В российском прокате — вольная экранизация «Дракулы» Брэма Стокера. В руках Люка Бессона готическая классика превратилась в банальную историю любви. Князь-вампир в исполнении Калеба Лэндри Джонса скорбит по умершей жене и спустя столетия находит ее реинкарнацию. Кажется, где-то мы это уже видели.
Карина Назарова
Кинокритик, автор «Т — Ж», «КиноТВ» и Кинопоиска
1480 год, Валахия. Князя Влада Дракулу (Калеб Лэндри Джонс) силой выдергивают из любящих объятий княжны Элизабет (Зои Блю). На пороге — турецкое войско, грядет кровавый бой. Влад молится в церкви за здравие возлюбленной, но та умирает. Тогда князь гневливо отвергает бога и обрекает себя на вечные земные муки.
400 лет спустя, Париж. Священник (Кристоф Вальц) из секретного ордена охотников за Дракулой находит первое доказательство существования вампиров в лице Марии (Матильда Де Анджелис), оказавшейся в психиатрической пыточной. Мария — хорошая знакомая Мины (та же Зои Блю), живой копии Элизабет. А ее жених Джонатан (Эвен Абид) как раз отправился в странствие, чтобы заключить сделку с графом Дракулой. Мрачный князь заточает гостя в темницу и пытает душераздирающей историей о многовековых поисках реинкарнации возлюбленной. Наконец, увидев у пленника кулон с фотографией Мины, князь наряжается покраше, душится позвонче и мчится покорять сердце красавицы.
В интервью Люк Бессон утверждает, что перед написанием сценария он внимательно перечитал эпистолярный роман Брэма Стокера, а экранизацию Фрэнсиса Форда Копполы смотрел аж 30 лет назад и уже всё давно забыл. Но вот незадача: фильм на книгу совсем не похож. В первоисточнике можно найти что угодно — темы запретной женской сексуальности, тревоги перед заразным заморским Другим, конфликт традиции и просвещения, религии и науки, — но только не любовную линию между вампиром и его жертвой.
Наваждение, связывающее Дракулу и Мину, впервые промелькнуло еще в экранизации Universal 1931 года с Белой Лугоши и Хелен Чандлер в главных ролях. А меланхоличный вампир, жаждущий не крови, а человеческих объятий, появлялся в «Носферату» Вернера Херцога. Однако именно Коппола и сценарист Джеймс В. Харт вскрыли стокеровский эротизм, скрытый между строк, и превратили его в движущую силу истории, написанной поверх и даже вопреки первоисточнику.
При всем своем богатом режиссерском опыте, несомненной оригинальности и таланте к жанровым экспериментам Бессон нагло присваивает задумку с романтизацией меланхоличного вампира. Что еще хуже, пошло и неэротично копирует перевозбужденность «Дракулы» 1992-го, заимствует сюжетный конфликт, вдобавок почти слово в слово повторяет экспозицию и волосок к волоску приглаживает парик на голове Калеба Лэндри Джонса, чтобы тот выглядел так же круто, как на Гари Олдмане.
За пародией на Копполу следует подражание «Парфюмеру» Тома Тыквера и немного «Опасному методу» Дэвида Кроненберга. Не фальшивит, похоже, один Дэнни Элфман, в чьем завораживающем саундтреке больше пылающих чувств, чем на экране. Калеб Лэндри Джонс, конечно, тоже старается: сияет в кольчуге и латах, красиво плачет на крупных планах и у могил. Но по большому счету актер со вспотевшим лбом отыгрывает найденный еще в «Догмене» характер фриковатого одиночки. Только вместо бездомных собак на этот раз его окружают потешные слуги-горгульи.
Бессон безуспешно пытается возвести свою версию «Дракулы» в ранг трагедии о любви. И когда это почти удается, фильм резко теряет драматургическую цель и жанр, ударяясь то в перегруженный кэмп, то в несуразную мелодраму. А вот ужасу и мистике здесь в принципе нет места — сцены в замке освещены лучше, чем офисы в сериале «Газета». Режиссеру явно боязно довести вульгарность до выразительных пределов, чтобы превратить постановку в осознанный балаган. В результате из множества интонаций «Дракулы» солирующей становится замешательство. Повествование шатается, как изголодавшийся вурдалак, из стороны в сторону. Романтичные терзания и неприкаянность печального вампира съедаются нелепыми выходками персонажей, не подходящим под настроение быстрым монтажом и столь же стремительной сменой декораций.
Видно, сколько сил художники-постановщики вложили в создание готичного сеттинга. Но ленивая работа оператора, общая вымученность и поспешность продакшена делают локации одномерными и необжитыми. Впрочем, Бессон здесь вообще неглубок и нериторичен, что кажется противоестественным с учетом выбранного материала. Режиссер скачет галопом по Европам, по-детски перепрыгивая через лаву социально-политического ландшафта. Религиозная война в экспозиции, покушение вампира на женщин, гедонистические балы элит, утрата веры — все это разыграно фоном без задней мысли. Режиссер отказывается задавать действию дополнительный контекст. Вместо этого «Дракула» два часа впивается зубами в невыразительную и вторичную линию любви, высасывая из нее всё до капли и венчаясь невнятным старческим ворчанием вампира, не сумевшего вписаться в новый дивный мир.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.