В «Английском пациенте» есть сцена: индиец по просьбе главного героя читает Киплинга, так нехотя и сквозь зубы, что тот спрашивает:
- С чем вы не согласны? С писателем — или c тем, о чём он пишет?
- С идеей, которая ощущается в книге, как бы медленно я ни читал…
Вот и у меня с этим сериалом та же история.
Я не согласна с ним настолько, что добровольно смотреть ни за что бы не стала. Но мама его обожает, а потому спрятаться от навязчивых голосов, неестественным тоном постоянно повторяющих «повелитель» или «паша-бла-бла-бла-хазретлери» просто невозможно. Испытание на прочность моих нервов еженедельно длится с пятницы по понедельник, так что впечатления, как бы это сказать помягче… накопились.
Если вся архитектура Османской Империи — одна большая попытка превзойти храм святой Софии, то «Великолепный век» — одна бесконечная (пока) попытка доказать, что и в Турции умеют снимать своих «Тюдоров». Собственно, я не в восторге и от оригинала, что уж говорить о подобии. Да, костюмы, здесь красивы и сшиты основательно. Не вызывает нареканий работа с цветом и светом, особенно хорошо проработана цветовая гамма нарядов и натурных съемок. Но на этом, с моей точки зрения, «плюсы» заканчиваются. «Минусов» значительно больше.
Во-первых, когда режиссеры «мыльных опер» выбирают временем действия «золотую эпоху» в истории своей страны, а главными героями — ее правителей, жди беды. Не тот уровень рефлексии, не тот зритель, чтобы критиковать или пытаться быть объективным. Да и берутся за такие проекты, как правило, совсем с другой целью — показать во всем блеске былое величие и намекнуть на будущее. И практически всегда перегибают палку. Это как скрытая реклама — в каждом кадре, в каждой фразе подтекст — мы самые лучшие. И соотечественникам нравится, и инородцы пусть к мысли привыкают…
С инородцами, кстати, в сериале беда… Если армянскую тему, по понятным причинам, обходят молчанием, то испанская принцесса XVI века щеголяет без корсета, в одеяниях, словно сошедших с портретов Гойи (который, между прочим, жил на 300 лет позже), верующий иудей восклицает «Иншаллах», в еврейской общине Стамбула не находится ни одного лекаря, а живописец Лука (в эпоху Возрождения!) учится рисовать у турецких мастеров. И это только примеры из последних волей-неволей просмотренных серий, притом, что «Великолепный век» якобы претендует на историческую достоверность.
Во-вторых, такого рода сериалы снимают в основном для домохозяек — женщин, живущих достаточно монотонной жизнью, а потому на экране больше всего ценящих кипучие страсти и запутанные интриги. С этим все понятно, классика жанра, так сказать, и предъявлять претензии по этому поводу глупо. Да и бесит меня больше всего не растянутая во времени запутанность, а идея «женщина — друг человека», которая здесь прет изо всех щелей, едва ли не чаще, чем посыл «турки — лучше всех». Чего стоит призыв Сулеймана к Хюррем не беспокоиться о государственных делах, а заниматься собой и детьми. Самое печальное, что выразителями идеи выступают практически все женские персонажи — покорные, не озабоченные ничем, кроме подковерных взаимных и бессмысленных укусов обитательницы гаремного гадюшника. Единственный персонаж женского пола, обладавший толикой достоинства, — испанская принцесса, но унижаться перед «величайшим повелителем всех времен и народов» сценаристы заставили и ее.
В-третьих, «меня терзают смутные сомнения» по поводу великой любви повелителя Османской империи и насильно «уведенной в полон» в юности наложницы-украинки. То есть со стороны Сулеймана она, может, и была какое-то время, иначе бы он просто не женился, а вот со стороны пани Лисовской, в замужестве Хюррем? Страх, желание выжить, немножко тщеславия, приправленного властолюбием, стремление посадить своих детей на трон — были. Любовь? Сомневаюсь. Да и масштаб личности Хюррем для меня тоже не очевиден. Выжила в серпентарии? Влюбила в себя султана? Приложила руку к казни визиря и пасынка? Маловато для посмертного величия, не находите? Куда интереснее и масштабнее, на мой взгляд, личность француженки Мари де Ривери (четвертой жены султана Абдул-Хамида I), вдохновительницы реформ и долговременного разворота турецкой внешней политики в сторону Франции. Что сделала Хюррем для старой родины? Ничего. Для новой? Тоже, в общем-то, ничего. А ведь в первой она прожила достаточно, чтобы помнить о ней, а во второй — достаточно, чтобы проникнуться ее проблемами.
И, наконец, четвертое. Османская империя в массовом порядке поощряла воровство детей, которых делали живым товаром, оскопляли, воспитывали из них манкуртов-янычар и гаремных наложниц/наложников. Для кого-то, как для Хюррем и Ибрагима-паши похищение становилось социальным трамплином, способом улучшить участь, доставшуюся при рождении, но куда чаще случалось наоборот. Украденный во младенчестве солдат мог быть послан убивать своих родных, и убивал, не зная, что творит. Украденная девушка могла совершить инцест, даже не подозревая об этом. Авторы сериала, время от времени спохватываются — ай-ай-ай, конечно, рабство — нехорошо, но ведь времена были такие… и с чистой совестью возвращаются к прославлению османского величия. Проблема в том, что ни подобные кратковременные приступы гуманизма, ни идея расширения империи путем захвата чужих земель с принесением туда столь чудесных и прогрессивных обычаев у меня восторга как-то не вызывают.
Да и сама по себе режиссура, несмотря на эпохальный размах замысла, более чем средненькая, операторская работа — тоже, всё очень статично, движения тягучи, телеса могучи, актеры выбраны больше за внешность, нежели за мастерство, из графики имеется пара видов средневекового Стамбула, которые показывают в перерывах между сценами, ну а композитору до Эсина Энгина (автора бессмертной мелодии сериала «Королек — птичка певчая») далеко как до неба.
В общем и целом, сколько бы ни пытались создатели «Великолепного века» убедить зрителя, все равно не верится, что так легко можно полюбить человека, поломавшего твою судьбу, насильно разлучающего тебя с близкими (если ты не мазохистка, конечно). Империи, построенные на кровавых завоеваниях, заканчиваются еще большей кровью, и как показала история, Османская империя — не исключение. Ну, и, наконец, не может нравиться сериал, который смотришь не по своей воле. Недаром выверенная веками народная мудрость гласит: насильно мил не будешь, о чем бы ни шла речь — о политике, об отношениях или сериалах.
