Герои нового фильма Йоргоса Лантимоса не великодушны по отношению друг к другу, как это может показаться из названия фильма. Их поведение сбивает с толку, являясь одновременно садистским и мазохистским, невольно гипнотизируя зрителя. Режиссер рисует леденящий душу портрет человечества, где недобрые импульсы проникают в каждую грань жизни. Насилие и жестокость — движущие силы «Видов доброты», часто представляемые не как противоположность этой доброте, а как сама доброта.
Фильм состоит из трех глав, каждая из которых связана лишь актерским составом, играющих разных персонажей. Только таинственный и молчаливый бородатый мужчина по имени Р. М. Ф. появляется во всех трех сегментах. Его играет Йоргос Стефанакос, давний приятель Лантимоса, который также появился в прошлогоднем оскароносном фильме режиссера «Бедные-несчастные».
Благодаря звездному актерскому составу Лантимос переносит зрителей в альтернативную вселенную, полную двойников, невменяемых мужей и одержимых последователей культа.
В первой истории, «Смерть Р. М. Ф.», Джесси Племонс играет Роберта, человека, чья «работа» заключается в следовании ежедневным указаниям своего босса Рэймонда (Уиллем Дэфо) относительно того, когда и что есть, что читать, когда ложиться спать и с кем общаться. Когда он уклоняется от выполнения очередного приказа Рэймонда, Роберт оказывается изгнанным из собственной жизни и прибегает к отчаянным мерам, чтобы вернуть расположение босса.
Во второй истории, «Р. М. Ф. летит», морской биолог Лиз (Эмма Стоун) исчезает во время экспедиции, но, когда внезапно приходит весть о ее чудесном спасении, ее измученный горем муж Дэниэл (Джесси Племонс) не может поверить своему счастью. Правда, когда Лиз возвращается домой, Дэниэл начинает подозревать, что его жена была заменена двойником. Погоня за правдой приведет к телесным увечьям и неожиданному финалу.
В финальной истории, «Р. М. Ф. ест сэндвич», Эмили (Эмма Стоун) и Эндрю (Джесси Племонс) – последователи религиозного культа, которые пытаются найти женщину, способную воскрешать мертвых. Эмили — ярый член этого культа, лидером которого является Оми (Уиллем Дефо), и она невероятно близка к разгадке личности предсказанного спасителя, но ее сохранившиеся эмоциональные связи с бывшим мужем и дочерью порождают непредвиденные проблемы.
«Виды доброты» относится к более загадочной и сюрреалистической половине творчества Лантимоса. Два его последних фильма, «Бедные-несчастные» и «Фаворитка», были созданы в сотрудничестве с австралийским сценаристом Тони Макнамарой, и в них есть некая теплота и открытость, которых нет в других. «Виды доброты», как и предыдущие работы (в их числе «Убийство священного оленя», «Лобстер», «Клык»), созданные в партнерстве Лантимоса и сценариста Эфтимиса Филиппу, острые и неудобные, намеренно манерные и гораздо более сложные. Лантимос и Филиппу отказываются от традиционного повествования в пользу трех отдельных историй, связанных вместе всеобъемлющей темой о способности людей подрывать собственное счастье, чтобы угодить другим.
Персонажи Лантимоса теряют себя и всякое чувство реальности, когда им перестают вручать инструкции для повседневной жизни, а рутина, которая распланирована по минутам рассыпается в прах. Быть под постоянным контролем и выполнять чужие указания в мире Лантимоса – привилегия и когда герои оступаются и становятся свободными против своей воли, они резко оказываются на грани безумия.
Обитающие в замкнутых и часто стерильных пространствах, герои «Видов доброты» склонны высказывать свои мысли прямо и невозмутимо с почти роботизированной подачей, что стирает любые принятые социальные нормы, словно режиссер пытается содрать кожу со скелета человеческого общества, и оголить то, что каждый так искусно прячет за своей наигранной добротой и воспитанностью.
От просмотра этого фильма многим зрителям станет не по себе, но по крайней мере происходящее на экране точно не заставит никого скучать.
