Ощущение незримого дыхания инферно
По неписанным канонам прочно обустроившегося современного сериального ТВ-мира этот многосерийный фильм должны были назвать «Визит к Минотавру – 2. Лекарство против страха».
Но, во-первых, в далёком теперь 1989 году в советском киномире никто даже не подозревал о возможностях нумерологического названия картин.
А, во-вторых, в 1979 году в СССР уже был выпущен сверхдобротный фильм «Лекарство против страха».
И тут, наверное, кто-то из создателей нового 5-серийного шедевра (именно шедевра!!!) предложил логичный выход – раз нет возможности дать название по заглавию литературной основы, то дадим по подзаглавию. (Нет, я не читал книг братьев Вайнеров. Но, открыв в Интернете книгу «Визит к Минотавру», сразу после её названия фиксировал «Книга первая. Вход в лабиринт». Так что, всё логично!)
Далее остаётся непонятным вопрос: «Почему переименовали и перепогонили главных героев!?»
Но здесь всё ещё логичнее.
«Вход в лабиринт», несмотря на весь свой советский фундамент, попытались деликатно сконструировать в контексте текущих реалий.
Согласитесь, что как-то не очень было бы наблюдать за флегматично сомневающимся в успехе дела следователем Тихоновым и легендарным Шараповым с навязчивыми мыслями о безоблачной пенсиёшке на генеральской даче.
А если вспомнить, что ранее эти роли исполняли наши актёры разряда «ультра+» Сергей Шакуров и Георгий Жжёнов, только одним своим видом дающие понять зрителю – «чуть подождите – всё найдём, вернём, со всеми разберёмся…».
Но главное новшество другой трактовки уже почти классики советского детектива, с моей точки зрения, состояло в том, что авторам «Входа в лабиринт» удалось создать для смотрящего на экран ощущения – всё происходящее – это лишь ничего не значащее действо, за которым «стоит» кто-то, кого в картине даже не упоминают. Но он есть!!! Сидит со зловещей мордой за дверью с надписью «Не входи – убьёт!!!» и ждёт своего триумфального выхода демонической походкой окончательного победителя Человека и Человечности.
Видимо, именно дыхание этого исчадия инферно сбивает с рабочего ритма сотрудников силовых структур.
И я, непонятно почему, «вижу» в персонаже Игоря Костолевского праздного созерцателя жизни, задумывающегося философа, … Короче, всех, кого угодно, но только не оперуполномоченного МУРа.
Я «верю» в то, что очухавшийся в медвытрезвителе герой Юрия Назарова – алкоголик, а не участковый.
И я уж ни капельки не сомневаюсь, что милицейский полковник в «хитром» исполнении Юрия Горобца с фирменным прищуром глаз («А я всё зна-а-аю!») и повадками лисы, если и не видел сидящую за дверью тварь, то точно понимает её местонахождение и, главное, представляет её возможности.
Да, всё ещё чисто по-советски, – среди «непонятных» хранителей порядка ни то что ни одного «оборотня» (по крайней мере, среди тех, которых нам показывают), а даже ни одного неприличного человека.
Но вот как всей этой когорте «непонятных» удалось в итоге (пусть и далеко не до конца, с беспрерывной чередой несостыковок, и, увы, не без потерь) прищучить представителей «команды» по ту сторону закона – лично для меня так и остался неразгаданным ребусом.
Впрочем, а кто там с той стороны, – так, шакальё мелкого пошиба, уверовавшее в свою безнаказанность и возомнившее из себя чуть ли не гуру «настоящей жизни»:
- ничего не видящий окромя своего «интереса» отманикюренный и отпедикюренный метросексуал Чебаков в халате самурая (таким сложился образ у меня), декламирующий цитаты об экономии и рачительном отношении к бережно сэкономленному;
- два «разгонщика» в отутюженных костюмах, рубашках светлых, при галстуках и всемогущем документе, экспроприирующих у пронырливых людишек всё «нажитое непосильным их трудом»;
- любитель большого тенниса, иностранного авто и прочих заграничных шмоток, чванливый учёный-химик Панафидин (сам Ивар Калныньш с ощущением продолжения фильма «Тайна виллы «Грета»), химичащий в прямом и переносном смысле только лишь на свой карман.
***
Нет-нет, я не забыл про утомлённых бедолаг (Лыжин, Парацельс и Азриэль), придавленных миром въевшихся под кожу ужасов и страхов. (О, как с этим миром я давно знаком, и очень плотно!!!) О них отдельный разговор.
Хотя, какой тут разговор!?
Кто «в теме», тот поймёт без объяснений. А кто «снаружи» – не поймёт, хоть прокричи ему в три горла.
И да, по историческим анналам реальный Парацельс был архиумным, но «кадром» тем ещё. А в фильме он – как мученик святой (сиянья нимба только не хватает). Но разве в этом суть!?
Вы обратите внимание на беспробудно свинцовое небо (пусть самого позднейшего, но всё-таки средневековья), давящее на мозг и психику, словно пресс.
А эти лица, точнее, рожи, всех этих сытых вальяжно заносчивых бюргеров и иже с ними, как будто с Брейгеля холстов.
И этот премудрый, но дряхлый и уже «пустой» Эразм из Роттердама с бесконечной по своей актуальности мыслью: «Если бы кошки всей Земли вместе когда-нибудь собраться бы смогли!»
Игра актёров, как и их подбор, работы операторов, художников и декораторов – всё на высоте.
А поверх всего гипнотически завораживающий, но убивающий наповал своей безысходностью, взгляд Лыжина (в исполнении Бориса Романова). Он озарил и мир науки, и людей изобретеньем века – лекарством против страха – метапроптизолом, но сам убог и сир, и неприкаян, а результатом разума воспользовались вши и гниды.
И будто голос вопиющего в пустыне: «Да что вы все ко мне привязались!? Я за всю свою жизнь дороги в неположенном месте не перешёл!!!»
***
В заключение ещё мои личные ощущения о двух самых последних сюжетах «Входа в лабиринт».
1) Вы видели когда-нибудь мужчин в летах, но с беззаботной детскою улыбкой? (Нет, не тех, о ком подумали, нормальных.) Тогда спешите насладиться видом.
Сошедшаяся в одной комнате пара главнейших героев и примкнувший к ним доктор-нейрофизиолог (в исполнении Леонида Куравлёва) сливаются (под улётную метафизику космических переборов Эдуарда Артемьева) в идиллической нирване добра и света, понимания без слов. (На мой дилетантский взгляд – художественная сцена, достойная остаться на века!)
И почему-то голос изнутри «на автомате» добавляет: «Радуйтесь, пока не стёрли в порошок!»
2) И, наконец, виды унылых многолюдных городских новогодних пейзажей с финальными кадрами торжества Панафидина и Ко из телевизоров с витрины магазина. И всё это под таку-у-ую заунывно-завывающую песню «В лунном сиянии…», да ещё в манере исполнения а-ля «Подайте Христа ради». (Прям «вижу» все эти протянутые костлявые чумазые ручонки. Аж до жути!!!)
И снова глас внутри меня, как гром из-под небес: «Всё, страна, я, моя семья, пошли на паперть и в разнос!!!».
P.S. Для полноты картины добавлю, что фильм смотрел осенью 1992 года. (Чёртова память!!!)
Динь-динь-динь,
Динь-динь-динь…
10 из 10