Долгожданная экранизация.
«В душе его таится грех,
Совсем неведомый для всех;
Но в том, в чём все его винят,
Ни капли он не виноват». В. Шефнер, «Лачуга должника».
На фоне разрекламированного «Движения вверх» почти незамеченной прошла другая премьера этой зимы. Гениальная всё-таки идея: вместо того, чтобы как следует проанонсировать фильм и растянуть удовольствие зрителей на 4-5 дней, транслируя по две серии, «выстрелить» сериал за один день с 11-20 до 20-00, включая регулярную рекламу. Тут у любого, даже у ярого поклонника советской фантастики нервы сдадут - и где-то на 5-м часу пытки, невзирая ни на что, рука сама схватится за пульт. Но так уж получилось, что для меня эта телевизионная канитель касалась не просто ожидаемого фильма, а экранизации любимой книги школьных лет, что и помогло дождаться развязки.
Видеть на экране воплощение образов, что вставали в детской фантазии со страниц романа – это и хорошо, и плохо. Хорошо, когда эти образы совпадают и хочется кричать от радости: «Да! Именно так я и представлял себе того или иного героя или эпизод!» Плохо, потому что фантазия у каждого своя и на 100% воплотиться грёзы просто не могут, неизбежно покажется, будто что-то не так поставлено, не туда повёрнуто и некстати выдумано или убрано. Но могу признать: экранизация оправдала ожидания. Более того, это тот самый случай, когда книга является сжатой версией фильма.
Несмотря на все расхождения, отражена главная мысль произведения - проблема ответственности человека за свои поступки. Ключевой парадокс: невиновен всегда тот, кто готов признать вину за собой и стремится искупить её любой ценой, проще говоря, записал себя в «должники». И наоборот: истинный виновник станет искать причину вовне и находить, но поскольку подсознание всё равно будет убеждать в обратном, он не оставит «должника» в покое и постарается навесить на него новые счета. Различие состоит в том, что у Шефнера и «должник» и «не должник», как правило, одно лицо (проще говоря, в главном персонаже борются два его волка, а побеждает тот, которого герой лучше вскормил). В фильме Павел Белобрысов разделён на одноимённого героя и его тёмную сущность с говорящей фамилией, что весь фильм перетягивают канат, а решающее слово принадлежит третьему персонажу, также оказавшемуся в «лачуге должников» и несущему бремя ответственности за свои и чужие грехи.
Павел Деревянко – безусловно, самый подходящий актёр на роль своего тёзки. Учитывая, что хронометраж его героя гораздо дольше, нежели в оригинале, роль Белобрысова нужно было не просто сыграть, а буквально прожить. В общем-то, здесь пути героя и исполнителя его роли схожи как никогда. При всём актёрском таланте Деревянко решительно не везёт с ролями, дешёвые буффонады вроде «Ржевского», «СуперБобровых» и прочих «гитлеркапутов» популярности ему не добавляют, а амплуа девальвируют; одним словом, отечественный кинематограф для Павла – та же «лачуга». В ходе всей картины и актёру, и его герою приходится бороться с несерьёзным отношением к нему всех окружающих, доказывая, что его Вселенная пообъёмистей будет. Павел Белобрысов своего рода советский Дориан Грей, в юности совершивший ошибку, продав душу за бессмертие (в фильме, правда, не по своей воле) и теперь рвущийся исправить её, открыв антимир, где всё наоборот. Его антагонист Виктор Темников (Евгений Стычкин) в книге присутствует лишь частично и в виде нескольких персонажей, но соответствует им тем, что ошибок своих либо не признаёт, либо реагирует на них иначе. В сложный круговорот отношений между героями вплетена Элла Турбина. В отличие от книжного прототипа, ей суждено пройти с главным героем почти через всю жизнь, но всё равно её путь окажется намного короче, и в этом главная трагедия персонажей.
Отличен от книжного образа и Степан Кортиков. У Шефнера он своего рода идеальный герой неидеального времени, что способен поддержать друга, но не может до конца поверить ему. Такому персонажу можно пожать руку, но нельзя полностью с ним согласиться. В фильме герой Евгения Пронина в конце концов поверит напарнику и, подхватив его знамя, готов будет нести его до конца, став ради этого чужим не только среди полудиких иномирян, но и среди землян. Сложнее путь к искуплению и у других книжных героев: профессора Благопупа, робота «Сырника» (в книге «Коли»). Говоря о последнем, нельзя не отметить прекрасную игру Сергея Бурунова, создавшего ещё один образ антропоморфного робота, что ради помощи человечеству готов измениться, научиться принимать ответственные решения и нарушать шаблоны, но при этом остаться верным главному принципу Азимова. Дополняют канву произведения и новые персонажи: сын Эллы, предки Терентьева и др.
В числе прочих удачных находок – образ метаморфантов, придающий произведению изрядный элемент фантастического триллера. Не загубить этот элемент было ответственной и нелёгкой задачей (тем, что казалось страшным в далёком 1981 году, сегодня никого не напугаешь в свете всех «чужих», «хищников» и зомби-апокалипсисов). Здесь же интрига неизвестной силы, погубившей цивилизацию планеты Ялмез, до последнего момента дрожит натянутой струной, сама по себе страша до мурашек, когда же чудовище явится взору, одновременно и радостно (сам Хичкок не придумал бы лучше), и жутко (по той же причине). Ещё один жутковатый нежданчик – «идеальный» мир будущего. Неестественное обилие голубого света словно намекает нам, что человечество завтрашнего дня неизлечимо больно, растворив свою сущность в бесконечных правилах, параграфах и «благзаинах», как и создатель сего порядка. Зато советское вчера пронизано белым светом и, за некоторыми исключениями, выглядит как потерянный рай (что для сегодняшнего кино большая редкость). Фильм обошёл острую сатиру Шефнера, касающуюся обилия дурацких имён и фамилий рождённых в СССР, ограничившись разовым упоминанием полного имени главной героини, но хлёстко ударил по современному «искусству», обществам вроде «хоббистов-ностальгистов», принципу самоокупаемости науки, реалити-шоу и по прочим пережиткам 90-х годов и современности.
О недочётах. При всём уважении к сценаристам, в отдельных эпизодах герои поражают своей наивностью (ну, кто будет складывать название столицы из мусора, и что за трудная задача расшифровать послание «етигомоп» из антимира?), да и нарушению теории относительности в финале физик-скептик тоже не обрадуется. Однако ценой этих упущений перед зрителями фактически написаны новые главы романа, в которых случайности не случайны, неосторожности не столь уж не оправданы, крайности не так уж нелепы и невозможности возможны.
В любом случае, фильму следует уделить больше внимания, чем сочло нужным отечественное телевидение (кстати, по сюжету и его в будущем запретят – может, и к лучшему?)
10 из 10