Здесь есть голливудский лоск и позднесоветская эстетика, экшен и романтика, почти что магия и несколько трогательных моментов. О важном тоже напомнили: мысль о том, что большое открытие — всегда большой риск, скорее всего, прозвучит и в грядущем «Оппенгеймере».
Работа блогера — быть на виду, но этого мало. Чтобы создать уникальный контент, приходится лезть куда не надо. Либо в смысле географии, либо в смысле психологии. Ни то, ни другое невозможно без веры в собственную исключительность, которая в итоге перерастает в иллюзию неуязвимости.
Фильм в итоге получился вовсе не о том, как один человек нестандартным способом и, что немаловажно, совершенно бескорыстно помогает другому человеку, оказавшемуся в незавидном положении. А о том, как один не вполне честный и порядочный товарищ из эгоистических побуждений эксплуатирует другого, обезоруживающе наивного и чистого сердцем.
На поддержание атмосферы работают не только экшен-вставки, но и множество звуковых и визуальных приемов. Режиссер и оператор не забывают об особенности персонажа, из-за чего «Ночная сова» существует в двух пространствах — синеватом ночном, где Кен-су чувствует себя уверенно, и обычном, в котором даже крошечный отблеск свечи лишает его почвы под ногами.
Гораздо важнее, что в «Вызове» есть нужный нерв, по-настоящему народный юмор и драматургические ходы, способные зацепить самую широкую публику. Поскольку фильм говорит о простых вещах, которые поймет любой человек, вне зависимости от того, летал он в космос или нет.
То, с каким энтузиазмом «Блуждающая Земля 2» показывает круговорот патриотизма в природе, заслуживает отдельного разговора. Прямо перед тем, как оставить половину населения Земли умирать от холода, авторы расскажут нам о прогрессе, вере в человечество и светлом будущем. Такой цинизм в большом кино себе уже никто не позволяет.
«Айта» не оставляет равнодушным и смотрится эффектнее, чем многие картины с бюджетом на два порядка выше.
Оголтелый китч, рафинированный кэмп, к тому же типичный «наш ответ» в самом плохом смысле и со всеми вытекающими.
В пяти коротких эпизодах заключена нехитрая история о том, как убийство мужа — это, естественно, следует воспринимать метафорически — помогает женщине избавиться от тяжелых оков патриархата, освободить наконец свою внутреннюю богиню и обрести подлинное счастье, которое заключается главным образом в смене имиджа и ведении беспорядочной половой жизни.
«Раневская» держится именно на игре Мариэтты, которая максимально вжилась в образ ироничной артистки с мощной харизмой.
По постеру действительно все предельно ясно, и не только академику, а любому культурному человеку. Там несколько женщин с более или менее узнаваемыми лицами прямо в душу вам смотрят холодными каменными взглядами, как бы осуждающе. И говорящий заголовок крупными буквами.
Если поразмыслить отвлеченно, прелесть же что такое — скрестить Бориса Акунина и Филипа Дика в мире, где Российская империя сумела подавить коммунистическую заразу. Идея гораздо тоньше, чем кажется.
Наше доморощенное комикс-издательство Bubble продолжает упрямо выстраивать свою супергеройскую киновселенную, даром что получается пока, откровенно говоря, так себе.
В эпоху абсолютной цифровой открытости мы знаем друг о друге слишком много и одновременно слишком мало, поэтому невольно задаемся вопросом: возможна ли сейчас настоящая привязанность, искренняя преданность, основанная не на жалости или поиске выгоды, а на том чистом, беззаветном чувстве, которое принято называть любовью?
Фильм оказывается еще одной затяжной, но при этом филигранно сконструированной историей о человеке, с которым вы бы никогда не хотели встречаться. Самое главное — не лишенной здоровой иронии, за счет которой картина не скатывается в непроглядные потемки души человеческой.
Выразительность и мягкость здесь не просто переплетаются, но дополняют друг друга.
Что-то вроде «Телепузиков» для взрослых, если хотите. Бессмысленное, но зато яркое, энергичное, залипательное мельтешение.
Кулагины же с Лапенко до того, чем заканчиваются «Соломенные псы», доводить старательно и трусливо избегают, предпочитая ходить вокруг да около со страдальческим видом, перманентно вызывая жалость и дискомфорт.
Дурашливое такое кино. Но одновременно познавательное и патриотически заряженное.
Каждый раз, когда вы думаете, что российский кинематограф уже не сможет вас еще больше удивить, он берет и выдает что-нибудь настолько безумно невероятное за гранью добра и зла, что не поддается никакому рациональному осмыслению.
Давыдов, подобно Аки Каурисмяки и Джиму Джармушу, умудряется отыскать в этой монотонности скромную красоту повседневности, которая проясняет разум и очищает душу.
Том Круз же, будучи фанатом и идейным последователем Бастера Китона, как никто другой понимает, что лучший способ заставить зрителя визжать от восторга — показать ему всамделишный, без обмана, смертельный номер.
«Мечте конец», как пел Джон Леннон, и осознание этого разбивает Королю сердце. Точно так же грустишь и от горькой истины, что Лурман мог снять свой самый личный, трогательный, проникновенный шедевр, а отделался лишь эстетским спектаклем, который мастерски пускает пыль в глаза.
Давайте не будем слишком суровы к почтенному ветерану, который на старости лет побаловал себя таким вот незамысловатым этюдом. В его представлении явно выглядящим высокохудожественным произведением. Ведь джалло всегда был откровенно бульварным жанром, и ждать от него сюжетных изысков по меньшей мере безрассудно.
Короче, Александр Хант внезапно открыл для себя, что есть такая штука, как конфликт поколений. И пытается доказать, что нынешний конфликт поколений — в глобальном смысле — совсем не такой, какие раньше случались.