Со дня выхода 'Бедных-несчастных' прошло не так много времени; однако Йоргос Лантимос зря времени не терял, и вот этим летом мы лицезрели премьеру его нового фильма 'Виды доброты'. Правильнее будет сказать не просто фильм, а целый триптих, объединённый одним героем — R.M.F. Разыгранные одной труппой актёров под тревожный саундтрек Джерскина Фендрикса, эти три истории, кардинально разные и одновременно похожие, создают невероятную, вдохновляющую атмосферу при просмотре.
Над сценарием, как известно, Йоргос работал со своим греческим коллегой Эфтимисом Филлипу. Этот же человек причастен к более ранним фильмам режиссёра, таким как 'Клык', 'Альпы', 'Лобстер' и 'Убийство священного оленя'. Кстати, новую ленту часто сравнивают именно с 'Клыком' за её дикость и отсутствие ориентации на широкого зрителя. Да и в целом это кино не для масс — уж слишком метафорично два грека написали такие простые в своей основе истории. Именно из-за этого факта к фильму относятся так неоднозначно: обычный зритель ругает картину за перебор со скрытыми смыслами и непонятность повествования, а заядлые любители артхауса, наоборот, критикуют простоту мыслей, вложенных в основу.
Перформансы Лантимоса сами по себе довольно необычны. Он — единственный режиссёр современности, снимающий самобытное авторское кино для масс, попутно собирая 'Оскары' и другие награды различных фестивалей. Подобная популярность позволяет ему приглашать в свои картины любых популярных актёров — за ним гонится Голливуд. К слову об актёрах, в 'Видах доброты' грек не изменяет своей, уже ставшей традицией, практике и берёт на главные роли всеми обожаемую Эмму Стоун, с которой у режиссёра потрясающая химия, а также Уиллема Дефо и Маргарет Куолли, которые ранее уже снялись у Йоргоса в 'Бедных-несчастных'. Все трое отлично отыгрывают свои роли; мы видим их в трёх амплуа за менее чем три часа хронометража. Открытием этого фильма стал Джесси Племонс, ранее не снимавшийся у Лантимоса. Свой дебют во вселенной грека он начал как нельзя лучше и выдал чуть ли не лучшую актёрскую игру за всю свою карьеру. Отыгрывая главные, но абсолютно разные роли в двух из трёх историй, зрители могут уловить единую нить его персонажей. Вторым неожиданным решением режиссёра в аспекте каста стала тайская актриса Хонг Чау, которая, увы, не поражает, а скорее просто служит фоном. Как бы её не пытались выдвинуть вперёд, всё безуспешно.
От актёров перейдём к визуальной составляющей картины. Не стоит повторяться и долго рассказывать о съёмке: она тут, как всегда, прекрасна. Выверенные ракурсы, экспозиция кадра, монтаж — Лантимос держит планку, и хоть 'Виды доброты' не претендует на масштаб своего предшественника, всё равно не теряет в визуале. Детали, насилие и секс — вот три составляющие картин режиссёра. Начнём с деталей: они тут играют огромную роль, так как кроме них у нас нет никаких представлений о персонажах и происходящем вокруг. Зрителю самому приходится выискивать по ходу просмотра какие-либо зацепки. Одни Йоргос суёт нам прямо под нос, другие же — прячет в одежде, цветах и интерьерах. Детальности ему не занимать и в насилии. Делая референсы на ранние работы, 'Виды доброты' порой бывают чересчур жестоки и неприятны. Однако это и завораживает, заставляя зрителя проходить дальше, переступая через себя. Но на одной крови и агонии персонажей провокация не заканчивается: в картине, уже привычно, присутствует довольно большое количество наготы, а также постельные сцены в отнюдь не эстетичном смысле этого слова. Они неуклюжие, рваные и дикие. Можно употребить даже слово 'животные', и не просто так! Во второй истории, к примеру, всё завязано именно на сравнении человека с животным, от чего половой акт главных героев похож на оргию, буквально сношение ради удовлетворения потребностей. Совокупность всего вышесказанного и создаёт узнаваемый стиль, который Лантимос несёт практически через все свои картины.
