Не настоящий, но очень крутой детектив
…все видят отраженье в стекле и все слышат неестественный стук…
Люблю жанровое кино. В особенности — вестерн и нуар. Но среди классических картин очень мало того, что трогает меня до удушья (а только так и можно измерить качество фильма: трудно дышать — фильм сильный, великолепный, потрясающий; в остальных случаях — оценка не «супер», возможно, «хорошо» или «неплохо», но не идеал, «в который можно умереть»). Последнее закавыченное — моё личное определение великолепного фильма (и не только фильма, любой вещи — песни, музыкального трека, книги, картины): тот, в котором хотелось бы очутиться после смерти, в котором можно жить вечно, уйдя в безвременье, что ожидает нас по ту сторону… Так Сайто в «Начале» Кристофера Нолана уходит в лимб, где без малого вечность ждёт появления Кобба.
В общем, я — такой поклонник нуара и вестерна, который не любит классического нуара и классического вестерна. Идеальным вестерном для меня, например, являются творения Серджо Леоне «Хороший, плохой, злой» и Серджо Корбуччи «Джанго». Примечательно, что эти фильмы тёзки-итальянцы выпустили в один год, 1966-й. Более полувековая временная дистанция уже сделала эти картины классикой кинематографа, но если их назвать классикой жанра, то это значит оскорбить истинных ценителей аутентичных ковбойских фильмов. Спагетти-вестерны Леоне и Корбуччи сродни «гэдээровским индейцам» с Гойко Митичем или «Человеку с бульвара Капуцинов» Аллы Суриковой, то есть, это всё равно, что для нас признать «Онегина» Марты Файнс — лучшей экранизацией Александра Сергеевича. Короче, знатоки вестерна за такие речи мне должны бы плюнуть в глаза, но только два этих фильма я считаю единственными из всего великого мирового ковбойского наследия идеальными. Эти фильмы — эталон. Абсолют. Есть ещё одна равнозначная им вещь — песня БГ «Капитан Воронин» (единственная действительно гениальная вещь Борис Борисыча, тоже вестерн).
Так вот, к чему я всё это так долго и занудно веду: если с эталоном вестерна я определился давно, то с идеальным нуаром до недавнего времени дело обстояло неважно. «Касабланка», «Двойная страховка», «Третий человек» — очень хорошие картины, но чего-то в них не хватает. Видимо, так отдают пылью, что чихать хочется. «Лифт на эшафот» — прекрасно, но слишком нововолново. «Сердце ангела» — слишком мистично. И со всеми фильмами так: нужно то же самое «но без крыльев» или хотя бы «с перламутровыми пуговицами». Ведь не отнесёшь же к классическому нуару «Город грехов» или «Бегущий по лезвию», «Темный город» или «Ромео истекает кровью» — это несомненные вершины жанра, но каждый в своём роде, классикой здесь не пахнет…
На помощь пришли сериалы, вернее один из них — «Город гангстеров». Это та самая классика, как я её понимаю. Антураж эпохи, типажи, сюжет, режиссёрские ходы, актёрская игра и музыка! Джаз, в котором так много ночи. Так много тьмы. Мягкой… баюкающей… царапающей, но нежной… бьющей, но любящей… ненавидящей, но обожающей… убивающей тебя и тоскующей по тебе… Той душной тьмы алкогольного дурмана, из которой нельзя выйти на свет, можно только провалиться в другую тьму, дождливую и беспросветную… Если блюз — это «когда хорошему человеку плохо», то джаз — это когда хорошему человеку так погано, что бывшее «плохо» — это уже почти хорошо.
Главный герой — крутой неподкупный коп. Он может оказать услугу мафии, но никогда не будет работать на неё; он борется с преступностью, но не всегда законными методами. У него есть своя личная боль, и это, конечно, женщина. Расставание с любимой — это больно, но переносимо. Непереносимо, когда ей угрожает смертельная опасность из-за того, с кем она сейчас. Тут уже ничего иного не остаётся, кроме как спасти её, даже если для этого придётся кого-то убить. И пусть после этого весь город будет против тебя: с одной стороны — все гангстеры Лос-Анджелеса, с другой — все его копы, а посередине — ты. Один. Её с тобой всё равно не будет, потому что сказать о том, как погиб её любовник придётся: «Да, я убил его, и убил бы снова. Ради тебя я убил бы сотню таких, как он, и я весь мир спалю дотла, если придётся…» Больше никаких цитат и пересказов, остальное смотрите сами.
Сериал прожил один короткий сезон (6 серий) и закрылся. С одной стороны жаль, с другой — приятно, что остался законченным лаконичным высказыванием. Теперь он — как гениальное стихотворение: глубокий в своей недосказанности, прекрасный в своей краткости, прям и ясен своим ритмом, запутан во внутренних рифмах, идеален формой, честен содержанием. Таких вещей просто не может быть слишком много. Это то, что не обесценивается и становится лишь дороже со временем. Статус культового «Городу гангстеров» обеспечен, и это от слова «культура», а не от слова «культя». Иные культовые фильмы-уродцы кичутся своими инвалидными группами: кто рассказывает о психических расстройствах, кто о физиологических мутациях, кто о болезнях либидо; здесь же всё красиво — персонажи, интерьер, костюмы, поступки, мысли. Даже подлецы, трусы, вымогатели, кидалы и прочие мерзавцы здесь прекрасны в своей законченности и цельности. Это не делает их лучше, но убедительнее. Потрясает тщательность, с которой прописана реальность сериала. Она, конечно, имеет мало общего с тем Лос-Анджелесом, который в период 30-50-х годов прошлого века существовал на самом деле, но в неё поверить гораздо легче, чем в реальность нынешних Штатов.
Поставил «Город гангстеров» Фрэнк Дарабонт, довольно редко, но очень метко снимающий. Атмосфера той прошлой Америки, «которую они потеряли» — одна из составляющих его творчества. «Побег из Шоушенка», «Зелёная миля», «Мажестик» — это всё следы на той тропинке, по которой режиссёр, в конце концов, логично вышел к идеальному нуару. В одном из интервью Дарабонт признался, что он поклонник жанра — и это чувствуется в каждом кадре сериала. Так уважительно отнестись к законам жанра, и в то же время, не робеть перед ними (а если нужно — то и нарушить) мог только настоящий ценитель, понимающий толк в предмете. Это сделано с любовью и для вас, поклонники нуара.
ПС. Дарабонт не зря считается лучшим экранизатором Кинга. Король ужасов тоже знает толк в нуаре, один его рассказ «Карниз» чего стоит, не говоря уже о других прогулках на территорию гангстерского чтива. Да и вестерны американский писатель уважает, взять хоть «Темную башню» — не зря же главными ингредиентами этого постмодернистского варева стали вестерн и нуар. Похоже, мы вернулись к тому, с чего начали: я люблю жанровое кино, в особенности, я люблю кино двух жанров…