидящему за последней партой и сильно выделяющемуся на фоне остальных. Этот ребенок имеет склонность к подглядыванию и однажды решает написать рассказ о семье своего одноклассника, за которой имеет возможность систематически наблюдать.

Рейтинг фильма

109 972 оценки
IMDb: 7.3036 000 оценок

Рейтинг кинокритиков в мире

Количество положительных оценок: 72. Количество отрицательных оценок: 10.
Рейтинг Кинопоиска 88%
82 оценки7.4

В России

Количество положительных оценок: 12. Количество отрицательных оценок: 1.
Рейтинг Кинопоиска 92%
13 оценок

Если вам понравился этот фильм9

Знаете похожие фильмы?

Трейлеры и тизеры4

Знаете ли вы, что…

  • Фильм снят по мотивам пьесы Хуана Майорги «Мальчик за последней партой» (El chico de la ultima fila, 2006).
  • Фильм снимался в О-де-Сене, Париже, Сене и Марне, Манси, Круасси-сюр-Сене и в Валь-де-Марне.

Материалы о фильме1

Билеты в кино

Рецензии кинокритиков13

Рецензии зрителей

Положительная рецензия
8 октября 2012 в 20:58прямая ссылка

Никогда не зачитывайтесь незнакомцами

Подавшийся в преподаватели несостоявшийся литератор Жермен безнадёжно разочарован бесталанностью своих учеников, уныло сетуя на это принимающей участие в делах мужа жене, сомнительной галеристке, заблудшей в поисках художественных идей, привыкшей выслушивать школьные сочинения, которые оглашал её раздражённый супруг, вдруг споткнувшийся об интригующий сюжет с проникновением в чужое жилище, искусно украшенный откровенными портретами членов обитавшей в его стенах семьи. Ясность мысли и живой слог пробудили учительский интерес, разжигая любопытство обоих оставленным на краю рассказа авторским обещанием продолжения, проникая теперь разом в два дома: реально – в жилище своего одноклассника и мнимо – в обиталище своего наставника, делая его с женою частью увлекательной повести, смешивающей вымысел и реальность в взрывоопасный состав конфликта, где сам автор становится частью своих фантазий, выбирая жертву для собственных слов. Знающий мэтр даёт новичку уроки композиции, усвоив которые, юноша комбинирует типичные приёмы, устраивая психологические ловушки, вводя в заблуждение тех, кто по-настоящему открыл ему двери или только взял в руки исписанный лист, стирая грань между правдой и ложью, превращающимся в иллюзию личного восприятия произведения, чего всеми силами добивается от зрителя талантливый обманщик по имени Франсуа Озон. Творчество как средство гениального обмана, ложный мир, управляемый автором изнутри. Озон без зазрения совести язвит относительно художественных извращенцев, механистично скрещивающих продукцию разных форм, сатирически пройдясь и по их созерцателям, легко переключающимся с классики на торжество искусственных форм, изменяя искусству также как и супружеству, с лёгкостью повода, состоящего из обманчивых слов. Читая роман с продолжением, супружеская чета мнит себя сторонними наблюдателями, пока не находит себя среди строк, подчинённая воле художника, разжигающего своим желанием влечение, толкая читателей на отклик, выливающийся невыдуманным действием, отвечая на вызов пера, замыкая их в круг ложного представления о действительном. Используя излюбленные кинематографические фишки, Озон подменяет смыслы, наделяя всех участников истории ложным представлением о сути, манипулируя их решениями и решением зрителей, поскольку, истинный итог событий, как и развязка романа, подчинена воле единственного настоящего автора, находящегося над схваткой, как нетрудно понять, его самого. Озон, видимо, упивается волей, применяя свой изобретательный стиль в попсовом жанре, одним мановением поднимающим его до интеллектуальных высот, совмещая формальную лёгкость изложения с изысканной путаницей идей, как сатирический наезд на богемную среду с подспудной иронией над социальной борьбой и внутриполитическими конфликтами, объединяя их с общечеловеческими мотивами, о которых он очень любит вести разговор. Штука в том, что маэстро иронизирует уже над самим собой, отождествляя собственный подход с художествами шестнадцатилетнего подростка, морочащего голову своим героям и зрителям, перебивая одну родившуюся версию, немедленно пришедшей другой, доказывая, что может быть и так, и эдак, не исключая этого и того. Он в облике главного героя дурачит зачитывающегося бесконечным романом учителя, а вместе с ним и тех, кто тщится вычислить правильный ответ, на ходу правя текст, дразнящий вариантами измен и комбинациями половых связей, идущих в связи с моральной подоплёкой творческой мотивации подростка, обделённого удачей, счастливой жизнью и богатой семьёй. Поставленные Озоном цели требуют от Эрнста Умоера охватить широкий актёрский диапазон. Подчиняясь непрерывной корректировке текста своего героя, молодой человек вынужден постоянно перестраиваться, ведя разностороннюю игру в обманчивой среде иллюзий, создаваемых мальчиком с последней парты, который, разводя читателей, ищет места (сына, мужа) в разных парах, а для себя выбирает по-озоновски двусмысленный брак со своей музой, о чем, должно быть, только и мечтает настоящий талант.
Положительная рецензия
9 октября 2012 в 06:17прямая ссылка

