17 ноября живому классику кинематографа Мартину Скорсезе исполняется 80 лет. Режиссер «Таксиста», «Отступников» и «Волка с Уолл-стрит» трепетно относится к советским фильмам, которые во многом повлияли на его творчество. В 1980-х режиссер даже посещал СССР. Мы изучили две книги с интервью мастера — «Скорсезе о Скорсезе» Майкла Генри Уилсона и «Скорсезе о Скорсезе» Иэна Кристи и Дэвида Томпсона — и собрали интересные цитаты об отечественных фильмах.
Что Скорсезе думает об «Александре Невском» и «Октябрь» Сергея Эйзенштейна?
«Каждое лето на 96-й улице ежедневно вместе с обычными фильмами крутили по два „классических“. Я увидел, что они покажут „Александра Невского“, о котором я читал в журнале. В зал я зашел на середине фильма, как обычно. И словно телепортировался на машине времени в 1242-й, где наблюдал за Ледовым побоищем! Еще подростком я был очарован Эйзенштейном с его монтажным стилем. Кроме того, я люблю „Октябрь“ и часто его смотрю с пленки. Если не брать во внимание пропагандистские элементы, то я обожаю Эйзенштейна за кадрирование и структуру фильмов».
Как Эйзенштейн, Пудовкин, Довженко и Вертов повлияли на «Банды Нью-Йорка»?
«На съемках «Банд Нью-Йорка» я давал постановщику трюков и режиссеру второго юнита Вику Армстронгу рисунки и референсы из других фильмов. Я показывал ему Сергея Эйзенштейна, Всеволода Пудовкина, Дзигу Вертова и Александра Довженко, чтобы объяснить, чего хочу добиться. Я как раз достал из России пленочные копии двух фильмов Довженко: «Земля» и «Арсенал».
Мне нравится финал «Арсенала», когда герой смело встает лицом к контрреволюционным солдатам, призывая их стрелять в себя. Это работает, политика тут ни при чем. Это трансцендентальный образ. Я придумал некоторые фрагменты битв. В частности, битва из начала практически была смонтирована уже в сценарии. Что-то я смог снять сам, что-то снимал за меня Вик. Мне нужны были особые движения камеры и внутри кадра, ускоренная съемка, замедленная съемка, обычная съемка и в целом игра с ее скоростью.
Мне было интересно показать причину и следствие: предмет летит через кадр и приземляется на кого-то. Удар не показывается, а предполагается через склейку. Я показывал Вику «Броненосца „Потемкина“», в частности сцену, где моряк разбивает тарелку. Движение руки мужчины после того, как он разбивает тарелку, показалось мне очень интересным. Эйзенштейн ставит следующим кадром его руку, когда мужчина возвращается в кадр. Мы пытались добиться того же, чтобы смонтировать открывающую битву с быстрым монтажным ритмом.
Кроме того, я просил Вика придумать кадры в духе уличной потасовки из «Дезертира» — первого звукового фильма Всеволода Пудовкина. Мне хотелось воспроизвести ту же энергию и стилистическую смелость».
Какое советское кино спасло Скорсезе от депрессии, а «Славных парней» — от провала?
«Во время съемок «Казино» я смотрел много советского кино: «Потомка Чингисхана» и «Конец Санкт-Петербурга» Всеволода Пудовкина, «Старое и новое» Сергея Эйзенштейна, «Арсенал» Александра Довженко. Годами я смотрел советских режиссеров 1920-х перед или во время съемок. Для меня это лучший способ прийти в форму. Это чистое кино, которое напоминает тебе обо всех возможностях кинематографического языка.
Мне нравится, как они чувствуют композицию и монтаж. Их эксперименты с изображением не только вдохновляют меня, но и заставляют рисковать. Нелегко рисковать, когда у тебя бюджет в 50 млн долларов, но их пример придает мне уверенности как режиссеру. Во время съемок «Казино» я больше всего смотрел Эйзенштейна и Пудовкина. Когда на меня напала депрессия во время съемок «Славных парней», я сел смотреть 16-миллиметровую копию «Человека с киноаппаратом» Дзиги Вертова. Фильм меня оживил. Не успел я посмотреть и пары минут, как мне захотелось вернуться на площадку следующим утром. Он точно помог мне закончить картину. А «По закону» Льва Кулешова? Этот выдающийся фильм был поставлен по рассказу Джека Лондона».
Автор: Михаил Моркин
Фото: Vera Anderson / WireImage / Getty Images