Семь жизней
Начать бы хотелось с двух небольших отступлений от прямого обзора фильма, сначала в прошлое, а потом в будущее.
Если говорить о прошлом, то хочу заметить, что я не являюсь одним из тех людей, кто скачал/купил/украл пиратскую версию фильма с «нормальным» переводом и «качественным» изображением, как большинство здесь отписавшихся. Я посмотрел фильм в кинотеатре, в удобном кресле, на большом экране и на оригинальном английском языке в первый день проката фильма в Северной Америке. Сразу же хочу сказать, что английским языком я владею в совершенстве и знаю его лучше русского, дабы никто не подумал, что именно из-за «непонимания» чего-то сложилось последующее мнение о картине. Про будущее хочу лишь сказать, что я уже вижу большое количество недовольных тыков на кнопку «нет» в интерактиве «полезный отзыв?» т.к. люди – это толпа, а когда толпе говоришь, что на самом деле вещи обстоят иначе, чем им говорили по MTV и что на самом деле друган Димон был не прав, когда он, разбрызгивая слюну, во все горло кричал о том, насколько шикарен был фильм, даже если учесть, что его 16-летняя подружка рыдала. То же самое, что было с моим обзором, первым на сайте КиноПоиск.ру на тему отвратительного Макса Пейна.
Итак, «Семь жизней». «Семь жизней» - название банально не верное, даже с точки зрения сюжетного зигзага, как ты там не пытайся эти жизни привязать, сетуя на «качественную» работу русских прокатчиков. Фильм называется «Seven Рounds», что переводится как «Семь фунтов». Почему именно «Семь фунтов», поймет каждый, кто будет внимательно смотреть данную картину. Далее «Семь жизней», т.к. это официальное название русской версии фильма.
Главная цель таких фильмов - это заставить зрителя рыдать, и «Семь жизней» преследует ее с таким упорством, что местами даже становится не по себе. Даже вопреки пренебрежительной логике, с ее изобретательностью и неубедительными портретами персонажей, фильм манипулирует чувствами с таким бесстыдством, что успех доведения большей части аудитории до момента, где слезы практически неизбежны, стопроцентнен. «Семь жизней» работает лучше с каждым шагом, когда зритель чувствует больше и думает меньше. На интеллектуальном же уровне последняя картина Габриэля Муччино расстраивающе пуста.
История рассказана в нелинейной манере повествования и как бы случайно, выхватывая из разных концов сюжета по фрагменту, что поражает и приводит в замешательство от того, с каким усердием пытается спрятать сам себя этого сюжета твист. К несчастью, вопреки всему упорству скрыть главный мотив центрального персонажа, фильммэйкер сам упускает след, и уже становится понятно, что вовсе не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы узреть всю траекторию последующих событий, вплоть до конца, в первые тридцать минут показа. Наибольшая проблема фильма - это нескончаемые попытки поместить смотрящего внутрь разума главного персонажа, кто сам по себе играет так, в большинстве своем только потому, что так он был написан сценаристом. Да, вина это мощный мотиватор и поиск искупления может быть навязчивым, но более разумно было бы заставить протагониста преследовать цель в манере, которая следует более логичному образцу человеческого поведения.
«Семь жизней» требует больший скачок веры, чем некоторые зрители могут себе позволить. Бен ( Уилл Смит) чаще напоминает библейскую икону, чем человека. Смотря объективно, некоторые из его действий, которые представлены как доброжелательные, имеют жестокую сторону. Либо режиссер Габриэль Муччино не понимает этого, либо просто игнорирует. Бен глубоко и ненормально помешан, возможно, даже клинически безумен, но «Семь жизней» решает показать его, как человека с миссией.
Если ничего больше, то «Семь жизней» поднимает законный вопрос о времени для каждого человека на пути к искуплению. Действительно ли некоторые грехи настолько велики, что просто не могут быть очищены? (Смотрите «Читателя» для более глубокой экзаменации данного вопроса.) Могут ли вина и боль помещать в замешательство, и может ли облегчение одной привести к освобождение от другой? И могут ли действия в «лучших интересах» других наложить на них ношу, которую они не способны принять? Последний вопрос, который может быть наиболее беспокоящим, в фильме полностью отодвинут в сторону.
В середине всей этой тревожности находится нежная любовная история, и в этом лежит ядро сильной стороны фильма. Привязанность, которая возникает между Беном и Эмили (Розарио Доусон), действительно трогает своей душевностью, что удерживает фильм от спирального спуска в претенциозную пропасть. В «Семи жизнях» присутствуют много вещей, которые ощущаются не чем иным, как выдумкой, но тихие моменты, которые эти двое проводят вместе, гениальны. Уилл Смит и Розарио Доусон показывают отношения, которые имеют вес. Они оба глубоко ранены, каждый в лично своей ситуации, и это добавляет силы и интенсивности в сценах, где они вместе.
Это второе появление Смита в фильме Муччино. Его предыдущие усилие, «В погоне за счастьем», имело похожую гримасу серьезности. Муччино, который пришел в голливуд из Италии, откровенно видит больше в Смите, чем любой из фильммейкеров. Пытаясь снять с актера в данном фильме его наиболее сильные природные стороны, привлекательность и харизму, Муччино делает Смиту медвежью услугу. Его моменты с Доусон хороши, но имеют место быть эпизоды, где его игра неуклюжа и неубедительна.
Я верю, что главное муччиновское направление в «Семи жизнях» - сделать духовное, возвышающее, эмоциональное кино, но я увидел его неловким и депрессивным. «Семь жизней» - это интересный эксперимент в попытке откусить кусочек Оскара, и в то время, как он в состоянии заставить зрителя всплакнуть, он не достигает поставленных собою же высоких целей. Фактически, сообщение, с которым я покинул кинотеатр, является больше прозаичным, чем философским. Не используйте телефон во время вождения.
5 из 10
9.6 млн 
1.8 млн 
1.7 млн