Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
На Netflix вышел сериал «Монстры: История Эда Гина» — третья часть антологии Райана Мёрфи и Иэна Бреннана. В продолжении шоураннеры берутся за историю убийцы и расхитителя гробниц из далеких 1950-х, непредсказуемо повлиявшего на развитие массовой культуры. Эд Гин стал одним из первых маньяков в истории ХХ века и послужил прототипом множества злодеев из американских хорроров. Рассказываем, как сделано это провокационное шоу и что на этот раз пытаются сказать авторы.
Середина 1940-х, городок Плейнфилд окутало снежное покрывало. Сорокалетний фермер-отщепенец Эд Гин (Чарли Ханнэм) холодным утром греет руки в парном молоке, а по вечерам примеряет мамин шелковый бюстгальтер, заменяющий ему прикосновение нежной женской кожи. Эда и его брата Генри (Хадсон Оз) вырастила чопорная религиозная мать Августа (Лори Меткаф), которая запрещала сыновьям встречаться с женщинами и распространять свое «грешное, грязное семя». Вскоре после загадочной кончины старшего сына умирает и матриарх семьи. Ее закапывают в титановом гробу, но строгий голос все равно остается с Эдом. Все еще надеясь завоевать мамину любовь, он пробирается на кладбище, однако вместо тела Августы выкапывает труп незнакомой женщины и тащит его домой.
Спустя десятилетие полиция врывается в дом Гина, заподозрив его в убийстве Бернис Уорден (Лесли Мэнвилл), владелицы хозяйственного магазина. Ее изувеченное тело обнаружат в амбаре, внутренности будут томиться в кастрюлях на кухне. В захламленном доме Гина среди грязи и мотыльков шокированные полисмены найдут отрезанные женские головы, пояс из сосков, целый костюм, сшитый из частей разных трупов, кожаный торшер и множество других жутких сувениров.
Первый сезон «Монстров», антологии Райана Мёрфи и Иэна Бреннана, о каннибале и маньяке Джеффри Дамере показывал путь становления злодея. Второй, посвященный спорному делу пожизненно осужденных братьев Менендес, убивших своих родителей, был посвящен недоступности объективной истины (к слову, после резонанса вокруг сериала братья, отсидевшие 35 лет, впервые получили шанс на УДО; летом 2025-го суд отказал им в ходатайстве). Однако авторский месседж каждый раз приходится выуживать из-под слоев эксплуатационных образов и выпуклой формы. Мёрфи и Бреннана оправданно хвалили за мрачную репрезентацию насилия и не менее справедливо обвиняли в романтизации преступников и манипуляции реальными трагедиями ради шок-контента (шоураннеры не спрашивали разрешения у родственников жертв Дамера и не получали согласия на экранизацию кейса братьев Менендес).
События третьего сезона берут отсчет в 1940–50-х, а значит, все очевидцы дела Гина либо уже скончались, либо были тогда детьми, поэтому в суд на создателей шоу не подадут. Все желающие высказаться — свидетели, психоаналитики и следователи — уже многократно выступали в телепередачах и документалках (вроде Psycho: The Lost Tapes of Ed Gein). Судя по содержанию сезона, Иэн Бреннан (Мёрфи на этот раз выступил лишь исполнительным продюсером) дальше просмотра подобных тру-краймов и фотографий с фермы так и не ушел. Впрочем, на этот раз создатели сериала, кажется, даже не претендуют на объективность. Все восемь эпизодов «Истории Эда Гина» — антиреалистичный и кэмповый вымысел, очень вольно интерпретирующий жизнь одного из самых известных убийц в истории США. Маньяк здесь показан не как личность, а как плод сального коллективного воображения.
Кто хорошо копает, так это Чарли Ханнэм. Мускулистая звезда «Сынов анархии» говорит на частоте грызунов и подходит к рискованной роли с эмпатией, пытаясь вытащить внутренний конфликт Гина наружу. Ханнэм инфернален в уродливых секс-сценах и болезненно жалок в эпизодах, где не может противиться материнскому голосу. Он играет Эда как уязвимого перверта, который утратил границу между внешним и внутренним миром.
