История о бессмертной любви, ради которой не страшно отправиться в ад, заслуживала лучшего прочтения, а не предложенной Сандерсом мультижанровой мешанины.
Хоррор Перкинса может смутить жанровой вторичностью, но его обреченная интонация, подобно дементору, высасывает всю радость. Мысль о безусловном торжестве зла, которое шлет верующим в лучшее воздушный поцелуй, угнетает и не отпускает после просмотра.
«Возможно ли совладать со злом или оно бессмертно?» — вопрос, которым Перкинс задаётся на протяжении фильма, и предлагает зрителю не спешить с ответом.
Хоррор Куаныша Бейсека едва ли совершает жанровый прорыв, но он запускает долгий и тяжелый разговор о цикличности насилия.
Создатели фильма добавляют выдуманные неудачи, чтобы показать: Понсарден-Клико не привыкла так просто сдаваться. Пусть байопик не лишен шаблонности, в нем дан эмоциональный взгляд на судьбу женщины, изменившей целую индустрию.
Смотреть финальную часть «Х» в отрыве от предыдущих — дело рискованное. Если к разнообразному графическому насилию поклонники джалло будут готовы, то драма главной героини может просто не зацепить.
Это идеальная экранизация фан-фикшена в том смысле, что она, как и первоисточник, паразитирует на мифе о прекрасном принце, который вернет женщине любовь к жизни. Мечты мечтами, но токсичные установки «Мысль о тебе» все-таки транслирует.
«Даааааали!» наследует специфический юмор картин Дюпье и улавливает тот самый хулиганский дух испанского художника.
Толстая сотворила удивительно красивое кино со множеством оммажей, от «Черного лебедя» и «Красоты по-американски» до «Малены». Пусть оно слегка сумбурное — но, как говорит в конце главная героиня, «сейчас мы здесь и прямо сейчас наше время».
Бенефис многообещающей актрисы Марии Янычевой, сыгравшей Вету, поражает эмоциональной сложностью, но не исцеляет фильм от сумбурности. Возможно, работу Толстой стоит чувствовать, а не анализировать, но далеко не всем это под силу.
Режиссер написал поэму одиночества, которая либо очарует своей искренностью, либо разобьет сердце меланхоличным финалом. Третьего не дано.
Кино Уильяма Олдройда в конечном счете оказывается классическим триллером о возмездии и эмансипации, но как экранизация романа, увы, большой ценности не представляет.
Возводя тяжелое состояние героини в абсолют и превращая его в разыгравшуюся паранойю, создательницы «Кошек-мышек» вынуждают зрителя решать, кто больше пострадал от этих дисфункциональных отношений — Марго или Роберт, — и, увы, обесценивают опыт женщин, находившихся в такой же кошмарной ситуации.
Запутанная детективная линия ничуть не уступает мощному психологизму триллера, делая «Вычитание» одним из самых любопытных и актуальных образцов современного иранского кино.
«Только ты и я» выделяется деликатным подходом к актуальной проблеме и служит осторожным напоминанием о том, как важно не закрывать глаза на тревожные моменты в поведении знакомых женщин.
«Кентавр» не пытается переизобрести триллер и притвориться самобытным кино. Все эстетические и сюжетные заимствования из «Лока», «Драйва», «Таксиста» и классических криминальных картин о потенциально опасных водилах лежат на поверхности, каноны жанра соблюдены, а зашкаливающее напряжение не позволяет выдохнуть вплоть до финальной сцены.
Кино Капитонова, на репите рефлексирующее об одном бесконечном лете, возвращает в те беззаботные времена, когда море было по колено, а за витание в облаках не обзывали прокрастинатором, и это, безусловно, ценный зрительский опыт.
«За нас с вами» — одновременно обнадёживающий фильм о конечности глобального зла и чудовищная история об обыкновенной зависти и неприязни к своему ближнему-соседу, а нетерпимость, как известно, — корень всех бед.
«Один маленький ночной секрет» — очерк о нескольких днях из жизни девочки, оказавшейся в настоящем аду и мечтающей лишь об одном — никогда в него не возвращаться.
«Наследие», спин-офф «Снега, сестры и росомахи», отличается той же тягучей атмосферой, только в нём центральные персонажи вместо привычных братков и ментов — это подростки из глубинки, один из которых, Руслан, изучает вопросы веры.
«Король улиц» — не только страстное письмо дорогому сердцу месту, преподнесённое в грубоватой криминальной обёртке. Это ещё и чуткое кино о путешествии к себе, которое необходимо совершить каждому.
«Моё преступление» Франсуа Озона — один из лучших фильмов режиссёра за всю историю его карьеры. Злободневное синефильское кино с шедевральными финальными титрами, достойными громких аплодисментов, очень непринуждённо говорит о том, что сегодня волнует женщин.
«Шкатулка проклятия. Шепот ведьмы», несмотря на небольшой бюджет, получилась максимально мрачным и атмосферным фильмом, в котором все самые страшные сцены разворачиваются в кромешной темноте — в лучших традициях «Паранормального явления».
Горькая и правдивая камерная драма, во время просмотра которой сердце сжимается даже у самого беспристрастного зрителя, ставит ребром три риторических вопроса — «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?» — и настаивает на том, что всем нам необходимо беречь свою человечность в любых обстоятельствах.
Авторское фестивальное кино, в котором бурная фантазия героини тонко переплетается с личной драмой о прощении.