Пока «Одиссея» Кристофера Нолана штурмует мировой кинопрокат и доказывает звание главного летнего блокбастера (сборы за первую неделю составили 327,8 млн долларов), критики и зрители упражняются в острословии и ломают копья в онлайн-дискуссиях об аутентичности костюмов, созданных Эллен Мирожник. Катерина Крупнова попыталась проплыть между Сциллой и Харибдой и без предвзятости разобрать гардероб героев древнегреческого эпоса, запечатленного камерами IMAX.
Новая мифология и актуальная античность
Приступая к самому амбициозному проекту в своей фильмографии, Кристофер Нолан решил, что одевать персонажей в его экранной версии гомеровского эпоса будет Эллен Мирожник, с которой они уже успешно работали над «Оппенгеймером». Мирожник — культовая персона среди голливудских художников по костюмам. Черный лаковый плащ Алекс Форрест из «Рокового влечения», подтяжки в горошек Гордона Гекко из «Уолл-стрит», белое платье Кэтрин Трамелл из «Основного инстинкта» — это лишь малая часть ее творческого портфолио.
Упрекать костюмы нолановской «Одиссеи» в анахронизмах совершенно бессмысленно. В своих многочисленных интервью Мирожник неоднократно заявляла, что никогда не задавалась целью сделать историческую реконструкцию. Они сразу сошлись с режиссером во мнении, что мифы нельзя перевести на язык современности, их нужно осмыслить заново. По сути, они с Ноланом создали собственную мифологию, по-своему интерпретировав текст Гомера. «Это не исторический фильм. Мы создали мир вне времени. Именно это было для нас главным, — объясняет Мирожник в интервью W Magazine. — Я гораздо чаще использую слово „вневременный“, чем „современный“». Вместо того чтобы буквально воспроизводить древнегреческие одежды, художница стремилась передать ощущение вневременности, сохранив дух эпохи. Так на экране воссоздается античность, которая ощущается удивительно близкой сегодняшнему зрителю.
Проект эпического масштаба
Мирожник и ее команда создали более 5300 костюмов — от потемневших от времени боевых доспехов до царских облачений и божественных одежд. В поисках отправной точки художница погрузилась в культуру Микенской Греции, цивилизации позднего бронзового века, буквально составив собственную программу по истории древнего костюма. Мирожник изучала фрески, древние техники ткачества, мифологическую символику. В Лос-Анджелесе, где располагался главный штаб отдела костюмов, команда Мирожник включала 175 специалистов: ассистентов, иллюстраторов, скульпторов, бутафоров, мастеров по формовке, специализированных костюмеров, закройщиков, драпировщиков, кожевников, художников по фактурной обработке (то есть состариванию), мастеров по текстилю, примерщиков и костюмеров на площадке, работавших исключительно над гардеробом и доспехами основного актерского состава. Мирожник руководила командой из более чем 500 человек, работавших в США, Марокко, Италии, Греции, Исландии, Шотландии, Испании, Англии и Новой Зеландии.
Съемки проходили в труднодоступных природных локациях, зачастую вдали от привычной инфраструктуры. Но именно это, по словам художницы, помогло добиться необходимой подлинности. «Мы создавали практически всё прямо на месте, располагая минимальными ресурсами. Масштаб этой задачи был колоссальным. Но одновременно невероятно вдохновляющим», — делится художница в интервью WWD.
Формат как испытание
IMAX — беспощадный формат, который обнажает любой промах. «Съемка была не просто техническим контекстом для дизайна. В каком-то смысле IMAX стал главным контролером качества нашей работы», — откровенничает Мирожник. Самым очевидным следствием применения этой технологии для художницы стал выбор материалов. Любая синтетика на IMAX мгновенно выдает себя. Ставка на натуральные материалы, ткани ручной работы и натуральные красители была не стилистическим предпочтением, а конструктивной необходимостью.
«IMAX также не прощает ошибок в работе с металлом, — утверждает Мирожник. — Бутафорская киношная бронза в этом формате моментально разрушает иллюзию. Настоящая выдержанная бронза обладает глубиной, которую камера распознает. Мы состарили каждый элемент доспехов вручную с помощью химической патины, реального абразивного износа и механических воздействий. Мы не пытались сделать доспехи визуально старыми. Мы пытались сделать так, чтобы они выглядели бывшими в употреблении, будто их только что извлекли из земли».