Homo homini manipulator est

'После прочтения этой пьесы, я почувствовал огромный потенциал иносказательно поделиться мыслями о моей работе, о кино, о том, откуда черпается вдохновение, кто он - режиссер, кто он - зритель'. Обратившись к пьесе одного из самых заметных молодых испанцев из так называемого Поколения Брадомин - 'Мальчик за последней партой' Хуана Майорги, Франсуа Озон, кажется, сблизился еще больше со стилистикой Альмодовара или Аменабара. Витающая над вольно адаптированным сценарием тень 'Дурного воспитания' и триллерские нотки из 'Дипломной работы' здесь прослеживаются намного отчетливее, чем лежащая на поверхности сюжетно-образная отсылка к пазолиниевской 'Теореме'. Но тактика сравнений, на первый взгляд - благодатная, унесла бы нас далеко от сути: того, что в этой картине однозначно выдает ее творца, что нового появилось в его стиле и как в целом эволюционирует его искусство. Типичный для режиссера диалог остро-психологического и социального аспектов достигает, наверное, своего апогея. Манипуляция, как одновременно и инструмент, и результат этого диалога-эксперимента, становится ключевым моментом, создающим невероятную по силе воздействия интригу. На шахматной доске два игрока: учитель французской словесности и его подающий надежды ученик. Обнаруживая в толпе бездарных и безликих учащихся перспективного Клода Гарсиа, наставник в эйфории забывает о бдительности, о протокольной дистанции. Предполагая в парне характерную для его возраста незрелость и даже наивность, Жермен невольно попадает в сети этого юного Макиавелли, пленившись его наркотическим 'продолжение следует'. Персонажи, сыгранные Фабрисом Лукини и Эрнстом Умоером, эффектно, можно даже сказать, знатно блуждают по смысловому лабиринту, вводя раз за разом и друг друга, и зрителя в заблуждение. Блестящее жонглирование реальностью и воображением (излюбленный прием режиссера - вспомнить хотя бы трогательную 'Sous le sable'), превратило бы ленту в специфический и жестокий перформанс, типа 'Криминальных любовников' или, чем черт не шутит, 'Парфюмера' Тыквера (кстати, к вопросу о манипуляции), если бы не одна деталь, которой в своих фильмах Озон уделяет все больше и больше внимания. Как легко догадаться, речь идет о комедийной составляющей. А юмор у Озона, что в октете феминисток, что в 'Трофейной вазе', демонстративно театральный, пафосный, абсурдный. Буколическая прелесть мертво-ходульной семьи Артолей - всего лишь одна сторона медали, как отражение юмора комиксового. Юмор же ситуативный, диалоговый воплощен в тандеме Лукини и Кристин Скотт Томас (!), что особенно любопытно в контексте ее фильмографии. Роль не удовлетворенной ни семейной жизнью, ни работой женщины средних лет (и, по большому счету, среднего класса), сыгранная в комическом ключе, стала настоящим откровением. Но каков подтекст! Ведь ее устами обретают голос совсем не радужные мысли режиссера о поиске вдохновения, об утрате смысла искусством постмодерна - когда не отличить художественную галерею от секс-шопа а наличие картины от ее отсутствия. Этому настроению вторит и музыка 'штатного' озоновского композитора - Филиппа Ромби. Радует этот уникальный творческий союз, когда понимание царит на уровне полуслов и полунамеков, щедро разбросанных по картине, как, например, изобретательное ускорение ритма, иллюстрирующее оживляющийся школьный муравейник в самом начале. Это то, чего так не хватает нынешней кинопродукции массового потребления, где бюджет расходуется большей частью на пиротехнику, компьютерную графику и гонорары звезд, которые по степени одаренности и актерского мастерства почти перестали отличаться от обычного человека из толпы. В этом потоке стандартизированных индивидуумов, паспортно облаченных в униформы, истинный огонь в глазах, талант попросту не разглядеть. Всякий отличающийся покажется либо паршивой овцой, либо заблудившимся ягненком. Когда разучились видеть, а умеют только смотреть, когда вместо зрителей - одни наблюдатели, вместо ценителей - одни потребители, есть ли у этой эпохи тотального вуайеризма шансы на продолжение?
Отрицательная рецензия
26 февраля 2014 в 17:49прямая ссылка