Все актерские достижения Ханнэма нивелирует вульгарность авторов. Они заполняют лакуны в биографии Гина своими и чужими домыслами. Так, в сюжете появляются предполагаемые, но недоказанные убийства (одну из возможных жертв играет певица Эддисон Рэй). Шизофренический нарратив намертво соединяет правду и вымысел: в одной сцене Эд оказывается на вечеринке нацистской военной преступницы Ильзы Кох, в другой — в страхе бежит от толп замученных евреев. Очень часто эпизоды его помутнений выглядят как цитаты из фильмов. Эд надевает кожаное лицо и машет бензопилой, как в слэшере Тоуба Хупера, примеряет женский образ, как антагонист из «Молчания ягнят», и даже встречает свою Харли Квинн.
Сценарий выпячивает отношения Гина с Аделайн Уоткинс (Сюзанна Сон), такой же жертвой материнского террора, которая жила в Плейнфилде. В реальности, как убеждала Уоткинс, она и Эд 20 лет были просто друзьями, обсуждали книги и ходили в кафе, где она пила пиво, а он — молочный коктейль. В сериале между ними закручивается токсичный роман, настоящее безумие на двоих: авторы лихо перекладывают вину на странноватую девушку, которая ответственна за превращение вежливого тихони в зловещего монстра. Интерес к трупам в Эде якобы разожгла именно Аделайн, подарив ему снимки измученных тел узников концентрационных лагерей и комикс «Ведьма из Бухенвальда» (вымышленный графический роман, созданный Бреннаном). Именно после этого чтива Гин начинает собственное трупное ремесло, показанное в самых грязных и фетишистских подробностях.
Как вы уже могли понять, аккуратное обращение с фактами в планы авторов не входило. Зато в сериале вновь романтизируется и сексуализируется маньяк (Ханнэм хоть и сбросил 15 килограммов для роли, но мускулы все еще выглядят рельефно), а эпизоды с некрофилией выглядят как игривая легкая эротика. При этом авторам хватает цинизма обвинить во всем других режиссеров, которые эксплуатировали историю Гина!
Отдельная сюжетная линия посвящена съемкам «Психо» (фильм поставлен по книге, которая отчасти вдохновлена биографией маньяка из Плейнфилда). Альфреду Хичкоку (его сыграл Том Холландер в неправдоподобном фэт-сьюте, как будто взятом напрокат из «Большой разницы») Бреннан вменяет в вину проникновение откровенного насилия в кинематограф. Более короткий сегмент — о создании «Техасской резни бензопилой». Экранный Тоуб Хупер (Уилл Брилл) оправдывает свой слэшер желанием создать кино, которое «заслуживает страна», воюющая во Вьетнаме. Совсем эпизодическое появление — у Буффало Билла из «Молчания ягнят»; сам Джонатан Демме не появляется, но трансгрессивный маньяк несколько раз возникает как призрачная поп-культурная фигура. Под конец сезона внезапно вспоминают Дэвида Финчера с его «Охотником за разумом»: Джерри Брудоса вновь играет тот же Хэппи Андерсон, а вот напарников из ФБР исполняют Калеб Руминер и Шон Кэрриган — двойники Джонатана Гроффа и Холта Маккэллани.
Выпад получился как минимум странным. Авторы шоу Netflix не пытаются разобраться в биографии Эда Гина, а точно так же ее мифологизируют. Более того, обвиняя медиа в пропаганде насилии и зла, они сами стреляют себе в ногу: «Монстры» куда более лютый эксплотейшен, чем «Психо» и «Техасская резня бензопилой», которые изначально не претендовали на достоверность. Хотя в этом странном обвинении при желании можно углядеть и щепотку самокритики, мол, «Монстры» — это то, что зрители заслуживают, раз продолжают раз за разом включать новое шоу про маньяков, чтобы пощекотать свои нервы. Что ж, в таком случае готовимся смотреть новый сезон. Он будет посвящен печально известной Лиззи Борден (ее сыграет Элла Битти), зарубившей родителей топором.