За потрескиванием диджитал-костра, обменом подарками и суррогатной фамильной динамикой сценарий неощутим. Авторки многократно пытаются очистить его от фигурального льда, вводя то стереотипных друзей с затяжными репликами-манифестами, то мудрую бывшую. Как результат все тонут в намерениях, оставляя зрителей без ужина и даже постпраздничного похмелья.
Элегия» с ходу подтверждает реноме автора как прилежного, мечтательного ремесленника, разыскавшего в очередной раз голливудскую формулу, заставившего её безукоризненно работать.
И в этот раз аудитории положено оттягивать экстатическое удовольствие: от всемогущества лица Тильды, цельности и привычного расклада гамм/дизайна киновселенной Альмодовара.
Обрамив себя пенными клише и открытым эпилогом под сводами Британского музея, эта «премиальная» драма слишком суетлива, вынужденно опустошена и непомерно честолюбива.