Жук в муравейнике

Способный ученик Клод проникает в тепличную среду среднего класса. Его цель – наблюдение за «идеальной семьей» в пространстве «идеального дома». В присутствии «идеальных людей» он носит маску, незаметно манипулируя ими, искусно вызывая то жалость, то уважение. Целый год Клод планировал погружение в этот дом, и, достигнув желаемого, он начинает препарировать «идеальный мир» изнутри. В начале фильма Клод неспешно облачается в школьную форму. В ней легко слиться с массой и действовать незаметно. Он умнее, хитрее, упорнее, талантливее и более приспособлен к жизни, чем все вместе взятые персонажи этого фильма. Его соученики могут позволить себе отмахнуться от сочинения заданного учителем, ведь родители в состоянии обеспечить им светлое будущее. Литература для них несерьезный предмет, то ли дело математика. Это ярко показано на примере Рафы. Если Рафа отстает по математике, надо обзавестись репетитором, но если он пишет сочинение, чью примитивную форму и безграмотность можно простить разве, что ученикам начальной школы, то надо встряхнуть за грудки учителя: как он посмел насмехаться над чувствами сына! Фильм изящно и легко скользит по поверхности тяжелых тем: одаренный ребенок с тяжелым детством, выросший в рабочем квартале, начинает осознавать силу своего влияния и искать применение своим возможностям. Благодаря своей одаренности Клод получает власть над миром взрослых, которые уже не являются для него авторитетом. Насколько легко, оказалось, заинтриговать окружающих, показав чужую и все же похожую на их собственную, жизнь. Это постмодернистская игра-иллюзия: персонажи смотрят в щелочку, в своей увлеченности не понимая, что за дверью висит зеркало. Запах женщины среднего класса – это определение звучит как пощечина обеим героиням. Красивые, холеные, чувственные и изящные, но при этом их попытки представить собой нечто большее, на что они упорно претендуют, нелепы. Эстер развешивает по дому акварели Клее, которые не имеют для нее иного предназначения, чем приятное сочетание с обоями. Жанна «спасает» галерею потоком искусства сомнительной ценности. Дом как коробка с насекомыми. Их интересно изучать, одарять жизнью воображаемой и влиять на жизнь существующую. 'Это неэтично'! – восклицает учитель, но это фальшивое неодобрение. Жермен знает какое это искушение – иметь власть над персонажами. С таким же восторгом и возбуждением можно часами простаивать у чужих окон наблюдая за самыми обычными действиями и при этом быть за пределами их мира, становясь носителем чужой тайны. Он восхищается Клодом, так как сам, в своей попытке писательства, все время провел под окнами, не решаясь войти в дом. По-настоящему талантливому писателю вовсе не требуется влезать буквально в чужую жизнь, воображение может дать куда больше, и будь Жермен одарен, он смог бы преодолеть отсутствие опыта реального опытом воображаемым, да так, что не было бы ничего реальнее этого вымысла. Жермену не остается ничего, кроме как оправдывать свою писательскую неудачу пассивностью, удаленностью от опыта, а ведь он писал о любви! Значит, жизнь его вдвойне пуста. Ему остается только иронизировать, признав поражение. Этой иронией, самобичеванием он как бы искупает грех неблаговидного потакания своему ученику, который ведет себя с ним вовсе не как сын, а как кокетничающая красавица. Клод, в ореоле порочной невинности, с тонкими чертами лица и изящным сложением, заставляет возжелать себя всех персонажей этой истории, открыто или подсознательно. Исключение не составит и отец Рафы, о чем как бы вскользь намекает сцена в душе. В противовес наставнику, Клод, цель для которого всегда оправдывает средства, осуществляет симбиоз действия и фантазии: фантазия для художественности, вторжение в реальную жизнь для достоверности. О счастливых семьях Клоду писать не интересно, ведь счастливы они одинаково. Поэтому, посредством аморального вторжения в чужую жизнь и столкновения персонажей, он производит настоящий переворот. Люди и взаимоотношения, побуждаемые раздражителем извне, из картонно-шаблонных, становятся живыми, острыми, обретают глубину, интерес для подглядывающего. Конфликт, о котором в порыве преподавательской страсти, кричит Жермен, неизбежен. Только на первый взгляд, кажется, что проникновение идет из рабочего квартала в квартал среднего класса. На самом деле оно обоюдно. Мужчины среднего класса Рафа-отец и Рафа-сын (оба как будто один и тот же человек, только в разном возрасте), на любой конфликт реагируют с животной агрессией. Даже Жермен скидывает, наконец, маску невозмутимой иронии и набрасывается на Жанну. В этом есть ущербность и варварская попытка подчинить себе окружающее с помощью силы, без попыток понять ситуацию. Если хорошенько поскрести, стираются различия между классами. Клод, как едкая кислота, счищает с нормальных, обеспеченных, довольных своим крошечным миром людей, налет идеальности. 5 из 10 Много слов, амбиций, мало толку. Пластилиновые герои. Не верится в заявленный талант и глубокий, пусть даже и несколько порочный ум мальчика. Пластилиновыми получились ситуации, слишком легко Клод добивается своих целей. Этот фильм не выдерживает проверку реальностью, ведь, ради той посредственной мыльной оперы, что раз за разом якобы 'манит' продолжением, ни один здравомыслящий человек не поступится своими принципами. Манипуляции слишком очевидные и поверхностные. Интересная идея со скучной и неправдоподобной реализацией. На фоне пластилиновой жизни, выделяется персонаж Рафы-сына. Он искренен в своей любви и злости, хотя способы их выражения примитивны, эта искренность стоит дороже, чем псевдоинтеллектуальные терзания заигравшихся взрослых и холодный, не обремененный гуманностью, расчетливый ум Клода.
Нейтральная рецензия
18 ноября 2012 в 02:53прямая ссылка

