Первый сезон
Попытка онлайн-кинотеатров привлечь новых зрителей подарила нам массу новых, порою, необычных сериалов, разительно отличающихся от всей той серости, что показывают по эфирному телевидению. Одним из таких экспериментов стала весьма жизнерадостная «Клиника счастья»: в меру откровенная, в меру провокационная и точно увлекающая. Я редко могу сказать «увлекает» о российском сериале, где недостатки чаще перевешивают все достоинства, но сейчас наоборот – я хочу «Клинику» похвалить, потому что сериал и правда затягивает, а сам он снят качественно и весьма небанально.
Первая «необычность» «Клиники счастья» - это ее Москва: совершенно не тот город, который мы видим из окна автобуса, по которому мы ходим туда-сюда на работу и обратно, о котором слышим по радио, читаем страницы газет. Нет, здесь Москва – другая, здесь она европейская, гламурная, жизнерадостная. По ней нормально ездить на велосипеде, что прекрасно бы вписался в какой-нибудь итальянский пейзаж, здесь можно хулиганить, забираясь на чертово колесо, здесь можно творить, что угодно, здесь хочется жить! Здесь можно быть собой, делать, что нравится, любить, кого хочешь, спать, с кем по нраву. Здесь нормально все, здесь будто не существует поруганных скреп, оскорбленных до глубины души индивидуумов и всего прочего. А, может, дело во внутренней свободе героев, просто живущих свою жизнь и не обращающих на остальное внимания. Будто в противовес столь позитивной Москве на экран выплывает Долгопрудный со своими почти фантасмагорически разукрашенными подъездами, вечно пьющими ментами, будто перекочевавшими в «Клинику» с телеканала НТВ, простыми работягами, тягающими мясо на бойне. Этот Долгопрудный словно вся Россия, которой никогда не стать Москвой. Но дело вовсе не в жалости к одним и осуждении других: зеркаля трагедию Москвы и ее окраин, «Клиника» на примере местной «Джульетты» показывает чисто психологическую невозможность поменять свою судьбу, дотянуться до звезд, изменить жизнь. Но нежелание и нерешимость – вещи преодолеваемые, а, значит, надежда есть как у героев-людей, так и у условного героя-города.
Главной моральной идеей и секретом искомого счастья в рассказанной истории становится самодостаточность. Может показаться, что данная идея ставится под сомнение, ведь какие-то из пришедших к доктору Алене Юрьевне пар и правда распадаются. Однако, самодостаточность – это не антоним семьи, а ее обязательное условие. Для счастья важна не видимость, а реальность. Так, в «Клинике» вполне счастливыми могут быть одиночки, неполные семьи или, напротив, «шведские», а традиционные счастья могут не иметь. Условно идеальная Саша сыграна нарочито театрально и ненатурально, а ее полная семья фальшива и хрупка. История же главной героини Алены состоит именно в обретении самодостаточности: помогавшая с ней своим пациентам доктор теперь пытается получить то же самое, и за этим путем, где Алена сама себе и врач, и пациент, весьма интересно наблюдать. Кстати, скажу, что священное чувство «любовь» в «Клинике» не имеет ценности вовсе, да и не факт, что оно существует. Главным условием счастья любовь не является, а гармония и уважение – да. Это не такая уж новая мысль, от того не переставшая быть спорной, но прогрессивной.
Довольно странно, но не только самодостаточность в «Клинике» возведена на пьедестал. Не менее важным явлением становится материнство. Нет, оно не рассматривается в контексте обязательного условия счастья, миссии женщины и прочей традиционной морали, но материнство не обесценивается, оно здесь больше, чем просто физиологический процесс. Впрочем, подход к нему довольно-таки прагматичен, и сериал не осуждает Алену за когда-то сделанный аборт, а беременность как данность одобряется при условии внутренней готовности женщины ее принять. К слову, в «Клинике» материнство ценно само по себе, в отрыве от понятия семьи, в отрыве от отца, от общественного мнения – от чего угодно. Важно лишь то, что будущая мать готова ею стать, что она этого хочет, и более ничего – ни ее прошлое, ни настоящее.
Хотя «Клиника» рисует Москву территорией свободы, в кадр то там, то тут прорывается реальность, пусть даже в виде чуть карикатурных судей или чиновников. Здесь они люди, здесь они могут нуждаться в помощи, но важно даже не это, а то, как Алена пользуется представившимися возможностями, как она вырывает свою свободу у настоящей угрюмой Москвы обычными отечественными методами, и не важно, как они вписываются в жизнь европейки, которой героиня пытается казаться.
Я не помню, видела ли Дарью Мороз где-то раньше, но здесь она кажется (по характеру роли) вполне на своем месте в образе стервы с разбитым сердцем, медленно позволяющей себе быть чуточку мягче, при этом оставаясь собой. Можно, конечно, устать от вечно красных глаз первой половины сериала, но, учитывая сценарий, такое более чем обоснованно. В принципе, актриса играет вполне убедительно и падение, и возрождение, но кое-что меня серьезно смущает: я совсем не уверена, что на роль возрастной героини стоило брать актрису значительно моложе. Это может выглядеть оскорбительным для нее самой, а также внести фальшь в рассказываемую историю. Думаю, эту роль стоило отдать актрисе старше. Остальные же роли актерам вполне подходят, и все образы получились живыми и убедительными, а, главное, почти каждый получил свою историю. Нельзя не отметить Артема Ткаченко и его смелость играть на отечественном экране такую роль и такую историю, причем, не в чисто комедийном ключе. Очень понравилась Анна Уколова как Света – ее ранимость, скрываемая за иронией, адекватность, скрывая за фрик-поведением.
«Клиника счастья» - весьма смелый сериал в наших широтах. Пусть он о фэнтези-Москве и не совсем реальных героях и обстоятельствах, но их оптимизм, уверенность в себе передаются и через экран. Мне нравится главная мысль: надо верить в себя, любить себя, уважать себя, тогда и другие поверят, полюбят, зауважают. Это – основа счастья, его обязательное условие.