Уставший воин
По словам Эллен Мирожник, с точки зрения костюма Одиссей невероятно увлекателен, потому что он постоянно меняется. «Он теряет силы, заново собирает себя, скрывается под чужими личинами, приспосабливается, преображается и, несмотря ни на что, выживает. Поэтому и язык его костюма должен был постоянно эволюционировать, но настолько незаметно, чтобы зритель этого даже не осознавал», — рассказывает художница в интервью WWD.
Главная задача заключалась в том, чтобы зрители чувствовали, как герой постепенно изнашивается за годы странствий, но при этом не теряет своей внутренней сущности. Многолетние испытания Одиссея отразились на состоянии его доспехов. Во время подготовки художница изучала настоящие бронзовые доспехи микенской эпохи, а затем искала способы искусственно состарить металл. Мирожник иронично замечает, что в кино бронза почти всегда сияет как золото, хотя настоящая бронза темная, тяжелая, покрытая патиной, вмятинами и следами времени. Создатели «Одиссеи» хотели, чтобы каждый доспех выглядел так, словно его действительно ковали, носили в боях и десятилетиями испытывали дождем, ветром и кровью. «Поскольку Одиссей путешествует годами, фактура материалов становится частью повествования. Мы потратили много времени на изучение того, как ткани теряют форму, как одежда накладывается слоями при движении, как стареют поверхности, как металлы реагируют на свет, что соленая вода делает с бронзой, как лен разрушается с годами, как выцветают красители под средиземноморским солнцем и как следы ремонта доспехов накапливаются за время войны», — рассказывает художница.
При этом главный принцип работы над гардеробом Одиссея Мирожник определила так — простота. «Именно простота позволила создать силуэт, который мог стать чем угодно, — объясняет она. — Кожа, бронза и лен давали нам возможность бесконечно менять форму костюма. Через них мы показывали его силу, уязвимость, слабость, постепенное разрушение, особенно в те моменты, когда с героя исчезают доспехи». Главная сложность заключалась в том, чтобы зритель ощущал постепенное физическое и эмоциональное истощение героя, но при этом не терял понимания того, кто он есть. В финале, говорит Мирожник, «доспехи становятся не символом власти, а воспоминанием о ней».
Кстати, о доспехах. Шлем Одиссея, как и других воинов, сразу вызвал волну возмущения. На экране Мэтт Дэймон щеголяет в шлеме коринфского типа, который появится гораздо позже событий, описанных Гомером. Если следовать исторической достоверности, то герой должен был носить традиционный микенский шлем из клыков кабана (вепря).
Описание такого шлема можно найти в «Илиаде»:
Отдал и щит; на главу же героя из кожи воловой
Шлем он надел, но без гребня, без блях, называемый плоским,
Коим чело у себя покрывает цветущая младость.
Вождь Мерион предложил Одиссею и лук и колчан свой,
Отдал и меч; на главу же надел Лаэртида героя
Шлем из кожи; внутри перепутанный часто ремнями,
Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали
Белые вепря клыки, и сюда и туда воздымаясь
В стройных, красивых рядах; в середине же фетром подбит он.
Шлем сей древле из стен Элеона похитил Автолик…
Стратег в ярких одеждах
На протяжении всего фильма Пенелопа появляется в роскошных платьях глубоких сапфировых и рубиновых оттенков. Тонкая плиссировка, сложные драпировки и почти невесомые полупрозрачные ткани на огромном экране IMAX выглядят невероятно живописно. В одном из своих интервью Энн Хэтэуэй вспоминала, что изначально они с Мирожник примеряли для ее героини наряды пыльно-розового оттенка, но потом на съемочной площадке актрисе неожиданно предложили облачиться в одежду насыщенных цветов. Ведь Пенелопа не носит траур, она верит, что ее муж вернется. По этой же причине ее волосы всегда убраны в красивые сложносочиненные прически. Героиня ждет долгожданной встречи с любимым мужем и хочет предстать перед ним во всем великолепии.
Эллен Мирожник рассказывает: «Во время съемок мы поняли одну интересную вещь. Чем насыщеннее становился цвет ее одежды, тем сильнее ощущались ее власть и стратегический ум. Она была настоящим политиком». Конечно, чего только стоит хитрость Пенелопы: героиня заверяет женихов, алчущих занять трон правителя Итаки, что она примет решение, как только закончит ткать саван для свекра, и при этом каждую ночь распускает дневные нити. Кстати, выбранная палитра нарядов Пенелопы имеет и другое символическое значение. Синий и красный — это цвета царского дома Итаки.