Французский деликатес

Фильмы Озона можно сравнить с шедеврами французской кухни. Это всегда изысканно. Это всегда необычно. Это всегда удивляет. Иногда это шокирует. И это всегда вкусно. Собственно, новый фильм Франсуа Озона 'В доме' - это произведение уже зрелого мастера. Он точно сочетает ингредиенты, выдерживает стиль, больше внимания придает визуальной стороне, чем раньше. Картина уже не блещет экспериментами. От гомосексуальной темы прошлых лент остался только короткий поцелуй двух подростков. Всё выдержано. Но автор не отказался от провокаций и желания поиграть со зрителем. Плюс ко всему он добавил социальный подтекст фильму. История Клода, юного гения из низов, который потихоньку втирается в доверие к семье из среднего класса. Свои действия и наблюдения он описывает в записках, которые отдает своему учителю литературы. Чего он хочет? Разрушить эту счастливую семью? Стать её частью? Посмеяться над ней? Или его намерения предельно серьезны? Сюжет может заинтриговать любого зрителя. Но прелесть не в нем. Красота фильма заключается в его структуре. Мы смотрим фильм, где подросток пишет роман, персонажи которого являются одновременно персонажами фильма. Становится неясно: мы видим персонажей такими, какими их видит Клод или они такие, какими видим их мы, зрители? Тоже самое и с учителем литературы и его женой. Они читатели романа Клода или его персонажи? Да и сам Клод: он творец своего произведения или всего лишь описывает то, что с ним происходит? Где та грань между вымыслом и реальностью? Эта граница настолько подвижна и зыбка, что не понятно - есть ли она вообще? Пока идет фильм, зритель успеет получить небольшой ликбез по литературоведению. И тогда становится понятно, что новый фильм Озона не о мальчике, а скорее о литературе и о любом художественном произведении в целом. В картине прекрасно отражены все современные филологические взгляды на текст. И 'смерть автора', и слияние читателя с книгой, и деконструкция смысла, и многое другое. В этом контексте становится понятно, что Озон хочет поведать зрителю вовсе не о 'скелетах в шкафах' внутри буржуазной семьи, а его замысел гораздо глубже. Он хочет выстроить диалог со зрителем, включить его в процесс создания своего произведения. Сложным для неопытного зрителя может стать окончание фильма. Можно, конечно, сказать, что Озон, как и Клод, так и не смог найти хорошую концовку для своего рассказа. Последняя сцена может оставить зрителя в недоумении. Но я предлагаю вспомнить одно из главных правил написания книги, поведанное Клоду его учителем. 'Нельзя рассказывать читателю всё. Нужно оставить возможность ему додумать'. Всё, что мы видим, будет иметь только такой смысл, который мы ему предадим. Как в книге, так и в жизни. Так как разницы между реальностью и вымыслом немного: это всего лишь текст. Именно в этот момент и становится понятно, что мы, зрители, тоже участники сюжета, и без нашего участия он не будет завершен. Фильмы Франсуа Озона, как шедевры французской кухни, изысканы, вкусны и необычны. Их стоит попробовать, оценить, запомнить, но желания есть их каждый день вряд ли возникнет. Деликатес является деликатесом, если есть его иногда и понемногу.
Положительная рецензия
10 ноября 2012 в 01:57прямая ссылка

