Надежда Панкова — главная новая звезда в мире книг о животных. Сам по себе жанр уже давно не порождал громких имен и почти потонул в море узкоспециального нон-фикшена, но Панковой удалось развернуть этот тренд. В прошлом году она стала лауреаткой премии «Просветитель» за детскую книгу «О кабанах, бобрах и выхухолях», а в этом в издательстве «Альпина нон-фикшн» и в Яндекс Книгах вышло «Гнездо кабана», предназначенное уже для взрослой аудитории. О том, как сотрудница Окского биосферного заповедника практически в одиночку воскрешает жанр натурлитературы и что нового привносит в него, рассказывает редактор детского познавательного приложения «Гусьгусь» Семён Шешенин.
Семён Шешенин
Редактор детского познавательного приложения «Гусьгусь»
Однажды к стенам женского монастыря где-то на юге России из степи вышла одинокая свинья с четырьмя поросятами. Отцом их был дикий вепрь — это было видно по полоскам на спинках, — но мать была домашних кровей и не боялась человека. Монахини решили не прогонять животное и разрешили семейству кормиться из компостной кучи. Вскоре, однако, свинья и один из ее отпрысков пропали, и на поруках у послушниц остались трое сирот всего два месяца от роду — двое девочек и мальчик. О том, как ухаживать за ними, в монастыре не знали и стали искать им новый дом.
Детеныши попали к семейной паре смотрителей Окского биосферного заповедника по имени Алексей и Надежда. Мальчика они назвали Руфусом, а девочек — Фанечкой и Фреей. Вот в таком духе ветхозаветной легенды о рождении Моисея начинается, собственно, кабанья линия в книге Надежды Панковой «Гнездо кабана». При этом дети вепря, как их называет сама Панкова, находятся в центре повествования скорее формально, потому что практически с самого начала оно раскрывается очень широко и часто уходит далеко за пределы границ Окского заповедника.
Поэма о средней полосе
Надежда Панкова уже 20 лет живет в заповедниках и вообще сама в некотором роде эндемик. Редкий типаж ученой, которая, кажется, буквально родилась для своей специальности. Ее интерес к биологии обнаружился еще в детстве, когда она ходила в кружок при Дарвиновском музее. В 2006 году она окончила РУДН по специальности «экология», с тех пор так или иначе живет в лесу и, по собственному признанию, в городах бывать не любит.
Это ощущение, что имеешь дело с какой-то редкостью, с тем, как вообще в современном мире больше не бывает, возникает и от чтения ее книг. Надежда Панкова пишет языком, с которым ее читатель, скорее всего, не сталкивался со времен школьных диктантов по рассказам Бианки. В этой книге слово «балка» означает в первую очередь разновидность оврага, а движение по следу животного называется словом «тропить». Тот факт, что Надежда еще и иллюстрирует свои книги сама, как делали натуралисты XIX века в экспедициях, только усиливает ощущение, что имеешь дело с возрождением натурлитературы в самом классическом варианте.
При этом по своей научной специализации Надежда — этолог: ее интересуют прежде всего поведение животных, их врожденные и приобретенные навыки. То есть в конечном счете это история про отношения, отношения всех со всеми — людей с кабанами, кабанов с луковичными растениями в пойме реки Пры, выхухолей с ручьями.
Животные в этой книге не рассованы по экологическим нишам, как конфеты в адвент-календаре; они постоянно мигрируют, исчезают и возвращаются и порой меняют мир вокруг себя не менее активно, чем люди.
В том же Окском заповеднике в момент его основания в 20-х годах прошлого века не было кабанов, потому что их вместе с бобрами полностью уничтожили. Это произошло по всей территории средней полосы России настолько давно, что они практически исчезли даже из русских народных сказок. В заповеднике и те и другие появились только со временем и поэтому у Панковой выглядят как активные новоселы.
