«Давайте обратимся к фактам». Давайте спросим себя: «Каковы шансы, согласно теории вероятности, что событие, из-за которого я так беспокоюсь, когда-либо произойдет?» © из книги Дейла Карнеги «Как перестать беспокоиться и начать жить»
Холодная война. Самолеты снаряженные ядерным оружием постоянно патрулируют территорию вблизи противника. Экипаж одного из самолетов эскадрильи в замешательстве – поступил невероятный приказ. Повторный запрос подтвердил худшие опасения – начинается война. Приняв на себя ответственную миссию, пилот достал любимую ковбойскую шляпу. Средства связи отключены. Играет величественный марш. Они летят бомбить СССР. А вот Пентагон тем временем пребывает в шоке – президент взволнован, генералы дезориентированы, и вся верхушка страны, из которой никто не отдавал странного приказа, собралась обсудить вечные вопросы: кто виноват, и что делать; в ходе чего обнаружится, что у СССР есть оружие Судного Дня, которое, в случае ядерной атаки, уничтожит мир. Виновник нашелся – это командующий базы ВВС чуток двинулся умом и на почве ненависти к коммунистической заразе решил поторопить судьбу, сохранив за собой единственный код для отзыва самолетов, и запершись в кабинете в компании своего верного помощника, сигары и пулемета - он готов ко всему. Какую роль во всем этом играет бывший фашистский ученый Доктор Стрейнджлав? У него всего два монолога под занавес, и, тем не менее, он становится самым запоминающимся и комичным персонажем, который, может, и не спасет мир, зато заставит отдельных людей полюбить атомную бомбу, хотя его личная влюбленность в оружие массового поражения носит абсурдный характер извращенного антагонизма.
Сценарий хорош именно в традиционной отлаженности, где несмотря на глобальный масштаб, действие разворачивается всего в нескольких точках, перескакивая с одних участников разворачивающегося конфликта на других. Сюжет проще будет сравнить с ракетой, появляющейся на краю радара и равномерно идущей к заветной цели, казалось бы линейно и предсказуемо, но при этом вызывает магическое ощущение кинематографической неопределенности и надежды на чудо при напряженном ожидании. Но завязку, которую можно было бы использовать как триллер, в политических реалиях противостояния СССР и США, неизбежно ставший бы политизированным, Кубрик обращают в сатирическую, если не сказать издевательскую, комедию о нравах американских патриотов, иронизируя даже над типичными для обывателя вещами: телефонными аппаратами, Дейлом Карнеги, автоматами «Кока-Колы» и абсурдной практичностью с формальной религиозностью («Библия» и «Англо-Русский словарь» в одном томе). Даже традиционное изображение русских в западных фильмах не бросается в глаза – карикатурных американцев тут много больше, и лишь президента Маффли, озабоченного улаживанием конфликта любой ценой можно назвать более-менее адекватным персонажем. Остальные напоминают комическую труппу коммунистоненавистников во главе с Джеком Риппером (Джек-Потрошитель, дословно), который и начал заварушку с самолетами из-за сумасшедшей идеи коммунистического заговора, который он «раскусил» по хлорированной питьевой воде. Вторит ему «доблестный» генерал Тергидсон, готовый обвинить в собственных просчетах «злобных коммуняг». Но главный идейный персонаж тут обаятельно-отвратительный доктор Стрейнджлав, бывший нацист по паспорту, и действующий нацист в душе, путающий президента с фюрером, и спонтанно вскидывающий руку в фашистском приветствии. По сути, именно нацист здесь более всех и неуместен, но своим присутствием он намекает, откуда в США пришла эта слепая ненависть к коммунистам, и то, что только бывший сподвижник Гитлера, переживший контузию, может найти плюсы в ядерной катастрофе.
Актуальность этого произведения в 1963-ем году сложно переоценить, тем более что книга «Красная Тревога», по которой он снят, считалась серьезным произведением, но, как и прочие книжные первоисточники, была «подкорректирована» под видение киношного мира Кубриком. Его стиль великолепно подходил, чтобы подчеркнуть разницу между реализмом кино и реализмом жизни, позволяя создавать совершенно абсурдные образы и карикатурные зарисовки, но при этом оставаться совершенно серьезным. А главное этот фильм попал как раз на период, когда общественность пересмотрела отношение к гонке вооружений, ведь до этого действия американского правительства негласно принимались за всесторонне правильные, а Кубрик одним из первых дал повод задуматься, показав пугающую комичность хитроумной системы, из-за малейшей ошибки в которой, могут пострадать миллионы людей. Значимым фильм стал именно потому, что сосредоточился на наличии знаменитого «человеческого фактора», ведь известно, что система, в теории, может быть идеальной, но человек – никогда. В итоге фильм станет символом антивоенной гражданской позиции, направленной на прекращение Холодной Войны, а после, утратив столь яркую актуальность, перейдет в раздел классики кино.
Отличным полем «Доктор Стрейнджлав» оказался и для основной мысли Кубрика во всех фильмах – человек, самостоятельно изолирующийся от окружающего мира. Всего три локации понадобилось режиссеру, чтобы показать глобальность – зал Пентагона, кабинет «зачинщика» и салон самолета с отважными пилотами, чей командир еще и родом из Техаса. Очень редко мелькают сцены из других областей, но их недостатка почему-то и не чувствуется. Но именно эпизодами с самолетом Кубрик смог порядочно посмеяться над хваленым героизмом американцев, ведь от успеха их миссии зависит наступление Судного Дня, и придется поймать себя на мысли, что двояко смотрится эпизод, когда майор Конг (кличка «Кинг») пытается починить контакты для открытия бомболюка, когда с одной стороны по-привычке сопереживаешь этому герою, но с другой - понимаешь, что лучше бы ему этого не удалось. И главный эффект заключается в том, что все три главные линии проходят независимо друг от друга, в отчаянной попытке связаться, ведь теперь от этого зависит судьба мира.
Ну, и нельзя забывать главного достоинства – это, действительно, смешная комедия, с разными уровнями юмора, от откровенного стеба до тонкой иронии в подтекстах. Смеяться тут можно и над Питером Селлерсом, кусающим собственную руку в отместку за то, что та пыталась его задушить, можно над тем, как американцы «обожают» коммунистов, можно над забавными фамилиями героев, а можно и над тем, как замечательно все это закончилось. Хотя, последнее, это уже черный юмор – апогей доктора Стрейнджлава, которого теперь внимательно слушают и с надеждой ищут спасение в его словах. Несмотря на то, что в действиях немца нет ничего злодейского, именно такой образ рисует ему режиссер, будто бы все это было спланированной авантюрой чудака с вечной заигрывающей улыбкой и неспособностью контролировать собственные нацистские рефлексы. Ну, и Кубрика можно уже назвать гением лишь потому, как уместно он умеет подбирать мелодию «в тему»: «We'll Meet Again» под конец придает картине неповторимую лиричность и ностальгические нотки старого кино.
681.1 тыс 
8 тыс 
7.3 тыс 
4