'Виды доброты' — абсурдное название, ибо в фильме не происходит ничего, что можно было бы назвать синонимом этой самой доброты. Напряжение и абсурд — вот то, как можно описать происходящее на экране. С одной стороны, это чересчур авторское кино, которое придётся по душе не всем, даже фанатам творчества грека. С другой стороны, за метафоричностью скрываются простые мысли, которые не смогут удивить настоящего киномана. Именно в этом плане фильм заметно проседает: в нём нет того невероятного зерна, которое мы видели в предыдущих работах. Однако даже без этого новинка не перестаёт быть самобытным и достойным представителем фильмографии режиссёра. Любая прослойка кинолюбителей найдёт в картине что-то для себя, а ценители авторского подхода режиссёра получат неимоверное удовольствие от просмотра. Совокупность плюсов явно перевешивает минусы, а актуальность и провокационность делают 'Виды доброты' одним из самых выдающихся фильмов 2024 года.
'Виды доброты' - очередное интеллектуальное упражнение Лантимоса, изучающее природу человеческой власти, подчинения и абьюза. Короче, природу доброты
После наградных потоков 'Бедных-несчастных' Лантимос утвердился в титулатуре одного из главных авторских режиссеров планеты. Но куда важнее другое - Лантимос окончательно получил творческую свободы, воплощать на экране все инферналии, живущие в его голове. Головоломное даже в названии Kinds of Kindness - еще одна попытка грека поработать с иррациональным
Лантимос опять заходит на территорию мифа. Выражает его образами, понятными и близкими его культурному бэкграунду, то из сборника греческих легенд, то из православных мистерий афонских старцев, но для поп-восприятия погружая это всё в пространство современной токсичности. Глобальнее режиссер привычно работает на стыке мифа как универсального нарратива и границ человеческой адекватности
'Виды доброты' - это три последовательные истории, объединенные одними и теми же актерами и названиями, в которых фигурирует некий R.M.F. Сначала он умирает, потом летит и наконец ест сэндвич, хотя между этим христологически воскресает. Искать параллели между каждой историей - удовольствие сугубо интеллектуальное и в чем-то даже садистское. Находить же мифологическую основу - задачка со звездочкой для какого-нибудь методологического трактата. Тут грек вдохновляется Пенелопой, ждущей Одиссея, тут Кроносом, поедающим детей, а тут эпизодами Троянской войны
История №1 (самая сильная) стартует с пророческих строк Eurithmics про два типа людей и их любовь к to abuse и to be abused. В ней начальник настолько подчиняет жизнь своего работника, что советует позы в сексе, выбирает любимую литературу (важно, что Анна Каренина) и определяет меню на ужин. В награду герой Джесси Племонса получает нарядную меморабилию вроде кроссов Родмана и ракетки Лейвера
Тут Лантимос в очередной раз препарирует отношения жертвы и мучителя, лукаво намекая изподлобья, что некоторые роли все-таки перепутано в нашем сознании, а та же жертва на самом деле может нуждаться в издевательствах не меньше насильника
История №2 (самая мучительная) - о том, как коп Джесси Племонс верит в чудесное спасение жены Эммы Стоун, потерявшейся где-то в океане после крушения научно-исследовательского корабля. Супруга довольно скоро возвращается, но мужу постоянно кажется, что любимую кто-то подменил. Тот же невыразимый гений места и гений вещей, диктующий людям-марионеткам свою волю. Постоянный иррациональный порядок всего, где находится место отрубленным пальцам, домашней групповухи и, пожалуй, самой странного собачьего видеоряда в истории