Вуайеризм как творческий метод

Для Франсуа Озона, как известно, не существует жанров, стилей и направлений. Или вернее не так. Всё это для режиссёра, конечно, существует, но он, вдоль и поперёк знающий все общепринятые рамки, нормы и клише, не считает возможным держаться в их пределах. Вместо этого автор, в лучших традициях постмодернизма, предпочитает играть мнимыми границами, добавляя в эту игру долю тонкой, воистину французской иронии. Так, мелодраматическая история жизни благопристойной буржуазной семьи в «Крысятнике» (1998) оборачивается едва ли не хоррором. Трагедийные по своей сути «8 женщин» (2001) прикрываются маской разудалого голливудского мюзикла 30-50-х годов. «Бассейн» (2003) из психологической драмы трансформируется в самую настоящую комедию. А в условную эдвардианскую Англию «Ангела» (2007) врывается барочная избыточность красок, музыки и чувств. В общих чертах примерно таким образом формируется уникальный, легко узнаваемый и, кажется, неповторимый стиль Франсуа Озона. Новая картина «В доме» (2012), по всей видимости, станет эталоном этого стиля, поскольку наглядно иллюстрирует все фирменные «фишки» режиссёра и вообще представляется квинтэссенцией всего лучшего в его творчестве. Помнится, в своих первых полнометражных работах Озон особенное внимание уделял изучению психологии мужчин. Далее он резко перекинулся на прекрасную половину человечества. Теперь же режиссёра интересует и мужское, и женское разом, но увиденное глазами подростка. Через юного главного героя «В доме», очевидно являющегося альтер-эго автора, Озон, надо полагать, сигнализирует о новом этапе своего творчества. Не удивительно, что делает он это именно сейчас: режиссёру вот-вот стукнет сорок пять, а в кино он работает уж без малого четверть века. Шестнадцатилетний Клод, внешне напоминающий то андрогинного Джона Маулдера-Брауна из «Глубины» (1970), то инфернального Кортни Гейнса из «Детей кукурузы» (1984), привлекает внимание учителя литературы. Неудавшийся писатель, он пытается развить в Клоде очевидные задатки таланта. Из сочинения на банальную тему «Как я провёл выходные» юноша делает увлекательное повествование, в котором удивляет не столько владением языком, сколько специфической темой. Клод рассказывает о подробностях жизни «нормальной семьи» своего друга-одноклассника, причём особенно интересуется матерью семейства, «женщиной среднего класса». Вуайеристские опыты Клода, изложенные на бумаге, так увлекают учителя, что последний становится невольным сообщником подростка в деле наблюдения за чужой жизнью. Особая же ирония заключается в том, что педагог не замечает, как сам постепенно становится объектом наблюдений. В узнаваемой стилистике режиссёр тонко подтрунивает над всем и вся. Достаётся бесцветному среднему классу, мнящим о себе слишком много, но не реализовавшимся интеллектуалам, бизнесменам-аферистам, творцам современного искусства, а также его почитателям и его критикам. Но в подходе Озона подкупает то, что он, подобно Вуди Аллену, которому, кстати, по ходу повествования пару раз передаёт привет, относится к своим героям с добротой, сочувствием и пониманием. Режиссёр, к слову, иронизирует и над собой, к примеру, признаваясь через Клода, что никак не может найти подходящего финала этой истории. Озон, как и всегда, в рамках одного повествования тасует разные жанры, но на этот раз он делает это особенно искусно. Учитель даёт Клоду различные советы по поводу того, как стоит и как не стоит писать, следуя которым, юноша по-разному подходит к повествованию. То он выдаёт сатиру на образ жизни благополучных буржуа, то в реалистическом духе воссоздаёт обыденную жизнь простых людей, то проводит тонкое психологическое исследование, то переходит к эротическому триллеру. Увы, многообразие интерпретаций не открывает для учителя сути того, о чём пишет молодой человек. Не может же он, по мнению умудрённого опытом педагога, писать о любви. Любовь, собственно и является тем главным, о чём говорит в этой картине Озон. Вернее, и это как-то разом выводит картину на уровень очень важного произведения, Озон говорит о следствии недостатка любви – об одиночестве и связанной с ним внутренней опустошённостью современного человека. Режиссер с грустью показывает, что от нехватки внимания со стороны других людей, от непонимания окружающих, особенно близких, идут почти все наши несчастья. Одни преодолевают одиночество мыслями о перепланировке дома, другие – навязчивыми идеями о преимуществах китайской цивилизации, третьи обращаются за спасением к современному искусству, четвёртые довольствуются баскетболом и пиццей. Ну, а кто-то пытается заполнить внутреннюю пустоту другими людьми, подглядывая за ними через пространство и время посредством литературы или же напрямую, входя в их жизнь, но оставаясь сторонними наблюдателями. К последним, по сути, относит себя и сам Озон. И с грусть отмечает, что лишь наивным подросткам приходит в голову бороться с одиночеством самыми, казалось бы, очевидными способами, – дружбой и любовью, методами, почему-то забытыми взрослыми. 8 из 10
Нейтральная рецензия
25 марта 2026 в 16:38прямая ссылка

Контроль вместо близости

Я практикующий психолог/психоаналитик, интерпретирую фильмы с необычной стороны. Клод Гарсия входит в чужую семью не как случайный наблюдатель. Его интерес гораздо избирательнее. Он как будто ищет нечто вполне определённое, но не может сказать, что именно. Однако это неназванное постепенно начинает проступать через его способ взаимодействия с женщинами. На первый взгляд можно сказать, что он ищет мать. Но Клод не просто стремится к близости или теплу, он изначально крайне дистанцирован. Он всегда остаётся в роли того, кто смотрит, описывает, конструирует. Женщина среднего класса в доме его одноклассника оказывается для него особым объектом. В ней есть мягкость, доступность, открытость — всё то, что делает её уязвимой для взгляда и его вторжения. Однако Клод приближается к ней не как ребёнок, ищущий опору, его интерес гораздо сложнее. Если допустить, что за этим стоит опыт утраты материнской фигуры, тогда его поведение начинает выглядеть иначе. Это уже не поиск, а повторение. Повторение ситуации, в которой он когда-то оказался в позиции оставленного. Но теперь роли меняются. Он больше не тот, кого оставляют. Он тот, кто входит в чужую жизнь, нарушает её границы и наблюдает за последствиями. В этом есть не столько стремление к близости, сколько попытка установить контроль над тем, что когда-то было неконтролируемым. И тогда его отношения с женщинами приобретают другой оттенок. Это не просто интерес или привязанность. Это сценарий, в котором он больше не пассивен. И в этой структуре близость оказывается невозможной. Потому что любое приближение тут же превращается в материал для наблюдения. А любой объект — в часть истории, которую нужно дописать. Жена учителя оказывается для него не исключением, а повторением того же сценария в другой декорации. Он постепенно втягивает её в пространство, где она становится объектом его взгляда и частью его текста. Он как будто проверяет, сработает ли тот же механизм ещё раз. Для Клода не существует уникальных отношений, есть лишь поиск фигуры, через которую он разыгрывает одну и ту же историю. В итоге это не столько фильм о подглядывании, сколько фильм о невозможности быть внутри. О том, как попытка приблизиться оборачивается повторением утраты — только теперь уже с иллюзией контроля.
Положительная рецензия
20 марта 2025 в 03:28прямая ссылка

