«Вот тебе 40 миллионов на серию — снимай блокбастер»: Андрей Золотарёв о фестивале «Пилот» и состоянии российских сериалов

С 20 по 23 июня в Иванове пройдет уже шестой фестиваль сериалов «Пилот». В 2024 году организаторы решили изменить концепцию отбора конкурсной программы: раньше у фестиваля был программный директор — эту должность занимал киножурналист Егор Москвитин, теперь же отборщиками решили делать профессионалов, которые эти самые сериалы и создают.

— Вы один из самых загруженных сценаристов в индустрии. При этом часто работаете в жюри различных фестивалей. Журналисты шутят, что даже на фото с красной дорожки вы с ноутбуком. Как вы оказались еще и отборщиком фестиваля «Пилот»? Как удается все успевать?

— Мой секрет прост: я ничего не успеваю. Отборщиком стал неожиданно для себя. (Смеется.) От жюрения на разных фестивалях, кстати, в последнее время стараюсь отказываться — очень много работы. Нас с Сергеем Минаевым пригласили организаторы фестиваля. «Пилот» небольшой, но очень плотный, там всегда собирается огромное количество людей из индустрии. То есть очень профессиональная штука, поэтому было крайне интересно поучаствовать. Наша с Сергеем работа не для обычных зрителей, а именно для индустрии. Думаю, с задачей отбора на какой-нибудь фестиваль высокого киноискусства мы бы вряд ли справились. Вот на «Пилот», который индустриальный и зрительский, кажется, у нас квалификации хватает.

— За прошедшие годы у фестиваля сформировалось лицо, авторский подход, в том числе благодаря бывшему программному директору Егору Москвитину. Что думаете о новой концепции «Пилота», когда отборщики будут меняться ежегодно?

— Я очень люблю Егора, мне нравится практически все, что он делает. Это человек с уникальным вкусом. Но конкретно в этом случае речь идет именно про пилоты. Думаю, что сама узость темы, на которую ориентируется фестиваль, позволяет менять отборщика ровно потому, что это индустриальная история. Остается на свой вкус посмотреть и сказать, здорово это или нет, вот и всё. Здесь как будто бы задача немножко упрощается самим форматом фестиваля.

Наша с Сергеем фишка как раз в том, что мы не профессиональные отборщики. (Смеется.) Ничем другим похвастаться мы не можем. Определяем исключительно собственным вкусом то, что нам нравится или не нравится. Составляя программу, мы не пытаемся точно угадать: «Вот бы столько проектов с таким настроением или такими характеристиками». Главный принцип прост: «Смотрел бы я сам такое? Не устану ли, сидя в кинотеатре Иванова двое суток, смотреть все то, что мы отобрали?» Единственный язык отборщика до начала фестиваля — анонсированный список конкурсных пилотов.

— В первые годы «Пилот» показывал в основном проекты стримингов. Но в последнее время выросло количество и телевизионных пилотов. Стоит ли ставить проекты для стриминга и ТВ в один и тот же конкурс?

— Тут, скорее, вопрос, кому нужны премьеры телевизионных пилотов — сериалам или фестивалю. Сериалам, конечно, нужны — это маркетинг, отчетность, возможные призы. Нужны ли они фестивалю — вопрос открытый. Почему так получается? Сначала все захватили платформы, потом вдруг начали пробиваться телевизионные проекты. Это естественный процесс, на мой взгляд, который говорит о том, что у нас вернулось достойное телевизионное качество. Когда появились стриминги, люди, которые хотели делать что-то новое, смелое, модное и молодежное, ушли на платформы. Сейчас каналы подтянулись, тоже стали предлагать какие-то интересные проекты.

По большому счету сейчас каналы конкурируют со стримингами в смелости того продукта, который предлагают. В этом смысле у нас отсутствует выбор. Зачем выбирать телевизионные или платформенные проекты, если есть набор качественных и некачественных сериалов и мы выбираем качественные? Мне кажется, в рамках «Пилота», который концептуально завязан на первой серии, вполне адекватно замешать и платформенные, и телевизионные сериалы.

— Мне кажется, что это не телевидение подтянулось, а стриминги расслабились. Критерий смелости в последние годы по понятным причинам исчез. Учитывая штрафы и ограничения по темам и актерам, возникает закономерный вопрос: можно ли сейчас вообще быть смелым, создавая контент?

— Смелость темы необязательно политическая. Речь не про какие-то революционные вещи вопреки закону, а скорее, про тропы, которыми никто не ходил. Переснимать сказки можно бесконечно, а пойти в какие-то новые темы мало кто способен. Сейчас выпустить сериал, который был бы чистым боевиком, — это смелость, заход в рискованную для продакшена зону. Было бы интересно посмотреть, как аудитория на такой проект отреагирует.

Телевидение рвануло вперед в том числе потому, что упала средняя планка качества. Но упала она, как мне кажется, не потому, что стало мало классных сериалов, а потому что посредственных стало много. В стране сериальное перепроизводство. Есть большое количество проектов, которые снимают не всегда суперпрофессиональные люди. В силу кризиса и того, что на рынке не осталось кадров, гребут всех подряд. Ты вчера короткий метр в институте снял — молодец. Вот тебе 40 миллионов на серию — снимай блокбастер. Раньше такого не было.