Наконец, история №3 (самая смешная), где группа сектантов, которая пьет только соленую воду, презирает рыбу и ведет промискуитетные отношения внутри общины, ищет спасителя, способного воскрешать людей. Как Джулс и Винсент Вега, Племонс и Стоун путешествуют по Америке в поисках знаков, умещая в рамки истории очередной случайный символизм, познать который, скорее всего, невозможно. Сюда умещается очередной инопланетный танец Эммы Стоун (теперь это очевидная фишка фильмов Лантимоса), мистика этнообщин (в лучших традициях Астера) и инфантильные сцены соития, лучше всего воплощенные, если вы просто представите Уиллема Дефо в детских розовых шортах
Во всем триптихе Лантимос последовательно доказывает, что без автора нет истории. И поэтому нарратив здесь - вязкая субстанция, слабо выразимая чем-то иным кроме придуманных греком визуальных образов. Лантимос метко стреляет по канатам, связывающим современное общество, подводя итоговую мысль, что человечество по-прежнему живет в мире темноты, карая грешников этическими и другими обрядами - видами доброты - раскаянием, манипуляцией и фанатизмом. Три стороны абьюзивных отношений и всеобщей морали. Да, это критический реализм. Да, это семиотика в визуальном искусстве. Но и конечно же провокация
В какой-то мере 'Виды доброты' - это еще одна попытка Лантимоса шепнуть нам всем - перестаньте интерпретировать, доверьтесь интуиции и чувствам. Смотри историю, замечай символы, да ПЕРЕСТАНЬ же ты в конце концов интерпретировать. Хотя расставленный капкан R.M.F все равно отправит зрителя в гугл. Ему же все равно надо понять, что скрывается за этими тремя буквами. Человек? Набор греческих слов? Двоичный код воскрешения Христа?
Есть и попсовое, массовое решение проблемы этого фильма. 'Виды доброты' - это постмодернистская адаптация мифа о Сизифе, в чем-то вершины античной трагедии. Лантимос поместил его в цепляющую сказку о ловушках общества, границах человека, стокгольмском синдроме итд итп.
Вечно проигрывающем человеке, который силой фатума может менять маски (тут налицо параллель с одними и теми же актерами, играющими в трех новеллах разные роли), жизнь, установки, но оставаться рабом символов и силы иррационального. Но это тоже интерпретация. И как бы грек не просил нас перестать это делать, мы все равно будем. Ведь мы же люди. А он автор. И автор не отделим от интерпретации
Чувствуете, как опять запахло семиотикой? Поэтому тот самый видеоряд с собаками. Мы так привыкли, что 'собаки лучше людей'. Хотя даже это - наша интерпретация. Что если собаки не лучше людей? А как люди! Ладно, это тоже интерпретация, заканчиваю.
В фильме рассказаны три почти не связанные друг с другом истории. Они не перемешаны, а просто идут подряд.
И каждая следующая менее понятна, чем предыдущая.
При просмотре фильма в основном чувствуешь растерянность и недоумение. Каждая история начинается с очень странного события, персонажи выкидывают какую-то необычную штуку, и большую часть истории режиссер попытается объяснить нам, что это за штука и какой в ней смысл.
Хотя в третьей почти ничего не объяснили.
Я смотрел фильм не традиционным способом, засев перед экраном на пару часов. Три дня подряд я смотрел по одной короткометражке, что и вам советуют. Истории в этом фильме, на мой взгляд, интересны исключительно идеями, заложенными в них режиссером. Если посмотреть их подряд можно совсем запутаться. Просмотр фильма очень похож на чтение тяжелого труда по философии - два с половиной часа зритель в нагромождении образов пытается растолковать мысль режиссера.
Первый эпизод посвящен, кажется, проблеме свободы, свободы выбора, инфантильности и взрослению... Второй - домашнему насилию... Или проблемам в браке... Или ПТСР...
Третий...
Я хоть и поклонник режиссера, но в этот раз его истории нагоняли на меня скуку. От себя советую посмотреть лишь второй эпизод под названием Р.М.Ф летает. В нем режиссеру удается удивлять на протяжении всех 50 минут, не столько сюжетными поворотами, сколько безумными и едва объяснимыми действиями героев.
Отец, дочь, святой дух и мистер Р. М. Ф, что ест сэндвич
Культурологический анекдот от последнего постмодерниста — Йоргоса Лантимоса в рубрике «Спасибо, Кэп».
