Самый европейский американский фильм
'Это самый европейский американский фильм,' - так одна моя знакомая охарактеризовала 'Бруталиста'. 'Он очень неприятный,' - пояснила она.
Мне кажется, такое сравнение обижает европейское независимое кино, которое, известное своей медлительностью, тяжелыми темами и страданиями персонажей, обычно художественно оправдывает эти характеристики. 'Бруталист' - это страдание ради страдания, torture porn, как это теперь принято называть. Невероятно красиво снятый и очень долгий, этот фильм рассказывает о жизни венгерского еврея-архитектора Лазло Тота, приезжающего в Америку после Второй мировой войны. Там он встретит судьбоносного заказчика в лице Харрисона Ван Бюрена, который закажет у него проект общественного центра.
Повествование разделено на три части - первую, вторую и эпилог. Две первые разделены 15-минутной интермиссией, что для такого хронометража более, чем уместно. Условно, можно сказать, что первая часть кино посвящена американской мечте, а вторая - ее деконструкции. Главный герой, будучи евреем и иммигрантом, встретит ото всех американских персонажей сначала участие, сочувствие и интерес к его творчеству, а затем - презрение и унижение. Почему? А вот это не очень понятно. Харрисон Ван Бюрен, в первой части с удовольствием разговаривающий с Лазло на равных, после интермиссии вдруг начнет издеваться и насмехаться над ним. Перелом в их отношениях произойдет за кадром. И в этом состоит одна из моих главных проблем с этим фильмом.
'Бруталист' не заинтересован в развитии и изменении персонажей. В каждой из трех частей он показывает их в застывшем, закостенелом состоянии, вместо их внутренних процессов концентрируясь на их страданиях. Почему во второй части Лазло из уверенного в себе профессионала вдруг превращается в униженного, истеричного типа? Корбету это не важно. Как изможденный, сидящий на героине герой доживает до эпилога, попутно создавая кучу архитектурных шедевров? Нет ответа. Как Корбет проговаривает в конце, главное - не процесс, а результат. Поэтому нам показывают только процесс страданий.
Другая моя проблема состоит в архитектуре. Я нежно люблю 'Колумбус' Когонаты и, судя по трейлеру, ожидала фильма, так же наполненного страстью к архитектуре. Я ожидала увидеть фильм глазами влюбленного в свою работу архитектора. Но Лазло, похоже, работает только для того, чтобы были деньги на алкоголь и наркотики, потому что именно этими вещами он идет немедленно заниматься после получки.
Общественный центр, проект которого он сначала показывает заказчику, а потом и местной публике, вызывает недоумение - то ли мавзолей, то ли крематорий, огромная бетонная гробница без окон (как запоздало объяснят в эпилоге, такая ассоциация близка к правде). Напрашивается вопрос - как все эти консервативные ксенофобные американцы допустили этот проект до реализации? У них что, глаз не было? До самого конца я надеялась, что чего-то не поняла, и здание будет прекрасным, но чуда не случилось. Если бы меня в детстве привели не во Дворец пионеров, а в эту серую коробку, я бы заплакала.
Вообще, объяснение идеи здания в конце фильма ощущается таким запоздавшим, как будто приписанным в последний момент, что уже и не нужным. В нем чувствуется попытка обдурить зрителя, сказав: смотрите, какой у нас тут глубокий смысл, а вы и не заметили, дураки. Но в трехчасовом эпике было достаточно времени, чтобы показать эту идею, вместо того, чтобы разжевывать нам ее в эпилоге.
Отмечу еще одну последнюю деталь: режиссер не стал нанимать носителей венгерского языка, и главные герои в основном говорят на английском с венгерским акцентом. Проблема в том, что они говорят так друг с другом даже наедине. После 'Аноры', показавшей, как можно виртуозно и очень правдоподобно изображать речь иностранцев в Америке, такой подход выглядел ленивым и неуклюжим.
Итог: если вы хотите насладиться идеальной оскаровской исторической драмой про архитектуру, где история выдумана, психологичность отсутствует, а архитектуру показывают мало и плохо, 'Бруталист' - ваш выбор. Но 215 минут вашей жизни вам никто назад не вернет.