Балет или смерть
Утончённый байопик, снятый в восьмидесятых и овеянный, с одной стороны, легендой известнейшей русской балерины первой половины XX века, а с другой стороны - дыханием загадочного, притягательного зарубежья. Надо полагать, сочетание в те годы было беспроигрышным. Идеи о вечной тоске по России в вечной дали от России, о благородном деле пропаганды русского искусства на заграничных нивах служили - по замыслу режиссёра или независимо от его воли и осознания - одновременно двум целям: исполняли формально-патриотическую функцию и уносили фантазии зрителя в недоступные ему по тем или иным причинам края. На мой взгляд, фильм очень показателен для своего десятилетия. Впрочем, не суть важно. Анна Павлова действительно была популярна и узнаваема во всём мире - и мир не мог не признавать, что она дитя России, ибо родилась, училась, получила благословение, встретила многих важных людей в своей жизни - в России. При всём том любая знаменитость, независимо от своего масштаба, остаётся смертным человеком со своими слабостями и недостатками. Поступки его можно воспринимать и трактовать различно, так что художественный образ, основанный на жизни реальной личности, зависит в конечном счёте лишь от того, какие краски биограф решает сделать основными.
В портрете Анны Павловой авторства Эмиля Лотяну я увидела три ключевых штриха - преклонение перед балетом, жажду обожания (себя, балета, себя в балете) и привязанность к России - впрочем, такую, какую можно перетерпеть и подавить в себе без особых душевных терзаний. Фильм смотрится легко, хотя порой говорит о непростых страницах в мировой истории, равно как и в судьбах персонажей. Довольно изящно прожектор внимания перемещается с одного предмета на другой, без лишних длиннот рисуя цельную линию жизни балерины. Само собой, здесь много балета, а также красивой операторской работы и чувственной музыки Доги. Есть очень эмоциональные сцены - например, эпизод, демонстрирующий силу воли юного Миша Фокина, приказывающего Анне подняться на носки, превозмочь страх. Это сыграли дети, но взрослый Фокин в исполнении Шакурова тоже необычайно включён в происходящее. Шакуров выглядит как реальный человек той эпохи... как реальный Фокин! Очень понравились вставки к каждой серии - фрагменты из 'интервью' Фокина, но особенно самая первая. 'Да, здесь. Мы прогуливались с ней, когда она в последний раз была в Нью-Йорке. Здесь был старый пирс. Но его уже нет. Как, впрочем, и многих из тех, кто был причастен к её жизни. Остался один я' - и от этой интонации вкупе с музыкой бегут мурашки, слёзы подступают к горлу. Это мощное, очень драматичное начало, после которого почти перестаёшь различать актёров и лиц, исполняемых ими. Вацлав Нижинский, Дягилев, Мариус Петипа, Сен-Санс... может быть, их духи ненадолго снизошли на актёров, исполняющих роли? В кого мне не поверилось, так это в Сержа Лифаря-Скляра, а ещё в Кшесинскую-Фатееву. Остальные как будто сошли со старых снимков или полотен.
Понравилась также девочка, игравшая юную Анну. А вот Галина Беляева в первых сериях мне казалась слишком миловидной, неестественно тонкой-звонкой, в её взгляде я не видела вечности. В двух последних сериях как будто добавилось осмысленности, жизненного груза, сомнений - актриса стала играть более веско, что ли, и приобрела с оригиналом (на мой вкус) больше сходства. Но с самого начала очень гармоничен в паре с ней был Виктор Дандре в исполнении Джеймса Фокса. Одна из самых грустных сцен - когда в конце, отказавшись от операции, он успокаивает жену и, скрывшись от неё в другой комнате, плачет. Ещё запомнились сцены, показывающие работу артистов наизнос, за пределом физических возможностей. Это всегда впечатляет меня в фильмах про балет, и это правда - только что на сцене творилась воздушная сказка, но за кулисами человек еле стоит на ногах, дышит, как загнанная лошадь, и пот с него льётся в десять ручьёв. Но через несколько минут он выбегает на сцену снова.
Не скажу, что я прожила вместе с Павловой целую жизнь, посмотрев этот сериал. Сильным драматическим посылом были связаны, как мне кажется, только его начало и конец - а в середине происходило очень много всего, мелькали залы, поклонники, поезда, коляски. Частная жизнь, личные вкусы Павловой почти не были изображены здесь - демонстрировалось только то, что имело отношение к балету, к выступлениям и гастролям, к жизни в танце. Однако не сомневаюсь, что для многих эта картина может стать откровением, а Анна Павлова в ней получит новую жизнь в чьих-то сердцах.