Режиссеру греку мифы древней Греции сам бог велел использовать (что он с успехом и делал, например, в «Убийстве священного оленя»), но, тем не менее, при просмотре, «Видов доброты», особенно центральной новеллы, вспоминаются сказки братьев Гримм.
Не могу похвастаться тем, что написал бестселлер про сказки и знаю их все наизусть, но, прям, читается история из арсенала братьев:
(как их вообще детям дают читать: они же все такие жуткие?)
Жена возвращается из леса, после того как потерялась, домой, муж ее не узнает и не верит ей, и вообще, она докажет супругу, что она — это она, только если приготовит ему, а он как раз пришел с охоты и сильно проголодался, своё сердце…
На лицо мотив инициации, ключевой для сказок.
В конструкции фильма всё несколько сложнее:
Нас сбивает с толку, что актеры в фильме одни и те же и нам кажется, что это три новеллы из разных вселенных.
Но скорее всего — вселенная одна, просто населена тремя персонажами: Дефо, Стоун, Племонса, четырьмя — Куолли и одним, сквозным, — Мистером Р. М. Ф. (тот что умирает, летает и ест сэндвич).
Первая новелла — античный фатум, рок. Все предрешено, а боги (один из них Дефо) играют нами, как пешками (нечто подобное, на более тонком, трансцендентальном, уровне, было у Линча, в Малхолланд Драйв, про режиссера, которому указывали, что он должен снять).
По иронии бог-Дефо становится отцом (с маленькой или большой буквы?) дочери во второй истории.
Происходит трансформация из античного мифа в христианский.
Древнегреческий нарратив уступает место сюжету более узнаваемому, близкому по духу и времени: искупление, страдание за грехи…
В третьей же новелле, чем-то напоминающей сериал X-files (может потому что там тоже действовали напарники, плюс офисный стиль: рыжий, вельветовый костюм Эммы Стоун напоминает Скалли), мы имеем дело с поиском, «пришествием» Спасителя.
А как ещё можно назвать того, кто воскрешает людей с того света?
Но поскольку перед нами произведение постмодернизма — весь этот винегрет вскоре превратится в фарс, где мессия (ветеринарка т. е лечит и исцеляет животных, а не людей — уже смешно) так и не спасет наш мир и Йоргос Лантимос ожидаемо поставит нашей планете ноль.
Я же поставлю фильму осторожную оценку т. к. либо фильм спустя какое-то время станет культовым, либо (что более вероятно) канет в лету…
6 из 10
Уже в самом конце (как и в нашем обзоре), на титрах, появляются названия трёх глав: Раскаяние, Манипуляция, Фанатизм
(инициалы мистера Р.М.Ф.)
Так что поле смыслов и трактовок может быть намного шире.
Недавно я посмотрела 'Виды доброты' Йоргоса Лантимоса, ждала этот фильм еще с Каннского кинофестиваля, мельком видела какие - то рецензии кинокритиков, которые были в шоке от происходящего в фильме: каннибализм, принуждение, подглядывание, безумие сектантов и прочие вещи, социально порицаемые. Все, что я перечислила, конечно же в этом фильме присутствует, но будто бы оно не такое жестокое? Ну может я просто привыкла к фильмам этого режиссера и примерно понимала, чего мне ожидать.
Тем не менее, 'Виды доброты' будет сложнее для зрителей, которым режиссер понравился после 'Бедных несчастных', возможно они будут шокированы. В отличие от предыдущей работы эта куда более отстраненная и жестокая, кровавая и безумная, чем-то напоминает 'Убийство священного оленя'. Все-таки прошлый фильм был куда более простым, но в визуальном плане более изящным и изобретательным.
Тут же режиссером предлагается подглядывание за жизнью в самых ее отвратительных формах. Оператор работает так, чтобы все действительно выглядело так, будто зритель заглядывает в жизнь этих людей, это и статичные кадры, когда мы просто наблюдаем за персонажами, как со сцены и так называемый 'взгляд бога', то есть просто планы сверху.
Фильм также, как и в трейлерах использует основные три цвета на цветовом круге: желтый, синий и красный. То есть цвета из которых можно сделать все другие цвета. Очень красиво и символично.
