Четыре бури женских интриг, амбиций и смерти
— Библия гласит: «Не убий». Господь может не понять…
— Может, и нет. Но его жена — обязательно.
© Цитата из сериала
Однажды увидев телерепортаж о жительнице пригорода Андреа Йетс, лишившей жизни своих пятерых детей, шоураннер Марк Черри всерьёз озаботился судьбами представительниц прекрасного пола, вынужденных нести на себе бремя рутинных забот повседневности. Им было создано три выдающихся многосерийных проекта на животрепещущую тему. Так, «Отчаянные домохозяйки» навсегда вписали его имя в золотой фонд телевидения; «Коварные горничные» просели по популярности, но тоже оказались весьма занятными; и, наконец, антология «Почему женщины убивают» по праву отхватила кусок от общего пирога, прочно закрепившись в массовом сознании.
Первый сезон
1963, 1984, 2019 годы. Три сюжетные линии, чередующиеся между собой и никак не пересекающиеся (не беря в расчёт сюрпризы последнего эпизода), кроме места действия — шикарного особняка, где в разные времена проживают разные семьи, рассказывают о, как вновь принято, очередной домохозяйке Бет Энн Стэнтон, светской львице Симоне Гроув и адвокатессе Тейлор Хардинг. Всем им повезло с мужьями… до тех пор, пока они не узнали об их изменах или не спровоцировали таковую самостоятельно.
Сразу стоит сфокусироваться на том, как изображаются ролевые модели в союзах трёх поколений. Тут у нас и консервативный уклад, где леди — заложница рекламной философии верной хранительницы очага, при наличии возможной катастрофы стремящаяся склеить уют как разбитую чашку, а джентльмен — парень работящий, солидный и вечно голодный после того, как стягивает галстук и снимает ботинки. И тусовочный флёр матриархата, где миссис — «мама-босс» при деньгах, обитающая в змеином клубке социума и всячески шлифующая фальшивый оазис благополучия, а мистер — якобы ненадёжное приложение к достатку и статусу со специфическими сексуальными предпочтениями. И прогрессивный строй открытого брака, где феминистка — на равных с партнёром, а партнёр отвечает тем же, да только появление третьей стороны сулит разлад в понимании. Каждая заявленная система ценностей символизирует актуальные настроения общества, присущие определённой эпохе.
Ключевым крючком, удерживающим зрителя, мелькает саркастичная каверза, уже преподнесённая в названии и аннотации: скоро кто-то кого-то тут точно прибьёт. Цепочка причинно-следственных связей в каком-либо сегменте вначале ведёт по ложным ориентирам, а уже позднее новые факторы связываются с предыдущими фактами в тугой узел, толкают дам на роковой шаг, случается перевёртыш и истина о том, кто кому воздаст по заслугам, предстаёт в радикальной коннотации. Тот самый запутанный искусственный пласт, напичканный анекдотическими интрижками, нужен для того, чтобы впустить в бытие персонажей необходимый хаос, при котором нечто жуткое, залихватское и бескомпромиссное вообще может произойти, ознаменовавшись блистательным композиционным решением в финале, собирающим в одном пространстве всех присутствующих.
Жанровый окрас предполагает феерию неунывающей чёрной комедии, — иногда пикантной, иногда ситуативной, а порой и строящейся исключительно на буффонаде, — с игривой повествовательной манерой и колкой иронией, что, перевалив за половину хронометража, превращается в настоящую драму, где-то даже с примесью триллера. Утрированная глянцевая стилистика технично заштриховывает трещины во взаимоотношениях, грозящие разрастись по вине неизбывных явлений человеческой природы — таких как ложь, недоверие и предательство. Ежедневно вступая друг с другом и с собой в непрестанное противоречие, некоторые из героев сохранят внутренний стержень, а других перемелет в щепки — ведь всё тайное, как ни крути, станет явным и от щупальцев зубодробительной развязки никто не убежит.