У этого процесса есть и отрицательный, и положительный моменты. Отрицательный в том, что отсутствует стабильность: у этих не очень профессиональных людей иногда получается хороший продукт, а иногда — нет. Но в этом и большой плюс — так создается наша индустрия. Люди получают опыт очень быстро: если раньше нужно было ждать десятилетие, то сейчас срок сократился до пары лет. Талантливый человек если и ошибся, то на своих ошибках учится и переходит на следующую стадию. Скоро мы будем иметь тот самый средний класс, которого все это время не хватало. Появятся квалифицированные ремесленники, которые теоретически могут стать мэтрами.

— А зрителям точно нужно такое количество посредственных сериалов? Я, как критик, с трудом успеваю отсматривать контент, а что говорить про обычных людей.

— Нужно столько сериалов, сколько может влезть в зрителя. Это естественный процесс. Его, думаю, отрегулирует сам рынок. У нас нет какой-то ассоциации платформ, которая, как OPEC (Организация стран — экспортеров нефти. — Прим. ред.), регулирует объем добычи нефти. Все платформы конкурируют друг с другом, им нужны новые тайтлы, чтобы удерживать подписчиков. У кого-то жесткий график выхода релизов — они хотят, чтобы подписчик получал новинку в определенный временной интервал. Но объективно сериалов больше, чем было. Просто зритель постепенно охладеет к контенту, и его станет меньше — это нормально. В следующем году из-за кризиса перепроизводства у аудитории появится большое количество продукта с высоким value: денег вложено много, а качество низкое, поскольку снимают люди без опыта, которых ограничили по времени.

— Заметил, что в основном конкурсе «Пилота» заявлен проект «Дайте шоу!» вашей компании INEY Production.

— Честно говоря, я не настаиваю, чтобы наш сериал там находился, но он вполне достойный. Если что, его отобрал Сергей! (Смеется.)

— Как вообще относиться к такому конфликту интересов? В конкурсе есть и проект Екатерины Тодоровской, притом что ее отец Валерий Тодоровский — президент фестиваля «Пилот». Как в таких ситуациях вести себя жюри?

— Мне кажется, на этот счет должны быть жесткие правила. Когда ты в жюри, проектов, к которым ты или твоя компания имеет отношение, быть не должно. Но в случае с родственниками или друзьями… У нас маленькая индустрия, мы все друг друга знаем. Уверяю вас, что все члены жюри знают всех производителей всех сериалов. У всех есть связи. Я много раз был в жюри. Если ты оцениваешь по принципу «это мой друган, давайте ему дадим приз», это, мягко говоря, странно.

Мне кажется, когда твоя родственница — создатель кино, это, скорее, проблема для тебя. Это причина сказать: «Ребята, я не голосую», чем топить за проект. В попытке очистить все от влияния и внутренней нравственной коррупции мы очень сильно рискуем. В таком случае нужно брать больше людей в жюри, которые вообще не из киноиндустрии, чтобы не было никаких подобных связей.

— Собирая программу, вы для себя отметили какие-то сериальные тренды этого года? У вас как у продюсера было желание заказать целый сезон после какого-нибудь пилота?

— Компания INEY Production занимается только собственными сериалами. Мы не успеваем производить все то, что сами изобретаем, не говоря о том, чтобы привлекать что-то со стороны. У нас много проектов: и история про искусственный интеллект, и урбан-фэнтези про московскую школу ведьм. Но их детали раскрывать пока не могу. Конечно, определенная добрая зависть появляется, когда смотришь на классные свежие идеи. Что касается отбора, я стараюсь как можно меньше знать про пилот, перед тем как его посмотреть. Это позволяет сохранить относительную чистоту восприятия. Я не лезу в историю пилота, не пытаюсь разобраться, какая компания для какой платформы его сделала. Не могу сказать, что увидел конкретный тренд. Подозреваю, что в следующем году, когда доснимут все сказки, которыми сейчас завален сценарный рынок, тренд точно будет. В этом году, думаю, обойдемся без него.

— В России появляется все больше сериальных фестивалей. Вслед за «Пилотом» возникли Original+ и «Новый сезон», на ММКФ открыли программу «Первая серия». Кажется, с увеличением количества фестивалей, ориентирующихся на сериалы, ценность премьер на них девальвируется. Многие сериалы через месяц-два, а то и через несколько дней, выходят на платформах. Нет ощущения, что это своего рода мыльный пузырь, который имеет весьма опосредованное отношение к развитию сериальной индустрии?

— Внутри индустрии фестивали с сериалами точно нужны. Нужны ли они зрителю — большой вопрос. Даже если кинозал, в котором покажут первые эпизоды сериала, набьется битком, это песчинка от общего числа потенциальных зрителей. Для индустрии демонстрация сериалов показывает какие-то направления, характеризует движение сериального производства. Фестиваль физически дает возможность коллегам посмотреть на то, что делают другие, ибо не все и не всегда могут успеть дома все это оценить.

— Бытует мнение, что за годы развития киноиндустрии в России количество в качество не переходит. Вы с этим согласны?

— Да, количество в качество не переходит, но непременно перейдет. Для этого должно пройти время. Как я говорил, сейчас неофиты получают деньги — это и хорошо, и плохо. Не все люди, когда им доверяют бюджеты, с этим справляются. Невозможно произвести много качественных сериалов, потому что нет такого количества талантливых людей на рынке. Люди получают опыт, дальше он у кого-то трансформируется в профессионализм. Сейчас увеличение количества сериалов говорит об увеличении количества шлакоблока в этой сфере. Количество хороших проектов остается прежним. Мне бы хотелось, чтобы таких проектов за год было в среднем восемь-десять. Думаю, через пару лет мы увидим качественную разницу.

Фото: Арсений Несходимов для Кинопоиска