Пенелопа — мудрая царица. По словам художницы, два слова определяют весь гардероб героини: сдержанность и простота. «Для нее ткань почти священна. Она ткет, и в этом ремесле заключена ее власть. Очень тихая, почти незаметная власть. И именно поэтому главным выразительным средством стали фактура ткани и пластика драпировок нарядов Пенелопы», — делится Мирожник в интервью WWD.
Особое значение имеет платье, в котором Пенелопа появляется в сцене состязания с луком Одиссея, объявляя, что выйдет замуж за того, кто сумеет натянуть тетиву и пустить стрелу точно в цель. Для этой сцены Мирожник создала облегающее платье насыщенного темно-бирюзового цвета с красным поясом. Высокий воротник защищает героиню. Все складки ткани предельно выверены. Этот наряд выполняет роль доспехов для Пенелопы.
Богиня, сошедшая на землю
Богиня мудрости Афина — единственная из обитателей Олимпа, которая появляется в нолановской «Одиссее» и помогает главному герою справиться с самыми тяжелыми испытаниями. По признанию Мирожник, Афина должна была оставаться настолько реальной, насколько это возможно, не теряя своей божественной природы. Поэтому в качестве пошивочной ткани для ее одежды с мягкими драпировками был выбран лен. «Лен сразу делает ее живым человеком», — отмечает художница. Костюмы Афины состоят из множества слоев, которые можно трансформировать в зависимости от пространства, где появляется героиня.
По словам Эллен Мирожник,
«каждая складка ткани была задумана так, чтобы зритель не столько видел ее, сколько чувствовал».
Ее образ, простой и сдержанный, построен вокруг лаконичного льняного одеяния мягкого кремово-белого оттенка. Как верная советница Одиссея, она должна обладать не внешней демонстративностью, но внутренней силой. «Ее присутствие должно было просто скользить через пространство с ощущением спокойной власти», — рассказывает художница в интервью Vogue.
Практичная нимфа
Потерпев кораблекрушение, Одиссей семь лет проводит на острове Огигия вместе с нимфой Калипсо (Шарлиз Терон). В классических экранизациях ее обычно изображали либо роковой соблазнительницей, либо трагически одинокой женщиной. Нолан сознательно отказался от этих клише. Перед зрителями влюбленная самостоятельная женщина практичного склада, которая знает, что она делает. Ее характер отражается и в одежде.
Платье Калипсо песочного цвета будто рождено самим островом: грубые натуральные волокна, необработанные края, свободные узлы и драпировки.
«Это должна была быть вещь, которую можно было соткать самой, найти на берегу или сделать из того, что вынесло море. Надела, порвала, завязала — вот и весь костюм, — делится художница в интервью W Magazine. — Наша примерка заняла всего 20 минут».
Даже сетчатая верхняя накидка имеет функциональное назначение: с ее помощью Калипсо могла ловить рыбу. Более того, на съемочной площадке это даже практиковали. Выяснилось, что Шарлиз Терон — умелая рыбачка.
Самовлюбленный павлин
Среди женихов Пенелопы особенно выделяется Антиной (Роберт Паттинсон) — не только своим коварством и жестокостью, но и высокомерием и тщеславием, о которых буквально кричат его роскошные одежды с орнаментами из латуни и бронзы; они ярко и праздно сияют, в отличие от повидавших виды доспехов Одиссея и его воинов. «Антиной — настоящий павлин, — смеется Мирожник. — И работать с Робом — огромное удовольствие. Он готов попробовать абсолютно всё». Кстати, Паттинсон в шутку предлагал Нолану надеть на своего героя «трусы из меха гепарда», потому что «Антиной — именно такой человек». До трусов дело не дошло, однако мех гепарда оказался чуть повыше — на воротнике костюма. Не менее выразительны и остальные детали образа Антиноя — высокие греческие сандалии и самая короткая юбка во всем фильме. Рассказывает Мирожник: «Антиной привык жить, удовлетворяя любые свои желания. Он берет все, что считает заслуженным. Именно поэтому слово „излишество“ стало основой для дизайна не только его костюмов, но и образов всех женихов».