Второй сезон
1949 год. Тщеславная социопатка Альма Филкотт горит завистью к участницам элитного садоводческого клуба и преисполняется нешуточным намерением войти в их ряды. Но, как и весь остальной мир, их маленький анклав сплошь состоит из наносного притворства, спесивого лицемерия и шаткого репутационного равновесия, способного рухнуть из-за любой неосторожной сплетни. Среда, где почти все — содержанки и жиголо, хищники и жертвы, шантажисты и шантажируемые, и очень мало тех, кто (кстати, имея физические изъяны и внешние признаки несовершенства), будучи честным и чистым, не ищет признания и поневоле втягивается в опасный переплёт, — такая среда стирает амбиции, надежды и чаяния в прах. Если, конечно, вы не готовы свернуть горы (или головы) ради мечты.
На контрасте с первым сезоном второй заметно проигрывает по трём фронтам:
— Достаточно посредственный, хоть и бодро разыгранный, линейный сюжет вместо хитросплетённой «косицы» трёх историй смотрится поначалу скудно и непривычно;
— Ранее убийство было закономерным результатом стечения обстоятельств, а теперь заглавный вопрос обретает растянутую перспективу и сопровождается не всегда логичными, удобоваримыми, обоснованными связками, да и каждое дальнейшее допущение предсказуемо страшнее предыдущего;
— Местами чрезмерная перегруженность коллизиями, наоборот, норовит не увлечь, а оттолкнуть: выпестованный мультижанровый ретро-коклейль из нуара, мексиканской «мыльной оперы» и тру-крайма порой заглушает буйством элементов яркий потенциал психологизма.
Однако, невзирая на спорные нюансы, из плюсов можно выделить мощную трансформацию протагонистки Филкотт и параллельный регресс её прямой антагонистки Риты Кастильо: с задачей показать богачек и бедняжек в ином свете авторы справились отлично. Кажется, именно это и способствует долгому колебанию при субъективной оценке содержания: хронология изменения характеров любопытна и фатальна, даже если не везде правдоподобна. В противовес неоднозначным центральным фигурам выступает очень приятный каст второстепенных действующих лиц: среди них будут встречаться сущие эталоны торжества света над тьмой либо те обманчиво мерзкие особы, коим позже наверняка удастся добиться толики сопереживания. Итак, собравшийся коллектив ничуть не подводит, хоть и транслирует слегка устаревший метод актёрской игры, поддаваясь наличествующему формату.
Комичный абсурд постепенно достигает трагичного апогея по мере того как дурнушка пробивает себе путь в люди, не считаясь ни с кем, и по ходу дела благодаря её метаниям обнажается тревожащий казус: обладатели «белых пальто» в борьбе за власть умеют манипулировать лучше прочих и прячут больше всего грязных секретов за пазухой. Вскрытие нарывов и червоточин, гниющих за красивыми фасадами и роскошными садами, проведено относительно успешно, и даже затронутый феномен бытовой эвтаназии (на сей раз недобровольной), повторённый в большем масштабе после злоключений Симон и её супруга, привносит сюда значительную долю оригинальности.
ИТОГ
Марк Черри — один из лидеров в освещении всего, что касается женщин и верениц проблем, дилемм и испытаний, их сопровождающих. Вот вам ещё четыре примера его мастерства. Да, не беспрекословно отточенных и подлежащих дискуссии, но ужасно притягательных и заслуживающих внимания.
«Почему женщины убивают» — концентрированный «ребёнок» «Отчаянных домохозяек» и «Коварных горничных», как будто не так уж сильно подражающий «родителям», но, тем не менее, учтиво сохраняющий верность излюбленным традициям их создателя. Штампы о девах и дивах двадцатого и отчасти двадцать первого века перемалываются в блендере искусного фантазёрства, где ты никогда не можешь предугадать, чем закончится конфликт и к каким выводам это приведёт, но неустанно следишь за развитием событий, истово веря в триумф справедливости.
Ибо мы/они этого достойны.
8 из 10