Бобры строят запруды и в разы увеличивают биоразнообразие там, где еще недавно просто текла мутная вода по мелиоративной канаве. Кабаны перерывают огромные объемы земли в поисках всяких питательных корневищ и способствуют активному распространению растений. А еще рыбачат, ищут друг у друга клещей, как гориллы, и буквально вьют гнезда как птицы. Панкова умеет заставить читателя посмотреть на абсолютно привычных животных с совершенно новой стороны.
Лесной инок
Вообще, если судить по книгам Панковой, заповедник — это место, где водятся не столько редкие животные, сколько редкие люди.
Журавли улетают в теплые края, волки охотятся за границами заказников, дикие кабаны вообще свободно мигрируют по всей Евразии. Но смотрителей заповедников без заповедников не бывает. В книге есть целая галерея портретов коллег Надежды — вдумчивых, интровертных людей, которым в массе своей за пятьдесят. Они живут в научных избах поселка Брыкин Бор и тихо считают лесных мышей и годичные кольца на чешуе рыб. Например, директор не любит быть в четырех стенах и гоняется по всему заповеднику за серыми журавлями, а его заместитель бродит по берегам реки Пры и ведет учет бобровых хаток.
Всё это так или иначе фиксируют в журнале наблюдений, который ведется почти целый век и очень уместно зовется здесь летописью. Окский биосферный заповедник в книгах Надежды вообще похож на какой-то монастырь или древнюю обитель. В тексте периодически встречаются слова «Бог» и «Творец» с прописной буквы. Надежда не забывает упомянуть, что кабана-секача за одиночный образ жизни называют «лесной инок», да и сама открыто проговаривает свою воцерковленность.
Но при этом тема религии и веры в книгах Панковой не занимает заметного места, скорее создает какой-то дополнительный слой умиротворения, как в «Цветочках Франциска Ассизского». Правда, природа для Панковой — это не какое-то священное пространство, как для средневековых францисканцев. В ее лесу животные, люди и Бог живут примерно на одинаковых правах. Один может зайти в чащу и не увидеть там ни души, а другой лишь в потертости на стволе сосны разглядит целую историю отношений.
Охотники и собиратели
Джой Адамсон воспитала львицу, выпустила ее на волю и написала об этом великую книгу «Рожденная свободной», которая 16 недель возглавляла топ самых продаваемых книг в США. Джейн Гудолл полвека провела в стае шимпанзе и написала об их культуре легендарную «В тени человека».
Надежда Панкова живет в компании кабанов, тоже пишет о них бестселлеры, но, в отличие от своих предшественниц, избегает экологического алармизма и явно уклоняется от образа спасительницы дикой природы.
Руфус, Фанечка и Фрея живут под открытым небом, но на огороженной территории. Из-за примеси крови домашней свиньи их нельзя выпускать в лес, чтобы они не испортили генофонд дикой популяции. Кроме того, они совершенно не боятся людей и, по сути, являются ручными. Несмотря на домашние крови, вепревы дети покрыты густой шерстью, имеют внушительные клыки и на прогулках по лесу передвигаются особым кабаньим порядком, который отражает их представления о социальной иерархии. Во главе стаи идет вожак, которым одно время считался муж Надежды, Алексей. Сама Надежда замыкает цепочку и как бы страхует стаю от тех, кто идет за ней по пятам.
Потом все изменится, и Надежда, наоборот, возглавит этот странный выводок, но в целом почти вся ее книга написана с позиции человека, который идет по чужим следам и скромно, но внимательно наблюдает за жизнью со стороны — через фотоловушки, следы в снегу и отметины на коре деревьев. Но наблюдение это включенное, и у нее есть живая, меняющаяся роль в этом мире, о котором она бесконечно собирает все новые и новые истории.
Прямо сейчас Панкова пишет сразу несколько книг, готовит курс аудиолекций для детского приложения «Гусьгусь» и активно ведет канал в Telegram под названием «Вепревы дети». Очевидно, Панкова-писательница находится только в начале своего пути, и хочется надеяться, что он будет долгим.