Музыка в этом фильме потрясающая, странная, резкая, как и весь фильм. Мне кажется, что композитор вдохновлялся музыкой Ивана Александровича Вышнеградского.
Также я не могу не сказать о множестве отсылок к греческой культуре, например главные герои всех трех историй будут обязательно жить в домах с греческими колоннами: дорического, ионического или коринфского ордеров. И сам фильм показался мне очень похожим на фильмы 'странной греческой волны', тут и странные персонажи, и телесность и снова дикие танцы Эммы Стоун. Неудивительно, так как Лантимос один из тех, кто стоял у истоков этого движения.
Актерский состав в каждой из историй одинаковый, но Джесси Племонс, Эмма Стоун, Уильям Дефо, Маргарет Коули и Хонг Чау абсолютно разные в каждой из историй. Начиная от манеры поведения и манеры говорить, заканчивая прическами, мимикой и одеждой.
Фильм состоит из трех эпизодов, которые между собой связаны, не только названиями, но и рассказывают про виды человеческих отношений, а также формами человеческого бытия (поэтому название рецензии такое).
Первая история называется 'Смерть R.M.F.'. Если говорить совсем без спойлеров, то это история о нездоровой привязанности одного человека к другому, это невозможность человека отстоять свое право выбора, но самое главное, нежелание это делать. А еще про игру и даже вуайеризм. Как говорится в трактате Й. Хёйзинга «Человек играющий», игра — один из важнейших феноменов человеческого бытия. Собственно, первая история про это.
Вторая история называется 'R.M.F. летает'. История про недоверие друг к другу и опять же больной привязанности, похожей больше на желание устраивать друг другу проверки на верность, желание пожертвовать для человека все, что у тебя есть, и в своем безумстве, наверное, даже, слиться с этим человеком, неважно как. Любить его и иметь над ним полную власть. Или все это было сном собаки, решайте для себя сами.
Третья история 'R.M.F ест бутерброд'. История также про одержимость человеком, идолопоклонничество и прочее. Слепую веру в уникальность одного человека, которого можно также использовать. А еще в этой истории есть тот самый танец Эммы Стоун, который вы могли видеть отрывками в трейлерах к фильму. В отличие от предыдущих двух фильмов, здесь больше про власть и смерть, нежели про любовь и игру.
В итоге, Йоргос Лантимос, на мой взгляд, раскрывает четыре феномена человеческого бытия в трех историях, а именно: смерть, любовь, власть и игра. Все это так или иначе присутствует в 'Видах доброты'. Я считаю, что этот фильм интереснее предыдущего, еще более интересный и смелый.
Ну, что ж... Лантимос таки выдал очередной шедевр и это даже покруче «Лобсетра». О чем он? Да всё о том же: о старом добром абьюзе; о нарушении личных границ; о противопоставлении общественных/корпоративных интересов и семейной жизни; о том, что горевать о потере иногда гораздо удобнее, чем принять реальность; о том, что для многих людей быть управляемыми и подавляемыми — это единственное, что они знают в жизни и выйти за эти рамки они не могут и, поскуливая, тащат поводок в зубах обратно хозяину. Три истории, никак не связанные между собой, два часа и сорок минут, одни и те же актеры в разных ипостасях. Бенефис Джесси Племонса, невероятные превращения Эмми Стоун, старый брутальный Уиллем Дефо. .. В отзывах к фильму все спорят о том, что такое R.M.F., по мне дак это R - Redemption (Искупление), M - Manipulation (Манипуляция), F - Faith (Надежда). В общем всем смотреть и получать удовольствие. Лантимос уже давно стал живым классиком кинематографа. Фильм не простой, нужно думать и не отвлекаться и в каждой истории каждый зритель увидит что-то своё.
«Виды доброты» — это очередное погружение в странный и завораживающий мир Йоргоса Лантимоса, где абсурд и реальность переплетаются в причудливый танец. Я давно ждал этот фильм, и, хотя он оказался сложным для восприятия, он не разочаровал. Лантимос вновь демонстрирует своё мастерство в исследовании тем, которые волнуют его поклонников: контроль, властные отношения и загадочность человеческих связей. Антологический формат позволяет режиссеру взглянуть на эти темы с разных сторон, создавая многослойный и насыщенный кинематографический опыт.
