Выиграть нельзя. Остаться при своих нельзя. Даже выйти из игры нельзя. Часть 2
ШЕПЧУЩИЙСЯ СО ЗРИТЕЛЯМИ
Сезон первый. Эпизод 22
Часть 2
Первый раз австрийскую версию Забавных Игр я смотрел году в 98-м, практически сразу после выхода на экраны. Прошло больше десяти лет и, как это обычно бывает, мне в руки попал диск с американской версией этого же фильма. Удивился, как и большинство – зачем режиссёру переснимать свой же фильм.
Посмотрел.
Воспоминания о той версии. Впечатление о новой. И непроходящее ощущение, что, вроде бы всё тоже самое, но фильм другой. Неуловимо, но другой... И, по ощущениям, более сильный, чем его европейский аналог. Чтобы понять в чём дело, я запустил два фильма параллельно на двух мониторах. И всё стало на свои места...
До того как перейдём к разбору фильма, давайте обсудим, зачем это понадобилось Ханеке. Зачем режиссёр снял копию своего же фильма?
Мне кажется, что причин несколько.
Во-первых, видимо, поступило такое предложение от продюсеров. И почему бы не повторить всё тоже самое, если за это платят деньги… но это не главное.
Во-вторых, никто не возмущаяется, когда театральный режиссёр приезжает в другой город и ставит свой спектакль в другом театре, с другой труппой, с другим художником-постановщиком, другими осветителями, не говоря уже об актёрах. Благодарная публика идёт и на этот спектакль, сравнивает его с предыдущими постановками. Это нормально. Пожалуй, Ханеке первый, кто решился на такой шаг в кино.
И самое главное, по-видимому, заключается в том, что в Ханеке живёт непреодолимая жажда к совершенству. Для режиссёра, смонтированный и выпущенный в прокат фильм – отрезанный ломоть с которым уже ничего не поделаешь. Замечаешь недочёты, видишь, что можно было бы исправить, знаешь, как усилить эффект, а уже не можешь… Обидно, да? А тут такой шанс…
Не верьте тому, кто говорит, что американская версия это покадровый римейк австрийской. Это неправда. Римейк-то, римейк, но не покадровый, а, скорее, посценный. Сцены действительно совпадают, но решение каждой сцены, компановка кадра, ракурсы и, естественно, игра актёров значительно отличаются. Выпустив вторую версию, Ханеке, по сути, создал незаменимое пособие для киношкол по всему миру.
Итак, играем в игру Найди отличия…
Язык и ментальность будущего зрителя, уже упомянутая жажда совершенства толкают Ханеке к тому, что часть сцен американской версии кардинально отличаются от австрийской.
Всё начинается с титров. В австрийской версии Жоржик-младший, едя в автомобиле несколько напуган, он как бы предчувствует надвигающуюся беду. Он единственный, кто не рад поездке. В американской же версии, на этих же кадрах мальчик улыбается. Он доволен и не ждёт ничего страшного от предстоящего уикенда. Тут надо отметить, опять же, разницу между европейцами и американцами, которая будет заметна на протяжении всего фильма. У американцев, что интересно, переход между эмоциями сопровождается улыбкой. Растерянность – улыбка. Непонимание – улыбка. Переход от удивления к страху тоже проходит через мимолётную улыбку. Улыбка как гримаса-паразит…
Знаковым можно считать и переосмысление сцены встречи с соседями. В австрийской и американской версиях они сняты совершено по разному. В австрийской – автомобиль героев останавливается возле забора соседей. Фигурки соседей и парней в белом вдалеке, но на одном уровне с дорогой. Между нашими героями и людьми на полянке – ворота закрытые на замок. Подобное расположение персонажей можно трактовать как равенство в социальном положении и закрытость личной жизни соседей друг от друга. В американской версии автомобиль оказывается выше, чем фигурки на поляне, а на воротах нет замка. И ворота, в свою очередь, не массивные, а скорее декоративные. Мы понимаем, что несмотря на кажущуюся простоту отношений, наши герои в социальном плане ощущают себя выше соседей, и намного выше, совсем им неизвестных пока молодых людей.
Казалось бы мелочь, но расположенная по другому машина в сцене с мёртвым псом и кадр, в котором труп собаки вываливается не из задней пассажирской двери, а из дверцы багажника делает её более страшной и выразительной. Да и замена овчарки на собаку менее агрессивной породы прибавляет моменту трагичности. Овчарка, как ни крути, а сторожевая собака, способная отстоять своего хозяина, сеттер – безобиден по определению и никакого вреда принести не может, даже напугать не способен. Убийство сеттера – акт откровенной немотивированной и избыточной жестокости.
На протяжении всего фильма режиссёр акцентирует внимание зрителей на предметах, которые будут использованы в дальнейшем. Ножи, ружьё… В австрийской версии сумка с клюшками для гольфа показана только однажды. В американской же, видимо, для того чтобы лишний раз акцентировать внимание, сцена на кухне с мальчиком и мамой снята таким образом, что на заднем плане на протяжении всей сцены зритель видит сумку с клюшками. Видит и понимает, что вот сейчас, буквально через несколько минут клюшки пойдут в дело.
В фильме есть одна сцена, которая подчёркивает, что действие в австрийском и американском фильмах происходит в разное время. Толстый коротает время переключая каналы телевизора. Сменяются кадры наводнений, катастроф, стихийных бедствий. Наконец Толстый находит интересный ему канал, на котором показывают автомобильные гонки. В 1997 и 2007 вроде бы по телевизору показывают одно и тоже. Но в версии 1997 на одном из каналов, оказывается фильм ужасов, где фоне голубого неба куда-то убегает семья. В 2007 году вместо бегущих людей, на экране Путин В.В. Что хотел сказать режиссёр? :)
Мы ограничены количеством слов, поэтому не будем останавливаться на остальных сценах, но отметим, что хронометраж двух версий не совпадает. При том, что практически каждая сцена в американской версии длиннее, чем в австрийской, разница во времени составляет всего пять минут. Такой небольшой разрыв объясняется тем, что те сцены, которые требуют актёрской игры, в американской версии сокращены до предела. Американские актёры, в массе своей, какие бы они хорошие и старательные не были, к сожалению, не умеют передавать психологизм роли, не используя подручный материал. Это не хорошо и не плохо. Просто разная актёрская школа…
И тут, конечно же, необходимо перейти к сравнению игры актёров в двух версиях. При том, что контраст разительный, сказать однозначно, кто сыграл лучше, а кто хуже невозможно. Именно игра актёров окончательно превращает две интерпретации одного сценария в два различных фильма.
Текст этой рецензии, к сожалению, значительно превышает 1000 слов. Полную иллюстрированную версию этой рецензии можно прочитать у меня в ЖЖ.
231.6 тыс 
180.4 тыс 
113.2 тыс