Уязвимая красота
Кристофер Нолан пошел на смелый концептуальный шаг, решив взять одну актрису, Лупиту Нионго, сразу на две роли — Елены Троянской и Клитемнестры, самовольно превратив сестер в близняшек (в мифологии и у Гомера героини — единоутробные сестры, отцы у них разные).
Одевать Елену Троянскую, обладательницу «лица, которое сдвинуло с места тысячу кораблей», по признанию Мирожник, было непросто. «Нам нужно было отказаться от идеализированной красоты и найти настоящую царицу», — говорит художница. Один из нарядов Елены фактически напоминает доспехи. Лупита привела на съемочную площадку свою подругу — пакистанскую художницу и дизайнера Мишу Джапанвалу, известную своими арт-объектами, имитирующими человеческое тело. Именно она изготовила бронзовую асимметричную накладку на шею и плечо, которая выглядела как фрагмент разбитой античной статуи. Джапанвала нанесла несколько слоев металлических покрытий из меди и латуни, чтобы придать поверхности пластины глубину, а затем покрыла ее коричневой патиной. Позже этот элемент превратился в эффектную накидку поверх драпированного платья.
Финальный образ Елены — золотой чокер и платье-кафтан из металлической ткани, напоминающей кольчугу, — стал одним из самых впечатляющих костюмов фильма. Ткань Мирожник нашла в Испании, и единственное, что ее смущало, — вес наряда. Платье весило почти 14 килограммов. Ответ актрисы мгновенно развеял сомнения: «Я справлюсь. Носила жемчужные украшения Chanel, и они были тяжелее».
Чтобы визуально разделить двух героинь, Мирожник одела Клитемнестру в тирский пурпур — невероятно редкий цвет, который в древности получали из желёз морских улиток. Это был почти невероятно трудоемкий процесс: для создания всего одного грамма красителя требовалось до 12 тысяч моллюсков.
Супергерой
Пожалуй, самую бурную реакцию общественности вызвали доспехи Агамемнона, который чем-то напоминает то ли Бэтмена, то ли Дарта Вейдера. Его массивная фигура в черном в сцене взятия Трои выглядит крайне зловеще и внушает первобытный ужас. Такой костюм идеально работает на антивоенный пафос картины. Агамемнон будто уже не человек, а сам бог войны Арес, спустившийся на землю. Во время штурма Трои герой не произносит ни слова — за него все говорит его костюм.
Знатоки сразу поставили на вид создателям картины, что во время Троянской войны черных доспехов еще не существовало. Однако Нолан ответил критикам, что, согласно исследованиям, в микенской культуре встречались кинжалы, изготовленные из почерневшей бронзы; по одной из теорий, жители той эпохи действительно владели технологией чернения металла. Для этого в бронзовый сплав добавляли больше золота и серебра, а затем обрабатывали его серой. По словам Нолана, «создавая образ Агамемнона, Эллен Мирожник стремилась подчеркнуть, насколько он возвышается над всеми остальными воинами. Добиться этого можно было только с помощью материалов, которые были исключительно дорогими и престижными».
Исторические микенские шлемы изготавливались из бронзы и украшались клыками дикого кабана. Эллен Мирожник художественно переосмыслила этот факт. Если присмотреться к шлему Агамемнона, украшенному густым конским волосом в виде гребня, его вытянутая вперед нижняя часть как раз повторяет форму клыков вепря. Хранимый милостью богини Артемиды (ей в жертву он принес свою дочь Ифигению), своим шлемом и броней Агамемнон выходит из битв невредимым. Но, вернувшись с победоносной войны и оголившись перед женой Клитемнестрой, он оказывается беззащитным и погибает.
Однозначно, «Одиссея» Кристофера Нолана — это не музейное кино и не буквальное прочтение Гомера, но авторская интерпретация древнегреческого эпоса, обнаруживающая актуальные смыслы и современные способы их выражения. Поэтому костюмы в этой экранизации не пытаются реконструировать историю древнего мира, но создают новую мифологию. И это уже право каждого зрителя — либо принимать авторское видение, либо отчаянно ему сопротивляться.
Как вам визуальные решения в новом фильме Кристофера Нолана? И какую оценку вы поставили «Одиссее»?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Фото: Kevin Mazur / Getty Images for Universal Pictures, user:afrank99 / CC BY-SA 2.5 Wikimedia Commons, Hannah Traore Gallery