В Екатеринбурге завершился 4-й Международный кинофестиваль дебютных фильмов Евразийского континента. В игровой секции главные призы взяли якутская комедия «Подари мне цветы» и суровый швейцарский социальный реализм «Смельчаки». Об этих и других любопытных фильмах конкурса рассказывает Тимур Алиев.
«Подари мне цветы»
Реж. Василий Слепцов
Якутская трагикомедия о пьющих товарищах
Дебютный фильм актера Василия Слепцова снят по мотивам пьесы Семёна Ермолаева «Сиэн Екер». Трое лучших друзей из якутского села выросли, и каждый пошел своей дорогой: один стал директором сельского клуба, второй — оператором на местном ТВ, а третий — охранником. Однажды на малую родину возвращается их четвертый товарищ, Вадим. Он женился, но никого из друзей на свадьбу не пригласил. Тогда Петька, Сашка и Бааска решают прийти и узнать, что же случилось с Вадимом и почему праздник прошел без них. Путь их лежит через тот самый клуб, а где клуб, там и водка. Но никакого алкоужаса не будет: «Подари мне цветы» — это история провинциальных неудачников, застрявших между детством и взрослой жизнью. Временами их «мудрые» мысли вслух прерываются шутками, и тогда фильм напоминает якутскую версию «О чем говорят мужчины».
«Смельчаки»
Реж. Джасмин Гордон
Будни матери-одиночки в Швейцарии
Жюль (Офелия Колб) живет с тремя детьми, находясь под домашним арестом. Социальные службы угрожают забрать детей, семья балансирует на грани нищеты, а мать пытается сохранить видимость нормальности, скрывая от детей масштаб проблем. Конкретные детали преступления остаются в тени. Джасмин Гордон намеренно фокусируется на последствиях, а не на причинах.
Гордон снимает в духе неореализма: длинные кадры, естественное освещение, минимум музыки. О сюжете зритель больше догадывается по обрывкам разговоров и красноречивым деталям. Фильм явно вдохновлен традициями социального кино — от «Розетты» братьев Дарденн до «Я, Дэниел Блэйк» Кена Лоуча.
Главный аттракцион тут — потрясающая актерская работа Офелии Колб. Ее героиня — сложный, многослойный характер: то нежная мать, читающая детям сказки, то отчаянная женщина, готовая на крайние меры ради семьи. Колб мастерски передает внутреннее напряжение героини через микромимику и паузы в речи, той приходится постоянно сдерживаться, и под этим самоконтролем чувствуется огромная накопленная усталость. По силе эмоционального воздействия эта работа сопоставима с ролями Марион Котийяр в «Двух днях, одной ночи» или Саши Лэйн в «Американской милашке».
«Крыша»
Реж. Ирина Кано
Сказка о людях с особенностями
Дебют Ирины Кано, сделанный под руководством Владимира Щеголькова («Цербер», «Виноград») — история о встрече двух в чем-то похожих людей: художницы Лизы (дебютантка Мария Прокопьева), которая утратила в детстве способность видеть цвета, и финансиста Марка (Виктор Добронравов), страдающего алекситимией. Лиза находит смысл жизни в других (например, помогает трудному подростку адаптироваться в приемной семье с помощью арт-терапии и мягких разговоров), а Марк просто существует в эмоциональном вакууме, механически выполняя свою работу и избегая глубоких человеческих связей.
Сказка про встречу двух одиночеств, которым чего-то не хватает? Вот и нет. Социальная драма с реверансами в сторону темы инклюзии. При всей схематичности сюжета и прямолинейности визуального решения (эмоциональный мир Лизы зарифмован с особенностями ее оптики, через приглушенную палитру), фильм смотрится свежо за счет авторской и актерской искренности.
«Дом без адреса»
Реж. Хатидже Ашкин
Турецкая антиутопия в духе греческого абсурдизма
В будущем лень, обжорство, гнев и другие ветхозаветные грехи становятся преступлениями. Нарушителя арестовывают и предают забвению: все, что с ним связано (вещи, книги, даже продукты), стирают из быта и повседневности всех, кто знаком с преступником. Альпер и его отец — адвокаты, которые ежедневно защищают грешников в зале суда. Однажды под раздачу (по статье за обжорство) попадает их родная мать, после чего из дома пропадает все, что с ней связано. Альперу даже меняют имя, ведь когда-то его придумала мама.
Хатидже Ашкин явно подражает Йоргосу Лантимосу: аккуратные декорации, выстроенные с геометрической точностью, чудаковатые персонажи и футуристичный антураж создают ощущение нарочитой искусственности, постановочности происходящего. Центральная коллизия разворачивается вокруг попыток Альпера сохранить память о матери в мире, где система методично стирает любые следы преступников. Он тайно записывает истории о ней, прячет ее фотографии, борется с упоминанием своего нового имени.
«Великий зевок истории»
Реж. Алияр Расти
Роуд-муви о новом Али-Бабе
Авантюрист Бейтолла мечтает о золотых монетах, которые однажды увидел во сне. Вот только где их искать и есть ли они вообще — непонятно (до самого конца фильма). Ясно одно: намеренное разграбление чужих кладов — поступок по исламским законам предосудительный. Поэтому, отправляясь на поиски, Бейтолла берет с собой попутчика Шоджу, которому предстоит откопать клад, если тот будет найден.
История этих поисков распадается на хаос разрозненных эпизодов, запутывая зрителя. Проследить движение охотников за сокровищами от точки А до точки Б затруднительно. Путешествие от городских окраин Тегерана вглубь сельской местности наполнено короткими остроумными беседами о жизненных ориентирах. Своей неторопливой созерцательностью и философскими рассуждениями в дороге картина Расти напоминает классические роуд-муви иранского кино, такие как «Такси» Панахи, «Десять» и «Вкус вишни» Аббаса Киаростами.
Автор: Тимур Алиев (@mrtextortexel)