Сочинение на тему 'Как я провёл своего учителя'.

Франсуа Озон представил на суд зрителей смысловой конструктор, который умело притворяется фильмом. Изысканная история взросления, где с нами на протяжении всего времени будут играть в кошки-мышки. Все персонажи в этой картине живут своей собственной жизнью, игнорируя волю автора. Сюжет для них служит лишь фоном, в то время, как подлинные события разворачиваются в глазах и умах зрителей. Через одну из героинь, режиссёр нам даёт возможность понять суть происходящего: ' Художник предлагает зрителю смотреть на пустую рамку или стену, описывая ему картину, которой там нет. Тем самым, зритель становится соавтором данной картины и проецирует своё виденье на пустую рамку. Таким образом, живописец высмеивает современную культуру производящую исключительно осязаемые, физические, материальные объекты, он же предлагает нечто поэтичное, эфемерное'. Ещё одна яркая особенность этой работы - игра с жанрами. Вот мы только что смотрели социальную мелодраму, моргнули, а перед нами уже психологический триллер. Вектор происходящего будет меняться как флюгер на ветру. Литературные приёмы будут перетекать в кинематографические, развязка разорвётся на несколько неравных частей и кульминация случиться у нас в головах. Следующая режиссёрская задумка - дуализм. Все начинания и линии поведения героев будут иметь двойственную природу. Более того, они даже будут создавать отдельные истории внутри сюжета. Каждое пересечение между действующими лицами будет казаться случайным, и местами бессмысленным. Но это иллюзия, очередной хитрый ход Озона. Случайностей тут не будет, как в принципе и закономерностей. Особое внимание стоит уделить диалогам в этом фильме. Тут не будет философских трактатов, или бытовых бесед. Все герои без исключения будут выражаться живым, доступным, интересным языком. Если им будет, что-то не понятно, они будут переспрашивать. Если им будет неловко, они будут говорить об этом напрямую. Их речь будет насыщена яркими образами и сравнениями. Чего только стоит: 'Запах женщины среднего класса'? Подводя итоги, хочу сказать, что для меня это самая запоминающиеся и интересная картина Франсуа Озона. Её нужно смотреть и пересматривать, чтобы при каждом следующем просмотре - открывать для себя новые грани этого шедевра.
Положительная рецензия
28 мая 2022 в 17:01прямая ссылка

