В мировой прокат вышел Street Fighter — очередная попытка экранизировать знаменитую компьютерную игру. В фильме много дурных шуток и ностальгии по 1990-м, но, хотя он, в отличие от спортивных героев, разваливается на ходу, смотреть его скорее весело, чем больно.
В 1987 году Рю (Эндрю Кодзи) и Кен (Ноа Сентинео), воспитанные как братья японским сенсеем Гукеном (Ма Дон-сок), оказываются на турнире по единоборствам в Таиланде. Кен не участвует, а Рю всех побеждает, но в процессе заигрывает с темной энергией и будит боевого демона, который убивает Гукена (странным образом приходящегося тому братом).
Шесть лет спустя Рю, сознательно ушедший из драк, продает лапшу с тележки, а Кен превратился в шоумена и объект насмешек. Обоих, однако, зовут на новый турнир в городе Метролао, где диктатор лорд Байсон (Давид Дастмалчян) рассчитывает напитаться темной энергией чемпионов. В логистике ему помогает глубоко законспирированный агент Интерпола Чун-ли (Каллина Лян), мечтающая отомстить диктатору за убитого отца.
После «Уличного бойца» с молодым Ван Даммом и Раулем Хулиа (и Кайли Миноуг!) и картины Анджея Бартковяка о приключениях Чун-ли многие начали подозревать, что Street Fighter относится, наряду с «Над пропастью во ржи» и прозой Дэвида Фостера Уоллеса, к произведениям, которые невозможно экранизировать. Работа американца японского происхождения Китао Сакурая едва ли убедит скептиков в обратном, но он, справедливости ради, особенно и не пытается: новый Street Fighter не столько кинофильм в традиционном смысле, сколько своеобразный видео-арт. Где-то аниме (пролог и последующие флешбэки в 1987 год нарисованы), где-то музыкальный клип, где-то рилс из соцсетей, где-то — а как иначе? — видеоигра.
Главное оружие нынешних уличных бойцов — ностальгия, и логично, что действие отправлено в 1993 год, когда японский файтинг был на пике своей всемирной популярности. Фансервис выходит далеко за рамки персонажей, их любимых приемов и фирменных причесок (хотя стрижка пилота Гайла, трусливо слитая в свое время Ван Даммом, берет знаменательный реванш): о 1990-х напоминает и неряшливый визуальный стиль фильма, и, конечно, звуковая дорожка, на которой The Offspring встречает Soundgarden. Мегахитяра ансамбля 4 Non Blondes («Энд ай сэй хэй-эй-эй, хэй-эй-эй») и вовсе прошивает происходящее суровой ниткой. Интересно, что совсем недавно этот гимн использовали в схожем самоироничном ключе «Властелины вселенной».
О сюжете ожидаемо говорить не приходится: в порядке, в котором сценки следуют одна за другой, едва-едва мерещится какой-то предварительный замысел. Особенно это заметно во второй половине фильма, когда Сакурай встает перед необходимостью жонглировать дюжиной персонажей и несколькими параллельными линиями и с шумом роняет все это добро на землю. Но если представить, что ты листаешь «Бойца», как ленту в телефоне, то вроде и ничего страшного.
Артист Дастмалчян, явно довольный, сверкает глазами из-под козырька фашистской фуражки. Комик Эрик Андре (с которым режиссера связывают годы совместной работы) в блестящем костюме орет что-то в мегафон, раскрашенный под американский флаг. Рэпер 50 Cent, неуловимо похожий тут на Дмитрия Дюжева, печально боксирует. Русского бойца Зангиева удачно изображает гигантский человек Оливье Рихтерс (он участвует в эпическом побоище в ночном клубе, а потом, к сожалению, необъяснимо пропадает). Обладателя привычки нюхать собственные подмышки и самой эксцентричной внешности Бланку, что-то вроде местного Халка, играет Джейсон Момоа с рыжей гривой и нелепым акцентом. Участвуют несколько звезд реслинга. Смешно, что чемпиону UFC Александеру Волкановски, который, несомненно, взгрел бы всех присутствующих, демонстративно не дают подраться.
По сравнению с утомительном пафосом «Мортал Комбат» все это смотрится довольно легко — по крайней мере, поначалу, пока у монтажера не случается маниакальная фаза. Молниями здесь тоже периодически кидаются, но более типична для фильма сцена, в которой два более-менее голых японца сражаются в бане, как Вигго Мортенсен. Что касается главных героев, то хорошее впечатление, которое оставляет Каллина Лян, было бы еще лучше, если бы ей не пришлось произносить всякий бред. Сентинео и Кодзи, наоборот, могли бы поговорить побольше, а не бросаться каждый раз друг на друга с кулаками — возможно, Сакураю стоило еще глубже, чем сейчас, уйти в вульгарную бадди-комедию, куда его заметно тянет. На удивление много шуток про ноги. Кого-то иногда смачно бьют в промежность. Кому-то это даже нравится. Если бы фильм не пришлось заталкивать в рейтинг PG-13, он точно бы от этого выиграл. А поскольку снимать драки у автора получается не очень хорошо, может быть, стоило обойтись и без них.