Фильм разделен на три истории, каждая из которых по-своему раскрывает главные темы картины. Первая часть рассказывает о Роберте, который полностью подчинился деспотичному начальнику. Я с трудом отрывал взгляд от экрана, наблюдая, как человек постепенно теряет свою волю и сталкивается с последствиями этой капитуляции. Вторая история, повествующая о полицейском Даниэле, возвращающемся к жизни с женой после её загадочного исчезновения, заставила меня задуматься о природе идентичности и воссоздании доверия. Финальная часть, посвящённая Эмили и Эндрю, членам культа, охотящимся за человеком с уникальными способностями, вновь поднимает тему веры и манипуляции, погружая зрителя в атмосферу тревожной неопределенности.
Лантимос заставляет нас задуматься о том, насколько мы контролируем свою жизнь и насколько сильно на нас влияют окружающие. Эти размышления не всегда комфортны, но именно в этом и заключается сила режиссера — он заставляет нас сталкиваться с теми аспектами жизни, которые мы предпочли бы игнорировать.
Эмма Стоун, Уиллем Дефо и Джесси Племонс — это трио, которое невозможно не отметить. Эмма Стоун, как всегда, блестяща. Её способность играть сразу несколько ролей в одном фильме, оставаясь при этом абсолютно естественной, вызывает восхищение. Она с лёгкостью балансирует на грани абсурда и реализма, делая своё присутствие на экране магнетическим. Уиллем Дефо и Джесси Племонс тоже не отстают: каждый из них привносит в фильм свою уникальную энергию. Особенно поразил Племонс, который смог передать всю сложность своих персонажей, даже в самые мрачные моменты.
Тем не менее, не могу не упомянуть о некоторых диалогах, которые показались мне излишне стилизованными и неестественными. Временами это мешало мне полностью погрузиться в историю, но, с другой стороны, такой диссонанс мог быть осознанным решением Лантимоса, призванным подчеркнуть странность происходящего.
Визуально «Виды доброты» — это настоящее удовольствие для глаз. Лантимос и его команда решили использовать реалистичный визуальный стиль, который, однако, не лишен сюрреалистических элементов. Этот контраст между реальностью и абсурдом создаёт уникальную атмосферу, которая держит зрителя в напряжении на протяжении всего фильма. Операторская работа заслуживает отдельного упоминания: каждый кадр продуман до мелочей, каждая сцена выглядит как произведение искусства.
Музыка, написанная Джерскином Фендриксом, отлично дополняет визуальный ряд. Хоровые вставки и тревожные мелодии усиливают ощущение беспокойства, которое пронизывает весь фильм. Саундтрек действует на подсознательном уровне, подчеркивая мрачные моменты и добавляя глубину эмоциональному воздействию.
«Виды доброты» — это фильм, который оставляет сложные и неоднозначные ощущения. Он не стремится угодить всем, и именно в этом его сила. Лантимос создаёт кино, которое требует от зрителя активного участия, размышлений и готовности принять его уникальный взгляд на мир. Да, этот фильм может показаться трудным для восприятия, и определённые аспекты, такие как диалоги и темп, могут вызывать вопросы. Но если вы готовы к вызову, то «Виды доброты» станет для вас откровением. Это кино, которое не просто наблюдаешь, а проживаешь, сталкиваясь с его странностями и мрачными открытиями.
После Poor Things казалось, что на одном из любимых моих режиссеров можно поставить крест, и было жутко обидно, что талантливого авангардного автора голливудские холмы заразили своей мейнстримной скверной.
Где-то в параллельной Вселенной я, потеряв последнюю надежду, пишу рецензию, озаглавленную 'Бедный Йоргос! - Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу'.
