История обыкновенной человечности
Когда почувствуете, что больше не верите в людей, смотрите этот фильм. И тогда в сердце обязательно затеплится надежда, что не все потеряно и мир еще далек от своего окончательного падения в бездну. Чтобы убедить в этом даже самого заядлого скептика, Антуан Фукуа создал безумно страшную и одновременно удивительно душевную вещь.
Казалось бы, тривиальность сюжета на военную тематику более чем очевидна: отряд специального назначения Военно-морских сил США спасает группу беженцев во главе с врачом гуманитарной миссии где-то в сердце охваченных войной нигерийских джунглей. По закону жанра почти всем суждено трагически погибнуть, но самым отчаянным непременно удастся спастись и помочь справедливости восторжествовать. Тем не менее, тривиальный сюжет каким-то непостижимым образом обернулся откровением и моей личной маленькой трагедией, превратив двухчасовой экранный путь крошечной горстки людей в дебрях Африки до спасительной камерунской границы в своеобразный via dolorosa. Эта чересчур натуралистичная военная драма по своей сути противопоказана по-женски сентиментальным натурам. Так что же за неподдающийся никакому логическому объяснению магнетизм, уже не помню в который раз, заставляет меня снова и снова дрожащей рукой тянуться к этому диску и в полнейшем оцепенении пересматривать, пересматривать и пересматривать?
Мирное время. Двадцатый век. Цивилизация, основывающая свое существование на принципах гуманизма. И Гражданская война в маленькой Нигерии, локальный конфликт на забытом богом континенте по своей жестокости сравнимый лишь с бесчинствами нацистов в Великую Отечественную. Этнические чистки, пытки и издевательства над мирным населением, столпы едкого дыма от выжженных деревень — трагедия целой страны, преподносимая авторами с шокирующим цинизмом, откровенно и неприкрыто. Трагедия, безжалостно наполняющая слезами глаза не только зрителя, но и самих главных героев, настоящих мужчин, закаленных в боях воинов, казалось бы, привыкших к запаху крови и разучившихся чувствовать боль. Коул Хаузер, Имонн Уолкер, Джонни Месснер, Ник Чинланд, Чарльз Ингрэм, Пол Френсис, Чад Смит, ребята, вы проникновенно отыграли. Ред, Зи, Сло, Блоха, Силк, Док, Келли, команда молодых, красивых и отчаянно смелых, каждый раз вы разрываете мое сердце в клочья. Каждый раз, уставившись в экран с искусанными в кровь губами, я настолько глубоко погружаюсь в тот безумный мир, такой от меня далекий и такой страшный, что начинаю воспринимать все происходящее не как инсценированную постановку, но как кусочек настоящей, ненадуманной жизни, как будто бы выдернутой из контекста огромного исторического пласта. И вот уже в который раз ловлю себя на мысли, что с каждым новым просмотром боль от увиденного и не думает утихать. Опять хочется протянуть руку Келли, под градом пуль закрывающему своим телом молодую девушку. Опять вздрагиваю от надрывного крика Блохи, который никогда уже не будет изумлять своим виртуозным снайперским искусством. Опять с трудом сдерживаю слезы, когда медленно угасает балагур Сло с устремленными в небо глазами цвета васильков…
И у кого на сей раз мускулы на лице осмелятся дрогнуть в язвительной ухмылке по поводу Брюса Уиллиса? Мы все так постоянны в своем подтрунивании над его ставшими привычными образами всегда неумолимо правильных, неистребимо живучих супергероев. Но разве здесь его лейтенант Уотрес не убедителен в своем откровенном героизме, в выражении мучительных колебаний между долгом и совестью, когда за непроницаемой маской неизменной холодной отчужденности на лице то и дело проглядывают бушующие эмоции? В этой битве лейтенант Уотерс потеряет почти всех, почти всю свою команду. А заодно и часть души. А актер Брюс Уиллис убедит абсолютно во всем. Для меня он еще ни в одной роли не был столь близок, столь понятен, столь трогателен.
И Моника Белуччи, эталон безупречной красоты и стиля, воплощение неприступной, сводящей с ума сексуальности, в этой картине как будто бы сошла с Олимпа, где обитают совершенные боги, чтобы на миг стать смертной и страдать так же как все — болезненно, мучительно и по-житейски правдоподобно. Среди дремучих джунглей, огненных стен напалма и гор человеческих трупов ее обаяние как актрисы и женщины передалось и утонченному образу врача Лины Кендрикс. Почти святая в своей иррациональной привязанности к ставшим изгоями в родной стране людям, она заслужит в конечном итоге коленопреклоненное: «Лина, мы всегда будем любить тебя», которое благодарственной молитвой звучит под пронзительный африканский саундтрек.
О, этот финальный африканский саундтрек моего любимого волшебника Ганса Циммера, не дающий успокоиться даже после того, как закончатся титры. Именно он становится гимном этого несчастного континента, обреченного на вечное страдание, и одновременно реквиемом по отважным смельчакам, погибшим, но не предавшим свою совесть. Саундтрек, выводящий финал этой картины на какой-то почти метафизический уровень: взлетающий ввысь вертолет, уносящий вдаль горстку тех, кто уже никогда не будет таким как раньше, и маленькие пляшущие черные фигурки внизу с вознесенными к солнцу сотнями рук. К солнцу, которое, хочется верить, больше не будет плакать. Потому что выживший принц Артур Азука, вождь племени ибо, станет символом победы над злом, воплощением торжества справедливости, свободы, равенства, братства — всего того, что в этой истории перестает быть всего лишь пустыми крикливыми лозунгами. А еще бегущая к маме маленькая черная девочка, всем своим детским естеством как бы говорящая — они умирали не зря. Может, все это вообще стоило просто ради спасения одной ее только начинающей расцветать жизни, которой эти отважные парни подарили счастье расцвести по-настоящему?
Многие упрекают картину в излишней американизации и пафосности. Что ж, я и сама никогда не испытывала сильной любви к американцам, их образу жизни и мысли. Двести лет образцовой демократии превратили их в непроходимых снобов. Но ведь здесь дело совсем не в «тупых американцах» с демонстрацией их гипертрофированного патриотизма и политического превосходства. Все это вынесено за скобки, забыто так же, как и забыто лейтенантом Уотерсом то, что он солдат и подчиненный, беспрекословно повинующийся приказам вышестоящих. Дело в людях. Это история о них. История о том общем, что равнодушно и слепо к расовой принадлежности, гражданству и государственным границам. История чести, истинного благородства, самоотверженности. Это история обыкновенной человечности, в конце концов. Просто эту историю в очередной раз сделали американцы. Вместе с Голливудом. И если уж на то пошло, черт возьми, я в очередной раз прощаю этот американский Голливуд, эту фабрику тщеславия, этот рассадник пошлости, этот штамповочный конвейер за его непревзойденное умение снимать удивительно чувственное и по-настоящему патриотичное кино.
10 из 10
7.2 млн 
531.2 тыс 
448.6 тыс