«Copenhagen Cowboy» — «Плетение смерти».
Как это принято в современной кинокультуре, все больше Николас Виндинг Рефн пользуется популярностью в кругах поколения Z. А вот среди зрелых датчанин всё больше поддаётся критике, мол, «ты вообще видишь, где у тебя содержание, а где форма?». И как бы синефильское общество не относилась к неоновым фетишам, сэр Николас Виндинг не останавливается, и казалось бы, в радость одним и во зло другим, продолжает делать то, что любит больше всего: всаживать нож в 'фастфуд'. И вот, наконец, его новое шестисерийное шоу под названием «Copenhagen Cowboy».
По сюжету главная девушка Миу, обладающая целительными способностями, не по своей воле попадает в дом к албанско-сербскому семейству. Женщина, которая и приглашает к себе погостить Миу, просит новоприбывшую наколдовать ей ребёнка в последний виток её жизни. Взамен этой услуги она заплатит ей хорошую сумму. С этой незамысловатой, несколько сказочной конструкции, и начинается новая глава в фильмографии Николаса Виндинга Рефна.
И здесь, как и в других картинах, вновь на первый план выдвигается персонаж, и конкретно его характер. Как уже ясно из синопсиса, таковым героем является Миу (Анжела Бундалович). Её синего цвета спортивный костюм, так похожий на бомбер с золотым скорпионом водителя – героя Райана Гослинга из «Drive», а молчаливость и удушливый взгляд, которого многие сторонятся, находит своё отражение с персонажем Мартина из «Too Old to Die Young» – полицейского, который так же вдумчиво, но не столь разборчиво (в отличии от Миу), размышлял над каждой ситуацией. То, за что любят в своих кругах Рефна – он, прежде всего, создаёт супергероев. Неважно, играет тот положительную или отрицательную роль (хотя, такой вопрос в картинах Рефна совершенно не играет никакой роли). Так вот, и тот же водитель («Drive»), и Джесси («The Neon Demon»), и Чарльз Бронсон («Bronson»), и Франк с Тонни («Pusher») – все они непохожие друг на друга психотипы. И практически отражение всех этих героев (или почти всех) можно встретить в «Copenhagen Cowboy». Это ни в коем случае не золотая вершина Рефна, как может показаться на первый взгляд, – тем более режиссёр её уже достиг с сериалом «Too Old to Die Young», – а это скорее full box со всеми героями из имеющейся вселенной. Учитывая ковидные условия и запертую обстановку в Дании, Рефн, после предложения Netflix о сотрудничестве, заручился сделать не ещё один фильм, а собрать в одном комплекте всех героев, из-за которых режиссёр и нашел свою нишу в кино.
И, на основе 'фастфуда' в виде Железного человека с Человеком-пауком, или Бэтмена с Суперменом, Рефн воздвиг свою эпопею в лице безжалостных, дерзких, и просто запоминающихся персонажей за счёт их привычек, движений и манер поведения. Благодаря такому набору качеств многие из них вовсе не нуждаются в истории. Зритель бы, конечно, послушал рассказ о том, как тот родился, чем занимался и как дошёл до такой жизни, но Рефн отказывается от этого в угоду зубочисток или плевков. Так и Миу, которая отзывается о своём прошлом в нескольких предложениях. Её способность видеть то, чего не могут увидеть другие, а привычки неподвижно оставаться на месте и всматриваться в чужие глаза до момента, пока что-то не произойдет – то, что является её первоосновой и одновременно единственной особенностью. Такая небогатая характеристика уже делает из неё полной экспрессии персонажа в спортивных одеяниях с синей жилеткой – которые явно войдут в обиход обсуждений в кругу посмотревших.
«Copenhagen Cowboy» нельзя назвать еще одним 'show byNWR' по типу «Too Old to Die Young» с долгими (и, кажется, что нескончаемыми) планами, нарушающими всякие законы сериала, и героями, которых по одному мгновению можно стереть с листов сценария, ибо это уже более пропитанная динамикой история, работающая по определенным законам – законам сказки. То, что читали многим в детстве, теперь приобрело неоновые оттенки, но хронотоп остался тот же. Функции действующих лиц представляют основы сюжета, героев всё больше, а функций всё меньше, либо они повторяются. Вдобавок к этой системе мы имеем подходящую под эту структуру главную героиню – девушку-целительницу (в способности которой верить или нет – каждый решит для себя сам), которая то убегает из злополучных мест в поисках безопасности, то оказывает помощь тем, кто идёт ей на встречу. Сказочность здесь присутствует везде и в каждом. Оттого абсурд уместен и имеет место быть. Ни один хрюкающий мужчина не должен вызывать вопросов – просто дайте ему нахрюкаться, ведь где вы такое ещё встретите?
Конечно, как и в любом фильме Николаса Виндинга Рефна, он сплошь и поперёк наполнен стильными эмбиент и техно жанрами от Джулиана Уиндинга и Питер Питер, компанию которым составил всеми знакомый Клифф Мартинес, а также Питер Кайд. Саундтрек становится образным рефреном о том, что всё живое способно либо убить, либо спасти.
И, как бы прекрасен или страшен не был такой мир, «Copenhagen Cowboy» грешит. Сильно и больно. Да, это, безусловно, сумасшедшая история с усладой для глаз, но всё это ощущается как сценарно-оборванный конструкт, словно Рефна с каждой последующей сценой интересовало что-то другое – нечто большее. И эта «погоня за бОльшим» заканчивается тем, что Рефн сам уходит в так называемый рефновский фастфуд, где за вектор значится тенденция шокировать нелогичностью и несвязностью. Понимаю, насколько можно не любить Голливуд, но презрение к нему в виде харакири под неоном и в глиттер макияже – это не то, что сделает твой кинематограф увековеченной оппозицией. Наверное, не так грустно от мысли о том, что разламывающийся «Ковбой» рушится не по причине неопытности Рефна, а как раз-таки из-за его сформировавшегося умения иронизировать. Вдобавок ко всему этому добавим ещё и четвертую стену, которую датчанин обязательно сломает, определив себя не только кинематографистом, но и теперь как эдаким прародителем Gaming Cinema в авторском кино.
6 из 10