Но надежда мелькает где-то вдали еле видимым маяком. И как я и предполагал, не стоит Лантимосу иметь дел с феминистом Макнамарой. Поработали и хватит. Хоть мне и понравилась Фаворитка, топорное повесточное мышление Макнамары я успел для себя подметить и понять, что мне это не нравится по одной простой причине - это не тонко, не изящно, это в лоб.
Сценарий для видов доброты Лантимос теперь писал без него, да не просто без него, а со своим давним соратником Эфтимисом Филиппу. И если вы проследите их совместные работы, то вам не составит труда предположить, в чем, а точнее, в ком кроется часть успеха Йоргоса Лантимоса, ибо сценарии всех самых его вкусных фильмов были написаны именно в соавторстве с Филиппу.
Логично будет разделить полнометражное творчество Лантимоса на пары, в итоге чего мы получаем:
1. Концентрированный авангард, абсурд и фарс - Клык, Альпы
2. Фестивальный абсурд и фарс чуточку понятнее - Лобстер, Убийство священного оленя
Новый фильм к счастью имеет мало общего с парой №3. Он ближе к первым двум, но, к сожалению, это уже не тот лютый и жестокий Лантимос. Градус кринжа явно поубавлен, утонченная жестокость и интеллектуальный шок тоже поданы иначе, проще говоря, лайтово, обезжиренно и безалкогольно, фирменная флегматичность актеров здесь все же оживлена, и они теперь не схематические рисунки людей, а более-менее люди с эмоциями.
Фирменный танец на этот раз не отличается ничем особенным, он скучен, банален и сделан только для галочки и фан-базы, и для тик-тока, быть может. Что из этого ужаснее всего, думаю, каждый для себя решит сам.
Фильм не просится на повторный просмотр, как блестящие и лучшие в творчестве режиссера фильмы из первых двух пар, но дает надежду, что Йоргос все еще может создавать сценарии как в старые добрые времена. Это старый-добрый новый Лантимос или наоборот, и мне хочется верить, что он еще покажет ту смелость и дерзость, что была присуща ему раньше.
Сценарий следующего фильма Лантимоса под названием Бугония, основанного на работе приличного корейского режиссера Чан Джун-хвана, адаптирует Уилл Трэйси, написавший Меню, а это хороший знак. Знак еще лучше - это то, что продюсировать все это дело будет еще один мой любимец Ари Астер! Комбо!
В очередной раз собрав все сливки после достаточно мэйнстримных «Бедных-несчастных», безумный грек решил вернуться к стилю и подаче более ранних работ. Абсурд и дикие, порой жёсткие ситуации с серьёзными лицами с внезапными вспышками жёсткого же чёрного юмора и грязного антисекса в оболочке притчи и аллегорий.
Структурно фильм состоит из трех новелл с разными персонажами в исполнении одних и тех же актёров, но при этом эти истории имеют между собой некую связь. Как обычно у Лантимоса, в наличии фирменная непередаваемая аура и настроение, которое не перепутаешь ни с чем, и я прекрасно понимаю зрителей, которые от подобных картин будут плеваться и выключат после 15 минут. Драматические и неприятные моменты могут мгновенно перейти в неожиданную дикую хохму и обратно, а в процессе просмотра то и дело задаешься вопросом «а что дальше-то будет и чем всё это закончится?».
Снято всё здорово — при минимуме визуальных средств картинка тут глаз радует. Работа с цветом и светом, крупные планы и ракурсы — всё работает на результат, пусть и снято кино не так выпендрёжно, как те же «Бедные-несчастные», в которых как раз форма и превалировала над содержанием.
Артисты тут выжигают напалмом пространство и выдают нехилую порцию кринжа и флегматичного безумия. Стоун, Племмонс, Дэфо, Куолли, Чау — все гармоничны вместе и круты сольно, а безумные персонажи только добавляют перца.
Рад, что Лантимос вспомнил о своих корнях (судя по отзывам на его греческие работы, в данном случае тут еще лайт-режим) и выдал интересную работы с подтекстами и смыслами, которые весьма интересно разгадывать. Да, кино, конечно, не зрительское и местами не сильно приятное (собственно, другого и не ожидалось), но сделано оно со вкусом, стилем, да и идеи занятные.