Мы будем образцовым современным телешоу...
Мы будем образцовым современным телешоу
Всегда мы здесь в великой славной студии зажжём
Начнем с нуля, хоть двадцать лет прошло
Надеемся вам наплевать, что наш продюсер дует порошок
Забавно, провокационно и самоиронично — не только в отношении одного из героев к самому себе, но и в отношении создателя сериала. Такая вот многослойность. Немного сложно (и это отпугнуло зрителей), но очень занимательно.
Чуть-чуть автобиографичный сериал о шоу, которое выходит в прямом эфире, в создание которого порой вмешивалась реальная жизнь и потому он кажется таким искренним.
Сериал не просто увлекательный, он разноплановый. Комедия от физической, грубоватой до поиска смысла шутки со словарем, от простого доброго юмора до смеха сквозь слезы — да, драмы здесь тоже хватает. Атмосфера закулисья, предэфирной суеты, творчества — и оживленные споры на самые разные темы между героями сериала. Политика и религия, расизм и социальное неравенство, патриотизм и показуха, телевидение и цензура, деньги и творчество — все это в потрясающих диалогах от Соркина.
Да, здесь не встретишь неприлично смешных скетчей, хотя шоу вращается вокруг них. Может быть, с лихвой голливудщины и американщины в некоторых сериях. Чужая политика, иная культура — но стоит вникнуть во всю эту кутерьму, как становится невозможно оторваться.
С первых секунд повествование несется куда-то вскачь. Люди, массы людей, множество сцен, разговоров, деталей, камера, спешащая охватить даже закоулки коридоров, и я пожалуй, оставшись в недоумении, о чем это все, могла бы закрыть сериал, если бы не некая, пожалуй, манипуляция со зрителем. Посредством скандального монолога создатели практически пробивают четвертую стену и говорят, что искусство опопсело, оно должно зашибать бабки, быть понятным двенадцатилетнему идиоту и не дай бог, показаться кому-нибудь оскорбительным. Взятая на слабо (еще бы, я ведь слегка старше и умнее такой целевой аудитории), я смогла остановиться только тогда, когда пересмотрела сериал третий раз подряд.
Я прикипела к героям, я сопереживала им как живым людям. Я снова пускала слезу над эпизодами, милыми до безобразия, я радовалась найденным уже на n-ный просмотр мелочам. Я снова была в этих переходах, гримерках и кабинетах... Здесь важно все до последнего винтика, и я благодарна работе всей команды — ведь без такого внимания к деталям и получатся одноразовые вещи, которых сейчас очень много, посмотреть и забыть. Сюда же я возвращалась с большим интересом. И очень любопытно было пересматривать, узнав о чем-то за кадром — о постройке студии, создании декораций, дружбе реальных «Мэтта» и «Денни», отношениях атеиста и верующей христианки и о том, что очки могут быть чертовски живой характеристикой и переползти с кончика носа одного из создателей на кончик носа персонажа и начать выделывать там всяческие фокусы.
Образцовым шоу так и не стало. Жизненные неурядицы, нехватка бюджета, падающие рейтинги — и не могу сказать, насколько я говорю о шоу, а насколько о самом сериале. Несмотря на мастерский подход Аарона Соркина к сплетению вымысла и реальности — и прошлого, и настоящего, из-за чего явно пришлось переделывать сценарий — сериал не поняли, не приняли. Слишком сложный для массового зрителя, слишком дорогой в производстве — и для создателя, к сожалению, он остался единственным закрытым сразу после первого сезона. И всё же, в моих колонках когда-нибудь снова зазвучит:
— В прямом эфире Студия 60 на Сансет Стрип. Это вечер пятницы в Голливуде!
