В мировой прокат вышли «Собачьи звезды» Ридли Скотта — экранизация бестселлера про постапокалиптический Колорадо с печальным Джейкобом Элорди в главной роли. Нескладный и полный штампов фильм вряд ли удостоится многих теплых слов, но заслуживает чуточку симпатии.
К 2035 году мир уже несколько лет как опустошен пандемией гриппа. Бывший механик Хиг (Джейкоб Элорди) живет на заброшенном (как и всё теперь) аэродроме в Колорадо в компании любимой овчарки и невозмутимого ветерана Бэнгли (Джош Бролин). Бэнгли целыми днями сидит на башне со снайперской винтовкой и отстреливает банды мародеров. Хиг летает на одномоторном самолетике к руинам близлежащего Денвера за припасами, оставшимися в больницах и магазинах, и даже помогает дружественной общине меннонитов, состоящей преимущественно из детей. Однажды, совсем загрустив, Хиг отправляется в сторону мерцающего радиосигнала из аэропорта города Гранд-Джанкшен, но по пути совершает аварийную посадку возле ранчо, где держит оборону от враждебного мира другая пара — экс-медсестра (Маргарет Куолли) и ее строгий отец (Гай Пирс).
Одноименный роман Питера Хеллера, по которому поставлены «Собачьи звезды», появился на свет еще до ковида, и, если бы Ридли Скотт чуть поторопился и снял фильм года три-четыре назад, судьба картины выглядела бы, возможно, более лучезарно. Сейчас вирусы вышли из моды, апокалипсиса все ждут от ИИ или по старинке от ядерной войны, а от «Звезд», судя по тому, что студия выпускает 100-миллионный проект с такой афишей в августовское безвременье, никто уже ничего особенно не ждет. Возможно, это даже пойдет фильму на пользу — не в финансовом смысле, конечно, но в экзистенциальном. Такое кино с большой вероятностью разочарует в кинотеатре, а случайно попавшись через пару лет где-нибудь на стриминге, вполне способно скрасить вечер.
«Звезды» рекламируются как фантастический боевик, в общем не являясь ни тем, ни другим. Да, в основе истории лежит (более чем правдоподобное) допущение о коллапсе цивилизации, и здесь есть две с половиной экшен-сцены, поставленные с фирменной интенсивностью. Но, по сути, это меланхоличная кантри-баллада о конце света в самом сердце Америки, фигуральном и географическом. Не беда, что Скалистыми горами притворились итальянские Альпы. Головокружительные пейзажи, которые финчеровский любимец Эрик Мессершмидт снял в небесах в сдержанной цветовой гамме, но с подобающей случаю торжественностью, напоминают нам, что апокалипсис при всех несомненных минусах имеет и положительные стороны: те, кто выжил, по крайней мере приближаются к природе. Когда Хига чуть не затопчет стадо бизонов, мы посочувствуем ему, но порадуемся за них.
Значительную часть фильма, особенно в первом акте, мы просто наблюдаем за тем, как герой с печалью во взоре, но уверенностью в жестах влачит свое постапокалиптическое существование. Можно гадать, что выжал бы из Хига чемпион уныния Пол Мескал, планировавшийся на роль, а Джейкоб Элорди же ограничивается тем, что хорошо выглядит, и этого почти достаточно. У героя, как и у каждого выжившего, есть трагическая предыстория (он регулярно навещает в своей бывшей денверской квартире призрак жены), но она определяет его в куда меньшей степени, чем, скажем, куртка Carhartt, вкупе с задушевным фолком норовящая превратить «Звезды» в показ хипстерских мод.
И закономерно, что действия Хига в большинстве случаев продиктованы не обстоятельствами, а настроением. Куда-то улететь, куда-то вернуться. Погрустить здесь, а потом там. По округе рыщут банды татуированных отморозков, но они остаются неприятным фоном, постоянно беспокоящей, но рутинной, почти скучной угрозой, как комары или тараканы (как их, собственно, наши герои и величают). Они пришли не столько из «Безумного Макса», сколько из старых неполиткорректных вестернов про ковбоев и индейцев; одна сцена в особенности не оставляет сомнений, что Скотт имел в виду именно эту ассоциацию. Фильм мог бы пойти и в другом направлении — об этом свидетельствует забавный фрагмент с участием Эллисон Дженни, резко выбивающийся по стилистике и содержанию и напоминающий, что сценарист Марк Л. Смит, отошедший здесь от литературной основы, начинал с хорроров, но тогда непонятно, зачем вообще были нужны собаки и звезды.
Хиг любит задумчиво поглазеть на ночное небо. Бог, отвернувшийся от людей (о чем те иногда мстительно вспоминают), во всяком случае посылает ему отзывчивую вдову примерно такого же возраста и физической привлекательности — тоже вполне себе чудо, если объективно посмотреть на постапокалиптический Колорадо. Предыдущие несколько лет герой, выходя к завтраку, видел скептическую морщинистую физиономию Джоша Бролина, чей персонаж (его, надо сказать, хотелось бы побольше) в новом мире только расцвел и противопоставляет свой практический цинизм остаткам хиговского идеализма.
Ни одно жанровое клише не остается непотревоженным, экшен, как уже было сказано, редкий, а мелодрама вялая. И все равно «Собачьи звезды» оставляют какое-то приятное, парадоксально уютное, вопреки контенту, впечатление — именно своей несобранностью, мечтательной уязвимостью. Можно было бы предположить, что дело в собачке, но ее еще меньше, чем Джоша Бролина. «Кто хороший мальчик?» — любит, разумеется, приговаривать Хиг, и мы, глядя на его выразительные брови, безошибочно понимаем кто.
Фото: Fabio Lovino / 20th Century Studios