Знакомство с Франсуа Озоном

Красиво, интригующе, мрачно! Франсуа Озон подарил ускоряющуюся мелодраму, сделав акцент на талантливом школьнике и учителе литературы. Картина выделяет отношение глупым и безучастным взглядам одноклассников, давая прорыв лишь ученику за последней партой, который весьма подробно и неожиданно пишет свой рассказ. Режиссёр весьма точно описывает «сталкинг», вуайеризм, постепенную одержимость, а постановка сюжета, заложенная в рассказе подростка Клода, впечатляет своим необычным преображением. Пока зритель, как и учитель, знакомится с сочинением мальчика, на экране протекает этот рассказ. Палитра цветов в картине меняется, демонстрируя содержания написанного текста и общения с учителем. Зелено, ярко, мило, а на фоне такого контраста вырисовываются события в доме. Знакомство с семьёй одноклассника Рафы, предлог в виде помощи занятий по математике. Всё в порядке вещей, но то, как Клод описывает своё впечатление, своё увлечение новым и загадочным домом, ставит в неловкую паузу. Сюжет сильнее затягивает узел, когда происходит встреча с женским персонажем: матерью Рафы. Текст приобретает более ласкательные обороты речи, ставит вдохновение и вожделение, очаровывает всех вокруг. Что же это? Воображение школьника на пике пубертатного периода или реальная история? Акцент на литературе, на сравнении произведений, как французских, так и русских писателей, ставит вдохновение ученика и восторг учителя на стезю культурного развития, процветания, что, в свою очередь, более детально проникается в дом чужой семьи. В целом, подход к описанию своих же действий и постепенная кража внимания родителей Рафы достигают своего апогея, но цель у тихого и скрытого Клода более прозаична. Изменения в отношении с отцом Рафы, возможность дать ему того, чего нельзя добиться от сына. Самому однокласснику дать возможность самостоятельно выходить из ситуации. И, конечно же, завладение вниманием матери Рафы. Эмманюэль Сенье прекрасна. Реальная Венера в мехах. Под скрытыми фигурами в тени, описывая каждый шаг, каждую мысль, главный герой постепенно проникает во внутренние конфликты семьи, находит уязвимые точки раскола, оказывается в нужном месте в нужное время. Впечатляет, как мальчик идёт на рискованные и опасные меры, но делает всё с потрясающей точностью: давит на жалость, прикидывается глупцом, манипулирует остальными членами семьи, чтобы только добраться до запретного плода. На фоне всех подробных описаний Франсуа Озон показывает реакцию учителя и его жены на подобные выпады юношеских гормон. Постепенно замечаешь, что Клод завладел вниманием не только семьи Рафы, но и увлёк за собой и писателя, стянув с него покрывало реальности и полностью погрузив в свой рассказ. Опасные и мрачные события вспыхивают с постепенным опасением постоянного нахождения Клода в доме. Подозрения и настороженность просачиваются в эту историю, но их место заглушают внутренние конфликты семьи, а Клод словно симбиот («We Are Venom») впитывает все неурядицы, весь негатив, все отрицательные эмоции, чтобы в нужный момент выйти из тени. Картина постепенно выпячивает сексуальные порывы, перемешивает это с триллером и сокрушает идиллию порядочной семьи. Кульминационные моменты в завершении истории Клода становятся неуправляемыми и заходят за рамки норм и порядка. Хорошо, что эффект от этой истории проносит через себя учитель, слишком поздно обращая внимание на трещины в своей семье. Одержимость в двух стадиях красиво выделяет главные цели данного путешествия в дом. Чужой дом, чужие люди, которые жили своей жизнью. После Клода жизнь уже не будет прежней. Мрак и саспенс от преследования, скрытого наблюдения, гармонично сочетающего в себе прекрасную палитру цветов и одержимость женщиной. Это не преследование, это вживление и кража внимания, образа, персонажа, личности. Эффект финала сбрасывает предположения и добавляет аморальных действий, чтобы доказать учителю и зрителю – цели могут быть достигнуты разными путями. «Султан, которого нужно ублажать, подобен читателям, которые следят за рассказом автора. Станет скучно – с тобой попрощаются. Будет интриговать – все почести достанутся ему». Первая встреча с творчеством Франсуа Озона удалась на славу. Было прекрасное знакомство.
Положительная рецензия
29 августа 2021 в 13:51прямая ссылка

В доме- отличное пособие для сценаристов

В доме. Это могло бы быть обычное кино, если бы не одно, но... Оно для писателей или для сценаристов, кто слишком ленив, чтобы учиться, может постигнуть какие-то знания через этот фильм. Замес в том, что главный герой-учитель литературы, которому настоебенила своя работа и тупые ученики. И вот проверяя сочинения, ему в руки попадает сочинение ученика, которое сносит ему башню-нет грамматических ошибок и повествование увлекательное. И ученик начинает писать рассказ с продолжением-знаете своеобразная ' Роман-газета'. Чем же полезен данный фильм для сценаристов? Учитель выступает в роли ментора и рассказывает подробно, делая упор на ошибки новичков. Например, про суть конфликта-есть конфликт внешний, а есть внутренний. Для хорошей драматургии необходимо, чтобы два противоборствующих чувства сталкивались. Что такое драматургический конфликт? Например, возьмем внешний-это, когда один хочет одного другой другое. А внутренний? Это когда ты сам одолеваешься демонами-если утрируя, ангел сидит на одном плече, а дьявол на другом. Также, задается напряжение-главный драматический вопрос-это тот вопрос, который должен решить герой в процессе второго акта фильма, или в процессе фабулы книги. Главная задача, чтобы читатель задавался вопросом: ' Что же будет дальше?' Жизнь без историй ничего не стоит. Сам фильм по себе также необычен-ну это было бы очень скучно, если бы тупо учитель литературы читал вслух рассказы. Главное правило хорошей драматургии-визуализация, и вот мы уже оказываемся в рассказах ученика. И вот сцена-зеркало, когда ученик объясняет суть драматургического конфликта, суть которого, что хочет герой и что ему мешает. У каждого конфликта должны быть трудности, это поможет насытить ваш сценарий или историю дополнительными захватывающими поворотами. Зритель, как и читатель не должен быть на американских горках, повороты должны присутствовать почти в каждой сцене, но главное ими не перегрузить читателя или зрителя. Всего должно быть в меру. Каждая секвенция-должна следовать следующим законам единства времени, места и действия. Грубо говоря, герой отправился в парк, у него все происходит в парке, как только сцены в парке заканчиваются- все новое драматическое напряжение- это можно проследить в большинстве студийных фильмов, не стоит искать этого в арт-хаусном кино, хотя тот же 'Маххоланд Драйв' Дэвида Линча успешно справляется со всеми драматургическими законами, при этом делая что-то новое. Никогда не стоит бояться-самое сложное-это начать! Также должна быть какая-то внятная цель, необязательно на весь фильм, а на какой-то определенный акт. Она не всегда проговаривается главным героем, может быть и второстепенным. Но она должна быть озвучена! В данном фильме есть такая сцена. Когда директор спрашивает учителя: Что он думает о школьной форме? Учитель отвечает: Они стали все как стадо. В даль уходит ученик, который только что был у учителя. И директор спрашивает: А он тоже стадо или паршивая овца? Это обязательно сыграет какую-то роль в дальнейшем! В хорошем кино, книге, произведении искусства - будь то живопись или музыкальное произведение-ничего не бывает просто так-все всегда нам пригождается в дальнейшем. Забавен персонаж учителя - он ярый перфекционист, который докапывается к ошибкам. Таким и должен быть учитель, до тех пора пока это все не превращается в какую-то болезненную одержимость! Также здесь говорят про эффект яркого финала- ' Читатель должен сказать я такого не ожидал! Но и другого придумать невозможно' Элементы драматургического повествования умело вплетены в канву сюжета и дарят наполнение эмоциями-за историей интересно следить, и хоть финал и предсказуем, но он-яркий. Автор смог, мы в восхищении. Я намеренно не стал проходиться по сюжетным ответвлениям, хотел заинтересовать вас данным фильмом и пролить свет на что-то из драматургии. Надеюсь, вы узнали что-то новое и интересное и будете смотреть другие фильмы и читать книги под другим углом!
Положительная рецензия
10 июля 2021 в 01:54прямая ссылка

Шахеразада-Франкенштейн

В картине 'В доме' Франсуа Озон будто бы пишет сочинение с заданными словами - словами из его прошлых фильмов. Вот проглядывает 'Крысятник', где рушится уклад жизни буржуазной семьи (режиссер 'Теоремы', о которой часто говорят в контексте 'Крысятника', - Пазолини даже упоминается главным героем 'В доме' учителем Жерменом (Фабрис Лукнини)). А вот и 'Ангел' с 'Бассейном', в которых Озон рассуждает о писательстве; 'Бассейн', конечно, ближе ко 'В доме' за счёт замысловатого смешения фантазий и реальности. Галерея, где работает Жанна (Кристин Скотт Томас), супруга главного героя, носит название 'Лабиринт Минотавра' (позже, в 'Двуличном любовнике', Озон снова поместит свою героиню в обстановку абсурдного современного искусства). Именно в подобном лабиринте и оказывается Жермен, взявший покровительство над талантливым учеником Клодом (Эрнст Умоер). Но Жермен сам даёт силу порождённому им чудовищу, в чьих играх запутывается все больше и больше. Отношения между Жерменом и Клодом содержат множество пластов: это и скрытое сексуальное желание; и отношения преследователя и жертвы с ярко выраженным стокгольмским синдромом; и желание восполнить бездетность/сиротство; и - что лежит на поверхности - отношения художника и зрителя, каждый из которых остро нуждается в другом. Художник проникает в жизнь зрителя, зачастую меняя её; зритель же, в свою очередь, диктует художнику то, что он хочет видеть/слышать/читать. Мотив двойничества, который наиболее полно раскроется Озоном в уже упомянутом 'Двуличном любовнике', уже здесь явственно проступает. У каждого героя есть двойник: одинаковые имена отца и сына семейства, описываемого Клодом, дают подсказку. В Клоде Жермен видит молодого себя, наделенного большими литературными способностями; а мать семейства, Эстер, - свернувшая с пути карьеры дизайнера рождением ребенка несостоявшаяся Жанна. Поэтому супружеская пара Жерменов так заинтересовывается мальчиком и его романом - они видят себя; так, собственно, зачастую и происходит между художественным произведением и зрителем. В фильмах Озона достаточно много метафор и отсылок, приведу пару из тех, что мне удалось распознать во время второго просмотра. Во-первых, символично, что в конце фильма жена Жермена бьет его по голове 'Путешествием на край ночи' Луи-Фердинанда Селина, романом, показывающим реальность безо всяких прикрас. Во-вторых, Озон сталкивает в своем фильме двух актрис из яркой картины Полански - 'Горькой луны', в которой героиня Кристин Скотт Томас тоже с увлечением узнает историю персонажа Эммануэль Сенье, но если у Полански первая очарована страстным жизненным путём второй, то у Озона наоборот - Жанну влечет тихое семейное счастье Эстер. Хорошие истории всегда ценились в человеческом обществе, недаром Жермен вспоминает султана и Шахеразаду. Озон, как и последняя, без устали из года в год рассказывает нам истории, полные вторых доньев, метафор, отсылок, которые, слава прогрессу, еще и можно пересматривать.
, зарегистрированных на Кинопоиске, и здесь появятся оценки, которые ваши друзья поставили этому фильму...